Дом на холмах Тосканы - Джордж Кэтрин - Страница 10

– Что ты сказала? – Лоренцо напрягся, глаза у него сверкнули.

– Это не то, что ты думаешь, – быстро добавила она. – Я имею в виду, что Джон познакомился с Лео, когда я еще училась в школе. Увидев их вместе, так сильно влюбленных друг в друга, что они ни минуты не могли быть порознь, я решила, что хочу только таких отношений с мужчиной.

– Тебе доставляет удовольствие мучить меня. – Он шумно выдохнул.

– Я этого не хотела. – Она наклонилась ближе.

– Нет? – Он вопросительно поднял бровь, потом задумался. – Джессами, – медленно проговорил он, – ты говоришь, что никогда не была влюблена?

– Да. – Она лукаво ему улыбнулась. – Думаю, что пару раз была близка к этому, но быстро разочаровалась. Оба раза потенциальные женихи в расстроенных чувствах исчезали навсегда.

– Прости, я не понял твоих последних слов.

– Я сказала «в расстроенных чувствах».

– Это я могу понять! Надеяться, что тебя любят, и так обмануться. – Лоренцо рубанул рукой воздух. – Это выведет из себя любого.

– Разумеется. Поэтому я и решила подождать такого мужчину, с которым нас разлучит только смерть... – Она глубоко вздохнула в волнении. – Прости меня, Лоренцо.

Он покачал головой.

– Не извиняйся, cara, незачем извиняться за каждое слово.

– Я думала сегодня, не огорчила ли тебя свадебная церемония.

Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.

– Это Роберто огорчился, а не я. Со дня моей свадьбы прошло слишком много времени. Иногда я даже думаю, что все это было не со мной.

– Сколько тебе было лет?

– Двадцать один год, а Ренате – на год меньше.

– Такие молодые! – Она заколебалась. – Если ты расскажешь мне о ней, это не причинит тебе боль?

Лоренцо замолчал на некоторое время, как будто мысленно представляя свою умершую жену.

– У Ренаты были длинные черные волосы, – начал он, – и светло-голубые глаза, унаследованные от какого-то родственника с севера. Она была очень худой и хрупкой, но в ней была затаенная страсть. Мы поженились традиционно: церковь, украшенная белыми лилиями, гости, праздничный ужин. А ночью, – добавил он неожиданно с горечью, – моя молодая жена пришла в ужас, когда я попытался исполнить свой супружеский долг.

Джесс в недоумении уставилась на него.

– Но ты сказал, что она любила тебя.

– Любила, но по-своему. Не так, как жена любит мужа. – Лоренцо невидящим взглядом смотрел на сгущающиеся сумерки. – Рената не хотела принадлежать ни одному мужчине. Той ночью, когда она удостоверилась, что я не буду принуждать ее, она призналась, что всегда мечтала уйти в монастырь. Ей запретили родители. – Он пожал плечами. – Они были уже пожилыми, Рената была единственным ребенком, любящая и послушная дочь. Она просто подчинилась их желаниям. Это было кошмаром для нас обоих.

– Это так печально, – срывающимся голосом заметила Джесс. Она поколебалась. – А потом у вас все наладилось?

– Если ты имеешь в виду нормальные супружеские отношения, то нет. – Лоренцо небрежно пожал плечами. – Я подчинился и смирился с ее отказом. Мы решили держать все в секрете и на людях играли роль счастливых молодоженов. Когда через несколько лет мои ничего не подозревавшие родители умерли, они сожалели только о том, что у них не было внуков.

– Роберто знал об этом? – спросила Джесс.

Лоренцо пожал плечами.

– Он знал, что мой брак был... не идеален. Но по многим причинам я так и не открыл ему всей правды.

Джесс посмотрела на их сомкнутые руки.

– Это, должно быть, было тяжело для такого мужчины, как ты, – с трудом выговорила она.

– Для такого мужчины, как я?

– Ну... Ты здоровый, мужественный человек. Такой брак был, наверное, для тебя адом.

– В каком-то смысле да. – Он потерся щекой о ее волосы. – Пока я был женат, моя гордость не позволяла мне искать утешения на стороне. Но потом... – добавил он осторожно, – когда мне представилась такая возможность, я не отказался.

– Ты имеешь в виду, что, если женщина подает определенный знак, ты не отшиваешь ее! – поддразнила Джесс, пытаясь поднять шуткой настроение.

