Тьма, выкованная в огне - Эванс Крис - Страница 75

   — Возьмите фунт пороху и фитиль и спалите тут все к чертям.

   Не дожидаясь ответа, он вышел из хижины в тот самый момент, когда мимо катился фургон Ралли. Рядом с возницей сидела Висина, и обе женщины, проезжая мимо, встретились с ним взглядом.

   Конова ожидал гнева, негодования, даже угроз. Но когда фургон поравнялся с ним… бринды похрапывали и мотали куцыми хвостами, Джир трусил рядом, все поглядывая на крышу фургона в надежде, что оттуда свалится пеликан, — эльфу пришлось отвернуться. Не гнев и не возмущение увидел он в их глазах, а жалость… жалость и страх.

Глава 41

   Луугут-Йор стоял в излучине Байнамы. Лента густой, темной воды удавом змеилась по центральным равнинам Эльфии, огибая деревню, бурым полумесяцем вытянувшуюся вдоль ее западного берега. Дюжина приземистых глинобитных, крытых тростником хижин занимала выгодную позицию — они стояли на маленьком полуострове, образованном старицей вечно меняющей русло реки, под невысоким травянистым холмом, отстоявшим от деревни на несколько сотен футов. Причалы из грубо отесанных и связанных лианами бревен выдавались в реку напротив хижин, точно корявые пальцы старческой руки. Здесь жители деревни садились в свои утлые плоскодонные лодчонки-киосы, выходили на середину реки и забрасывали искусно сплетенные сети, ловя иджука, водяных черепах и бара-джогга. Потом улов привозили на берег, где женщины потрошили и разделывали рыбу, а внутренности кидали обратно в реку, богам за щедрость. Рыбьи головы же уносили на холм и там сжигали, дабы души животных могли вырваться на волю вместе с дымом и возродиться в реке после зимних дождей. Согласно легендам, именно туда, на вершину холма, при самом рождении мира упала Звезда. Поэтому рыбаки исправно выполняли ритуал, рыба исправно плодилась, и все было хорошо.

   А потом явились зесеры. Солдаты установили на вершине холма красивое зеленое с серебром знамя и объявили эти земли владением империи. Они трудились в течение нескольких месяцев, обнесли всю вершину холма высокой глинобитной стеной, утыкали ее кактусовыми шипами и спрятались за ней, глядя вниз, на реку. Эльфиды отговаривали солдат строиться там, страшась гнева богов. Они рассказали пришельцам о Звезде.

   «И где же эта ваша звезда? — спросили зесеры. — Обратно на небо улетела?» Деревенская ведьма сотворила подобающие случаю охранные знаки и предупредила зесеров, что в один прекрасный день Звезда вернется. Те заржали, купили у женщин рыбьи головы и сварили из них суп. Ведьма сказала, что в один прекрасный день духи им за это отомстят.

   Однако сама она не дожила до того дня, когда духи осуществили возмездие. Холодная черная стрела, созданная с помощью магии куда более древней, чем ее собственная, пронзила грудь ведьмы и убила ее на месте.

   Висина зажала рот рукой, глядя на останки несчастной. Из ее тела росло кривое черное деревце. Его уродливые ветви тянулись во все стороны, сплетаясь с ветвями других таких же деревьев, разбросанных по всей деревне и вокруг крепости, образуя букву П ножками к реке. Деревца успели перерасти Висину, их отливающие металлическим блеском листья угрожающе шелестели, хотя ни ветра, ни дождя не было. Деревьев насчитывались сотни, хотя определить, где заканчивается одно и начинается другое, удавалось с трудом. Девушка прикрыла глаза — и тотчас почувствовала, как их корни впиваются все глубже в почву. Земля здесь изменилась и куда сильнее, чем там, где в лианах прятались фаэрауги. У нее не хватит магии уничтожить их все.

   А у него хватит…

   Эта мысль ее отрезвила. Висина открыла глаза, опустилась на колени и положила ладонь на землю. Словно прикоснулась к холодному железу.

   — Сколько лет работаю летописцем, а никогда не видела ничего более зловещего! — заметила Ралли, подставляя страницу блокнота под лунный свет, дабы зарисовать раскинувшийся на месте Луугут-Йора черный лес.

   Женщины стояли возле фургона Ралли на краю деревни в ожидании группы разведчиков, пробиравшихся к крепости по узкой полосе между деревьями и рекой.

