Тьма, выкованная в огне - Эванс Крис - Страница 28

   — Если бы я не знал, что это не так, папа, я бы подумал, что ты пытаешься меня предостеречь.

   Ломтик картошки кувыркался на поверхности. Конова подцепил его острием ножа и поднес ко рту.

   — Имей терпение! — упрекнул Джурван, шлепнув сына по руке. Ломтик плюхнулся обратно в горшок. — А если бы ты научился раскрывать свой разум так же широко, как свой рот, тебе бы это пошло исключительно на пользу.

   Конова потер запястье.

   — Я всю жизнь только и делаю, что прислушиваюсь к предостережениям. — Он щелкнул пальцем по изуродованному уху.

   Джурван поднял на него глаза, и на миг Конова увидел перед собой не мудрого и всеведущего мага, а просто очень озабоченного отца.

   — Ты сам хозяин своей судьбы, — произнес наконец Говорящий с Листьями.

   «Когда и где это было правдой?» — подумал Конова.

   — Я знаю нашу историю, папа. Каким-то образом в мире, бывшем прежде нашего, Ее рука коснулась меня, как и многих иных, и я оказался отмечен Ею. Эльф, предназначенный для царства Темной Владычицы. Токма ка ээри.

   — «Ничего выкованного в огне» — таков девиз Недремлющей стражи, но это не единственный путь, — произнес Джурван громче. Он снова стал магом. — Никогда не думай, будто знаешь все, что думаешь, будто знаешь.

   У Коновы изрядно разболелась голова, и он совершенно не находил в себе сил разбираться во всех этих хитросплетениях.

   — Вспомни, папа, меченые стали «Железными эльфами». Мы делали все возможное, пытаясь доказать, насколько другие ошибаются. Мы встали под знамена империи, чтобы сражаться с судьбой и добиться лучшей участи, и что получили в итоге?

   — Так вот чем ты оправдываешь то, что сотворил с собой за последние годы? Жалостью к себе?

   Конова стукнул кулаком по земле.

   — Не по своей воле я родился черноухим! Не по своей воле пошел под трибунал! Не по своей воле отправился в ссылку в лес! И уж точно не напрашивался на то, чтобы стать отверженным!

   — И тем не менее ты живешь так, будто все это произошло по твоей воле, — возразил Джурван, знаком напоминая не забывать помешивать в горшке.

   Загадки, испытания, новые проблемы, требующие решения. С детских лет Конова привык воспринимать отца наподобие сумеречной тени. Он учил вопросами, направлял молчанием, никогда не корил и ни за что не хвалил. Мать же…

   — Она бы сейчас не одобрила ни тебя, ни меня, — заметил Джурван.

   — Черт побери, папа! — воскликнул Конова, чувствуя, как волосы встают дыбом. — Терпеть не могу, когда ты так делаешь!

   Старый эльф воззрился на сына с выражением невинности на лице.

   — Дорогой мой мальчик, ты ведь предсказуем, словно наступление ночи после захода солнца! Прислушаться к потоку жизни внутри себя и следовать его естественному течению совсем не трудно.

   Он насмешливо помахал растопыренными пальцами перед носом Коновы.

   — Я смотрю, ты принял легенды Недремлющей стражи куда ближе к сердцу, нежели мне казалось. Конечно, я сам виноват. Не следовало позволять твоей матери внушать тебе все это. Однако она настаивала на том, чтобы ты присоединился к нам как один из рик фауров и доказал, что знак, с которым ты родился, ложный.

   — А ты? — Конова не мог сообразить, куда клонит отец. — Ты держишься за старые обычаи. Этот шалаш, деревянный горшок, шкуры, которые ты носишь, даже манера изъясняться! Если б я тебя не знал, я бы подумал, что ты жалеешь о своем решении отправить меня в империю.

   К реакции Джурвана на брошенное в шутку замечание он оказался совершенно не готов.

   — Возможно. Если бы ты остался с племенем, мы не очутились бы в этих землях и тебе бы не пришлось отправляться на поиски Звезды Востока.

   Оба сидели во внезапно наступившей тишине, глядя в костер.

   — Отец, — произнес наконец Конова, — ты действительно веришь, что это правда? Что алая звезда упала с неба здесь, на востоке, и зарылась в какую-то навозную кучу в Луугут-Йоре? И что из-за нее вице-король вернулся к жизни?

