Закат в раю - Хэран Элизабет - Страница 15

— Вы сами мне не дали времени, чтобы изжарить бифштекс как следует! — едва не плача, воскликнула она.

Джордан ничего не ответил. Было очевидно, что повара из Евы не выйдет. Впрочем, столь же ясно было и то, что чувство жалости не позволит ему уволить девушку.

Кое-как позавтракав, люди отправились в поле. Джордан повернулся к Еве:

— Если кто придет спрашивать про работу, присылайте ко мне. Мы вернемся к половине десятого. Приготовьте чай. И булочки с маслом.

— Булочки! — пробормотала Ева, глядя, как Джордан с работниками, вооруженные мачете, вилами и мотыгами, двинулись в поля. — Булочки! Если бы я только знала, как их делают...

Вычистив утварь и перемыв тарелки, Ева пошла в дом. Привычную тишину теперь нарушали звуки пилы и удары молотка. В гостиной Фрэнки Мэллоу обмерял стены и резал доски — верстаком ему служил обеденный стол.

— Доброе утро! — сказала она. — Простите, но вы, верно, не знаете, как делают булочки?

Фрэнки с недоумением посмотрел на девушку.

— Простите, вот этого не знаю! Это вроде не моя работа, — ответил он, осматривая ее с головы до ног.

— Это как раз моя работа, вот только раньше мне не приходилась ее делать, — ответила совершенно подавленная Ева. — К чаю нам нужны булочки и...

— Ну, думаю, нужно взять муки, яиц, сахара... молока... и, наверное, еще немного соды.... Вот сколько, не скажу. Я Фрэнки Мэллоу. А вас как зовут? Вы, наверное, жена Джордана?

— Слава богу, нет! Хуже судьбы и придумать нельзя! Я Ева Кингсли, повариха.

— Не знаю, хорошо ли это, что у нас такой кок, — едва слышно пробурчал Фрэнки под нос, возвращаясь к своей работе. — Но, может, вам приготовить к чаю что-нибудь другое?

— Ну, не знаю... Печенья какого, что ли. Знаете, из крутого теста? Моя Миссу все время их делает. И так быстро. Видно, сложного там ничего нет. И очень вкусно выходит.

Ева недоуменно смотрела на него.

— Или эти кексы... которые пекут в формочках. Да наверняка вы их видели! Разве ваша матушка не пекла такие?

— Моя мать не сможет вскипятить воды, — отрезала Ева и с раздражением почувствовала, что от досады у нее на глаза наворачиваются слезы. Тетя Корнелия всегда пекла по субботам что-нибудь вкусное, но Ева ничему у нее не научилась, так как проводила все свое время с дядей — они вместе возились в сарае, ремонтируя что-нибудь или мастеря игрушки для детского приюта.

Фрэнки выпрямился и нахмурился.

— Не мое это дело, конечно, но как же Джордан нанял вас стряпать?

— А вы хотите узнать? — спросила Ева с кислой улыбкой.

Фрэнки хмуро кивнул.

— Джордан Хейл сказал мне, что ему нужен повар. По правде говоря, я... мне до смерти было нужно жилье, и я солгала ему. — Ева не стала говорить о том, что Джордан едва не выгнал ее из усадьбы и что она сумела остаться на плантации благодаря лжи.

— Что же, — Фрэнки неожиданно ласково улыбнулся Еве, — в таком случае вам придется учиться на ошибках, как говорится.

— Не знаю только, не перемрете ли вы тут все от моих ошибок, — ответила ему Ева, подходя ближе. Фрэнки только сейчас заметил, что она хромает, и взглянул на нее уже с большим сочувствием.

— Ничего страшного, я тоже так начинал, — преувеличенно бодро сказал он. — Отец с дядькой всегда брали меня с собой, вот я и крутился около них. Мне дали в руки молоток и гвозди, когда я был совсем еще карапуз. А стал постарше — мне и пилу доверили. — Он поднял вверх руки. — Видите? До сих пор все пальцы на своем месте. А вот ногти я себе зашибал, это верно. — Фрэнки перехватил ее рассеянный взгляд и понял, что разговор этот не слишком интересен Еве. — А давно вы приехали в Джеральдтон?

— Почти год назад.

— Откуда вы родом?

— Из Сиднея.

— Верно, живете тут где-нибудь неподалеку?

— Совсем неподалеку. — Ева помедлила с ответом. — Я живу здесь, под навесом, позади веранды. Одним словом, пока Джордана здесь не было, я была тут вроде... смотрителя. Смотрителя-самозванца, — добавила она, отвечая на вопросительный и озадаченный взгляд Фрэнки. В его темных глазах заискрился смех. Фрэнки не отличался красотой, но лицо у него было приятное, открытое и честное. «Такому человеку, — подумала Ева, — всегда хочется верить».