– Не забывай, что я говорю на не родном для меня языке.

– И прекрасно им владеешь, – заверила она его.

– Хорошо. Потому что между нами не должно быть недопонимания, Джессами. Ни сейчас, ни в будущем.

В надвигающихся сумерках Джесс неуверенно взглянула на него, ее сердце забилось чаще, когда он упомянул о будущем.

Лоренцо обнял ее, и она вздрогнула.

– Я не могу позволить тебе здесь замерзнуть.

– Мне не холодно, – выпалила она, – это ты так на меня действуешь.

На мгновение он замер, потом с силой притянул ее к себе и поцеловал одновременно нежно и неистово, возбуждая волны наслаждения по всему ее телу.

– Ты хоть понимаешь, что для меня значат эти твои слова, amore! – хрипло спросил он, отрываясь наконец от ее губ. – Прости меня, Джессами, здесь общественное место...

– Мне все равно, – беззаботно сообщила она и поцеловала его в ответ.

Он застонал, как от боли, и опустил руки.

– Мы должны идти, – задыхаясь, проговорил он, – немедленно.

Джесс приняла протянутую ей руку и встала. Она посмотрела на нетронутые бокалы с вином и наполовину пустую бутылку.

– Лоренцо! Куча денег потрачена впустую. Я совсем забыла про вино.

– А почему ты забыла? – спросил он, сжимая ей руку.

– Ты завладел всем моим существом, – хрипло ответила она.

Лоренцо что-то пробормотал на своем языке и сжал ее в объятиях. Потом безмолвно взял ее за руку и повел к машине. Всю дорогу до Стейвли они молчали. Вдруг Лоренцо резко затормозил, и Джесс увидела метнувшуюся через дорогу кошку.

– Scusa, – сквозь зубы процедил Лоренцо. Он сбросил скорость и остановил машину под раскидистым деревом. Потом отстегнул ремень, помог Джесс сделать то же самое и резко притянул ее к себе. Его поцелуй на сей раз совсем не был сдержанным, и Джесс ответила на него так же неистово. Прошло немало времени, прежде чем он поднял голову и посмотрел в ее затуманившиеся глаза.

– Прости меня, amore, – сказал он голосом, который проник ей в самую душу.

– За что?

– За то, что занимаюсь с тобой любовью в машине, как какой-то зеленый юнец, возомнивший себя Ромео. – Его полные чувственные губы изогнулись в ироничной усмешке над самим собой. – Ты возвращаешь мне молодость, Джессами. Я не могу бороться с желанием, которое к тебе испытываю.

– Сколько тебе лет? – спросила она.

– Тридцать четыре.

– Я думала, ты старше.

Он откинулся на спинку сиденья и удрученно посмотрел на нее.

– Я так старо выгляжу?

– Не старо, а зрело. – Она притянула к себе его голову и крепко поцеловала, а потом потерлась щекой о щеку Лоренцо.

– Я рано повзрослел. – Он лукаво ухмыльнулся.

– Поэтому ты так уверен в себе и так сдержан, – поддразнила она его.

– Сдержан! – Он коротко хохотнул. – С тобой я ощущаю себя двадцатилетним мальчиком, совершенно обезумевшим. – Он касался ее лица легкими, ласкающими поцелуями, разжигая в Джесс неодолимое желание. Она обвила его шею руками, целуя его со страстью, какой в себе и не подозревала. Лоренцо не скоро отпустил ее. – Завтра, – выдохнул он, – когда мы сможем увидеться?

– Как скоро ты захочешь меня... – Она осеклась, а он засмеялся глубоким гортанным смехом.

– Я хочу тебя сейчас, Джессами. Так сильно, что это причиняет мне боль. – Он поцеловал ее в кончик носа и усадил на место, пристегнув ремень. Потом наклонился к ней и вопросительно заглянул ей в глаза. – Если я приду с утра пораньше, твои родители не будут возражать?

– Насколько рано? – Джесс одарила его застенчивой улыбкой.

– В десять утра подойдет?

– Отлично. Что мы будем делать?

– Я приехал полюбоваться окрестностями, так что ты будешь моим гидом. Мы проведем вместе весь день. – Он протянул руку к ключу зажигания, но Джесс удержала его.

– Подожди, прежде чем мы вернемся, я должна тебе сказать еще кое-что.