Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 92

Некоторое время карлик обдумывал, а не появиться ли в лагере "сырых гостей" под видом гнома. Каждое утро, от семи до девяти часов, к ллойярдцам прибегала жизнерадостная юная гномка, судя по огромному носу — из клана Кордсдейл, и охотно чинила разные мелочи. Подковывала всех созданий, и живых, и мертвых, которые в том нуждались; ремонтировала сломавшиеся замки, проржавевшие кольчуги, и тому подобное. Гномке ллойярдцы были рады, может быть, они обрадуются и «гному»? Надо только подумать, как замаскировать отсутствие бороды и соответствующего опыта.

Идея была соблазнительная, но, увы… В тот единственный раз, когда карлик стащил у кого-то из стана кочевников кольчугу, завернулся в нее, и, привязав к подбородку украденный у одной из местных кобыл хвост, явился в лагерь, его угораздило стать участником эксперимента мэтра Мориарти. Некромант практически каждый день начинал с того, что издевался над каким-то алхимиком в черной мантии — превращал землю пустыни в лёд и пускал алхимика в центр заледененного пятна оценить глубину заморозки. Тот, дрожащий, стучащий зубами, пускающий быстро превращающиеся в сосульки сопли, добегал до середины замороженного участка пустыни, обычно спотыкался, падал и катился по гладкой корочке льда… Карлик, склонив голову, шел мимо, усердно стараясь не рассмеяться — эх, видела бы эти детские опыты Госпожа! Вот уж кто морозит, так морозит!

«Гнома» заметили и пригласили помочь. Сделать подковки на башмаках мэтра Карвинтия, или, допустим шипы ему в подметки, чтоб не скользил по льду… Мэтр Мориарти даже обещал заплатить десяток золотых, за срочность… По счастью, карлик заприметил, как настоящая Кордсдейл практически в тот же самый момент появилась в противоположном конце лагеря… Короче, удалось сбежать, а мэтр Мориарти, похоже, так и не понял, что подковывал его алхимика вовсе не тот гном, к которому он обращался вначале.

После всех этих неудач и фальстартов карлик был вынужден вернуться к первой идее, самой трудоемкой, но, похоже, единственной, способной выманить мэтрессу Вайли из ее шатра. Зачем? Ха… хороший вопрос. Карлик долго размышлял, что он мог бы предложить некромантке взамен черепа Генри фон Пелма — при условии, что предпочитал вообще не связываться с местным магическим народом, да еще учитывая, что платежеспособность посланца Госпожи катилась к нулю со скоростью того самого алхимика, запущенного Мориарти с ледяной горки… И пришел к выводу, что единственный способ заставить Вайли отдать череп фон Пелма — украсть у нее то самое существо, которого она выставляет как претендента на звание Покровителя Года.

А чтоб похитить это существо, да еще и удерживать его некоторое время в плену — надо, как минимум, знать, каково оно из себя.

Для этого карлик решился на последнее средство. Он полез в здание городского суда. Сам, без всяких магических штучек. Авось, повезет, авось, получится…

Кряхтя, проклиная женскую глупость и все драгоценности мира, карлик поднялся по веревке на второй этаж. Когда он, дрожа от страха, перебирался на подоконник, его чуть не сшиб большой черный ворон, залетевший в раскрытое окно и стремительно удалившийся дальше, в темноту перепутанных коридоров официального здания.

Сигнализация не завыла — ни на ворона, ни на карлика. Значит… фууу… кажется, получилось.

Карлик осмотрелся — его глаза в темноте стали оранжевыми, а зрачок резко сузился, став похожим на кошачий. Еще раз посетовал на безлунность нынешней ночи и крадучись, на цыпочках, пошел искать, где помощник судьи, господин Иолинари хранит официальный перечень участников состязаний…

Большая черная птица неслышно и мягко неслась над Ильсияром. Ведомая магией, она безошибочно выбрала здание городского суда, залетела в приоткрытое окно, едва не столкнувшись с каким-то одетым в потертый бархатный камзол карликом (и это — учитывая жуткую жару, царящую в Ильсияре нынешним летом!), и полетела по темным коридорам, выискивая того, кому предназначался тугой свиток, привязанный к лапе.