   Ответ мага потряс его до глубины души.

   — Рекки достаточно реальны, и я встречал много такого, что убедило меня в правдивости остального. Ты сам не так давно видел Ее во сне, хотя и не говоришь об этом.

   — Откуда ты знаешь?

   Вместо ответа Джурван поднял глаза к живому шатру над головой и что-то прошептал. Мгновением позже в его протянутую руку спорхнул одинокий ивовый листок. Стоя торчком на ладони старого мага, он медленно завращался. Джурван в течение нескольких секунд вглядывался в него, потом закрыл глаза. В ветвях наверху послышался шум, и внезапно отовсюду начали падать десятки листьев, причем не только ивовых. Конова, раздвинув стену из прутьев, выглянул наружу. Сильный ветер трепал знамена, поднимая тучи пыли.

   — Рекка знал твое имя, — сказал Джурван.

   Майор обернулся. Вокруг мага намело целый ворох листьев.

   — Больше он ничего не знает.

   Старый эльф кивнул.

   — Она раскидывает свои сети вдаль и вширь, выкликая тех, кто согласится служить Ей. Черное ледяное пламя в ночи, незримое для многих, но не для всех.

   Конова принялся яростно мешать похлебку и даже выплеснул немного на огонь.

   — Служить Темной Владычице? Да я бы скорее убил Ее, как убил Ее прислужника!

   — Эта угроза звучит не столь серьезно, как могла бы звучать год назад. — Джурван подмигнул сыну. — Но я не сомневаюсь, что ты всеми фибрами души готов противостоять Темной Владычице.

   Конова не собирался покупаться ни на лесть, ни на задабривание. Ну как отец не понимает, что у них остался лишь один выход!

   — Нужно вернуть «Железных эльфов» и затем отправить всю армию империи в поход к Ее горе. Если снова убить вице-короля, это ничего не даст. Разобраться необходимо с Ней самой!

   Джурван покачал головой.

   — Она теперь могущественна. Куда могущественней, нежели когда-либо прежде. Ее деревья зарылись в самое сердце горы и питаются ныне соками, для деревьев совершенно не предназначенными. Открытый поход против Нее приведет к катастрофе. Тебе следует отправиться в Луугут-Йор, и чем быстрее, тем лучше.

   — Под началом принца? — При одной мысли о наследнике престола пальцы Коновы машинально стиснули нож так, что побелели костяшки. — Да он же в военном деле ни ухом ни рылом.

   — Это сын королевы, будущий король и правитель империи. Подумай об этом. — Джурван похлопал сына по руке, вынудив разжать стиснутый кулак. — Тебе представился случай оказать влияние на будущего монарха. Подумай о том, как будет прекрасно, если ты сумеешь убедить его оставить земли Хинты в нашем распоряжении.

   Конова воззрился на отца в искреннем изумлении.

   — Былого не вернуть, папа! Единственная надежда Хинты — принять то, что ждет ее в будущем. Ты ведь знаешь, что я считаю эту идею королевы полным фарсом. Если это вообще ее идея. Империя никуда не денется, и с каждым годом она становится только сильнее. Если Недремлющая стража с этим не смирится, им вскоре и сторожить-то особо нечего станет.

   — Недремлющая стража пережила взлет и падение многих империй. Кто знает, быть может, она увидит падение еще одной.

   — Тогда помоги мне, отец! Помоги мне уничтожить Ее! Убеди Руула призвать назад «Железных эльфов», пока не поздно.

   Джурван покачал головой.

   — Чем больше я думаю об этом, тем больше меня радует, что они очень далеко отсюда. Иначе Она бы попыталась обратить и их тоже. Нет, для них лучше оставаться там, где они есть.

   — Так что же мне делать?

   Джурван будто не услышал сына.

   — Я тут получил письмо от твоей матери. Недремлющая стража весьма озабочена.

   Конова вздохнул.

   — Недремлющая стража всю жизнь озабочена, такова их природа. Они борются за сохранение прошлого, которого не вернуть. А меня заботит то, что происходит здесь и сейчас.

   — Их тревожит здесь и сейчас, становящееся прошлым. Многие считают, что нам следует все сжечь, чтобы покончить с Нею раз и навсегда.