— Так, выходит, вы были вроде сквоттера 3, — сказал он.

Ева лукаво улыбнулась в ответ.

— Ладно, у самого раза два такое бывало, — добавил Фрэнки, наклоняясь над досками.

— Не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я здесь, Фрэнки, — сказала Ева. Заметив, что он нахмурился, Ева поспешно добавила: — Джордан холост, и я не замужем. В городке непременно начнутся толки, и...

— Понятно.

— А вы? Давно вы здесь? Раньше я вас в городе не встречала.

— Я приехал сюда недели три назад. Перевез семью из Поссум-Крика. Это городишко в штате Виктория, в горах. Младший мой сынишка болел бронхитом всю зиму, и доктор сказал, что для него нужен климат потеплее. В трех городах работы для меня не нашлось, зато вот в Джеральдтоне подвернулась эта. Да какая!

— А где вы живете?

— В домике возле мельницы, если ехать отсюда по северной дороге.

— Я знаю, где это. Кто ваш хозяин? Берт Финли?

— Он самый.

— Я слышала, что полгода назад у него умерла жена. Теперь он, кажется, живет с дочерью и зятем. Они присматривают за ним, ведь здоровье у него неважное.

— Вы, я вижу, много знаете о местных. А вроде недавно в этих краях.

— Сами знаете, как живут в этих городишках. У людей и дел нет, кроме сплетен.

«И мои сестры первые сплетницы», — подумала она.

— Верно, — сказал Фрэнки.

— А я думала, что дом Берти Финли совсем развалился после урагана.

— Да, домишко обветшал, что и говорить. Но, конечно, не так, как этот. — Фрэнк показал молотком на провалившийся потолок. — Я сказал Финли, что приведу дом в порядок, если он сбавит цену за жилье, вот мы и сговорились... А вы зачем приехали в эту глушь?

— Хотела получить место в местной газете. Всегда мечтала писать, но старик Жюль Кин, редактор, не очень-то хочет давать мне работу. У меня ведь свой взгляд на то, что творится на плантациях. — Ева не стала говорить, что ее статьи едва не вызвали бунт в Джеральдтоне. — Жюль сказал, что я могла бы писать для светской колонки, но я отказалась. Может быть, он все же со временем передумает и отдаст мне передовицы. Или хотя бы очерки.

— Ясно. То-то вы так интересуетесь здешней жизнью. А вот стряпать вам, как я погляжу, не слишком интересно.

— Стряпать? Да... знаете, я, пожалуй, все же займусь своими булочками. Буду стараться, может быть, на пятый раз что-нибудь выйдет. Если понадобится помощь — подать что-нибудь, или что-то еще — зовите меня, хорошо? А мне все же лучше начать сейчас, пройдет время, прежде чем я набью руку.

— Ладно, спасибо, — ответил Фрэнк, беря в руки пилу. — Позову, если будет нужно.

Утомленные и взмокшие работники вернулись и направились к столу. Тин Ян выглядела совсем ослабевшей. Разливая чай и раскладывая по тарелкам свои «булочки», Ева прислушивалась к разговору: Джордан говорил Райану, что рук отчаянно не хватает и ему придется отправиться в Бабинду, чтобы попытаться нанять рабочих там. Ева недоумевала — в Джеральдтоне был избыток рабочей силы, и она никак не могла понять, почему никто не приходит наниматься на работу.

Джордан рассеянно откусил кусок и тут же взглянул на Еву.

— Что это, Ева? — спросил он, нахмурившись.

— Это кексы, — уверенным голосом ответила она и тут же почувствовала, как краска залила лицо. — Неужели вы не ели таких раньше?

— Вот как! — пробормотал Джордан. Он иронично поднял брови, покачал головой и вновь принялся жевать с видом полной покорности судьбе.

— А вот Фрэнку они понравились, — тихо сказала Ева, всячески стараясь скрыть смущение.

Действительно, несмотря на множество попыток, булочки у Евы вышли ужасные. Фрэнк, которому Ева показала свои первые опыты, только качал головой: первую партию он просто швырнул об стену, со смехом глядя, как жесткое, как резина, тесто отскакивает от стены, другими попытался жонглировать, третьими в шутку попытался забить гвоздь. Глядя на него, Ева смеялась до слез. Наконец, добавив в тесто немного изюма, она просто раскатала его в плоские лепешки и запекла их в горячей золе. Если Джордан поинтересуется, решила она, можно будет попробовать объявить эти изделия кексами.