Шшух… шух… — чуть слышно шелестел ветер, рассекаемый черными крыльями.

Адресат нашелся.

Ворон спустился, легонько тюкнул по стальному шлему, сообщая о своем присутствии прикорнувшей гномке, и, когда Напа Леоне проснулась, сунул ей свою когтистую лапу.

— Что? А, от маменьки, — обрадовалась Напа. Освободила ворона от ноши, почесала умную птицу, как какую-нибудь кошку, под подбородком и пообещала угостить утром, если та появится в доме мэтра Вига. Чем угодно — хоть печеньем, хоть червяками…

Дорогая Напа! — сообщалось в письме, которое Напа, утомленная ночными бдениями в здании суда, тут же кинулась читать. Придерживая на развернутом свитке кристалл, издающий приглушенный голубовато-фиолетовый свет, гномка с нетерпением приготовилась узнать, что случилось в родных шахтах, пока она тут, в Ильсияре, готовит плацдарм для раскопок клада царя Тиглатпалассара.

Дорогая Напа! У нас всё хорошо. Все здоровы, даже никто по пальцам молотком давно не получал… Ой, что там случилось с Нэмбом?

Короче, все здоровы, а синяк у Нэмба скоро пройдет.

Очень волнуемся за тебя — как проходит твое путешествие? Прочитав твое письмо, очень переживаю по поводу твоего пребывания в тюрьме. Если будешь делать подкоп, советую пользоваться лопаткой для торта и половником. Кстати, каждый заключенный имеет право на предметы личной гигиены, поэтому смело требуй от тюремщиков бритву. Не топор, конечно, но всё лучше, чем ничего.

Не встречала ли ты в своих путешествиях Ньюфуна? Вот уже который день от него нет известий. Может быть, с ним что-то случилось? Например, перепил холодного пива и теперь мучается больным горлом, бедняжка…

У нас в шахте три дня назад случилось Чрезвычайное Происшествие. Мы — то есть твой папенька, его брат, Нумур, Нэмб, тетушка Бонд, твои бабушка и дедушка — долго совещались, нужно ли сообщать тебе о нем, или ненужно. В конце концов, решили бросить монетку — я ее нашла, а значит, имею полное право принимать решение самостоятельно.

Итак.

Три дня назад в Орбурне появилась ее благородность баронесса Тильда Капликария Сайкен фон Пелм, по мужу Азено. Бродила по гномьим мастерским, пыталась заказать кольцо из черного железа с голубой стекляшкой, вроде как фальшивым алмазом. Представляешь, что стало с твоим дедушкой, когда ее благородность попробовала заказать ему подделку? Вот-вот, мне даже боязно стало за старика — он так посмеивался, повизгивал и плакал от счастья кого-то обмануть, что чуть не обманул сам себя и не сделал кольцо с настоящим бриллиантом. Единственное, что его остановило — он не знал, каких размеров и огранки должен быть камень.

Пошел уточнять, плюс потребовать аванс от заказчицы, а та в ответ начала рыдать, утирая слезы его бородой… Представляешь, что произошло, когда об этом вопиющем акте безнравственного поведения узнала твоя бабушка? В королевстве Ллойярд чуть не стало на одну баронессу меньше.

Когда страсти немного утихли, твой дедушка вспомнил, о чем говорила ему Тильда Азено, пока в него плакалась. Оказывается, ее предок — барон Генри фон Пелм — доверил сокровище баснословной ценности кому-то из Орбурнских гномов. Представляешь?! У кого-то из наших хранится кольцо с голубым чистым бриллиантом размером с зуб тролля!

И никто, что самое паршивое, никогда не хвастался, что у него в сокровищнице имеется подобная редкость.

Печально сознавать, что даже среди клана Кордсдейл, населяющим город Орбурн в сердце гор Орбери, есть подобные жадины…Ну ничего, уж я-то разберусь, я уж доберусь до этого конспиратора, и он получит от меня на картошку! В конце концов, сокрытие такого раритета — прямое оскорбление торговли странностями и редкостями в моем лице, а прощать подобные секреты — значит поощрять твоего папеньку и дальше скрывать от меня сумму, которую ему заплатили маги Восьмого Позвонка за ремонт замков в здании!