   — Это зрелище навевает особую жуть — как если бы вдруг зима наступила среди лета. Несомненно, оно предвещает великие и ужасные события. О да, готова поручиться!

   Висина снова взглянула на труп ведьмы, содрогнувшись при мысли, что сама могла оказаться на ее месте. Затем отвернулась и заметила играющую на губах старшей подруги легкую улыбку.

   — Ралли! — потрясенно воскликнула она. — Как же ты не видишь! Ведь это Конова со своими «Железными эльфами» — предвестники надвигающейся бури! Я-то надеялась, он ощутит естественный порядок и наконец осознает…

   — Или когда он ощутит тебя рядом с собой? — уточнила Ралли. — Погоди сбрасывать майора со счетов, Висина. Он к тебе весьма неровно дышит, хотя ему и нелегко это показывать. Любовь — могучее оружие, но его, как и любое другое оружие, надо применять с умом.

   — Может, он ко мне и неравнодушен, но «Железные эльфы» ему дороже! Ради них он готов на все, — с горечью бросила девушка.

   — Так же как и ты ради своей земли и своего народа. Между вами куда больше сходства, чем вы оба готовы признать. Чувствую, когда мы управимся с этой безделицей, — седая женщина небрежно ткнула пером в сторону деревьев, — мне придется освежить свои навыки дуэньи!

   — Безделицей?! Послушай, Ралли, речь идет о судьбах мира, а ты ведешь себя так, будто тебе все это нравится!

   Ралли бросила рисовать и подняла голову. Улыбка исчезла с ее лица.

   — Разумеется, мне это все совершенно не нравится. Но моя работа — наблюдать, рассказывать о событиях, в первую очередь просто описывать все, что вижу. Я подвержена болезни, которая, по счастью, не особо заразна. Мне нужно быть в самом пекле, там, где пламя жарче всего, а ветер всего злее. Именно там, где ткань мироздания горит и рвется в клочья и на ее месте сплетается новая, живет и умирает история. И наш майор — уж не знаю, судьба его такая или сам он так решил, — как и «Железные эльфы», как и мы с тобой, смею заметить, сделался именно одним из таких мест.

   Говоря так, Ралли раскраснелась, и груз прожитых лет как будто свалился с ее плеч, обнажив юную, живую душу, закаленную, однако, скорбью человека, повидавшего куда больше, чем стоило бы. Осознав, что Висина смотрит на нее, Ралли снова склонилась над блокнотом. Но перо ее замерло, и она склонила голову набок.

   — Молись, детка, чтобы тебе никогда не заразиться этим недугом. Это одновременно и счастье, и беда, и хотя я не пожелаю такого никому другому, однако же, захоти кто-нибудь исцелить меня самое, я бы воспротивилась всеми силами. Но довольно об истории моей жизни. — Ралли почесала нос кончиком пера и уставилась на девушку. — Так ты говорила о Звезде.

   Висина содрогнулась.

   — Лучше бы я промолчала!

   Ралли хихикнула себе под нос и снова принялась рисовать. Ее рука двигалась плавно и проворно.

   — Ну что ж, слово не воробей! Мне, например, и в голову не приходило, что Звезда умеет говорить, да к тому же настолько слаба, что вынуждена скрываться.

   — Я не знаю, как объяснить. У меня просто ощущение такое. Звезда очень долго отсутствовала, как и все прочие Звезды. Она — источник энергии, но очень слабый после веков молчания.

   Сейчас, когда она произнесла все это вслух, ситуация показалась ей довольно нелепой.

   — Вот как! — хмыкнула Ралли, переворачивая страницу и принимаясь за новый набросок. — А ты уверена, что это именно Звезда Востока?

   — Была уверена, — честно ответила девушка. — Она является по моему зову. Она даже предупредила меня, что Конова сделается опасен, и так оно и вышло — мы сами видели. Этот полк проклят. Все они запятнаны злом, исходящим от Темной Владычицы.

   Ралли пожала плечами, не переставая рисовать.

   — Возможно. Но с другой стороны, сама по себе сила чаще всего нейтральна, ее можно обратить как во благо, так и во зло. Все зависит от того, кто ею владеет. Я верю в нашего майора, хоть у него и душа не на месте. И в тебя, кстати, тоже. Вот, к примеру, тебе представилась возможность спалить фаэраугов, однако ты не сделала этого. Свобода воли, знаешь ли, не пустяк.