Закат в раю - Хэран Элизабет - Страница 32

— В доме, пожалуй, найдется ром... Но не кажется ли вам, что лучше вернуться домой, пока вас не хватились? — ответил он, подметив некоторую перемену в ее настроении: Лекси явно занервничала. «Пожалуй, — подумал Джордан, — будет гораздо лучше, если она поскорее уйдет отсюда».

— Вы правы. Думаю, мне пора идти. Я загляну к вам как-нибудь в другой раз, если не возражаете, — сказала Лекси и вновь игриво подмигнула ему.

Джордан подумал, с каким наслаждением он ответил бы ей сейчас «возражаю», хотя теперь Лекси казалась ему скорее забавной, ее многозначительно непристойные намеки по-прежнему вызывали у него искреннюю неприязнь... и она, ко всему прочему, дочь Макса Кортленда! Соблазн сказать резкость был так велик, что Джордану пришлось напомнить себе о поставленной цели: причинить Максу как можно больше неприятностей. Что же, если Макс хорошенько побесится, узнав о ее приходе, то этот разговор стоит затраченных нервов.

— А у меня есть выбор? — насмешливо спросил он.

— Нет, никакого, — в тон ему ответила Лекси. — Было бы просто чудно, если бы и вы пожелали меня повидать.

— Порадует ли вас, мисс Кортленд, если я скажу, что буду предвкушать встречу с вами, затаив дыхание?

— Я буду в восторге, мистер Хейл. Спокойной ночи! — произнесла она, привстала на носки и потянулась к нему лицом, явно напрашиваясь на поцелуй. Ее дерзость вновь изумила его, а мысль о поцелуе показалась совсем непривлекательной. Подумав секунду, Джордан слегка шлепнул ее ладонью по заду. Лекси; отпрянув, изумленно уставилась на Джордана.

— Вам лучше идти, мисс Кортленд.

— Что же... спокойной ночи, — сказала она и, заметно разочарованная, направилась прочь, напрямик через поле.

— Будьте осторожнее. Там змеи и крысы, — сказал Джордан ей вслед.

«Мало ему неприятностей, и теперь еще эта ведьма!» — с возмущением подумала Ева, Зная, какие чувства Джордан питает к Максу, она недоумевала, отчего он ни слова не сказал Лекси.

Она на цыпочках ушла к себе.

— Поговорю же я с тобой завтра, сестрица, — пробормотала она, трясясь от ярости. В темноте она едва не столкнулась с Райаном О'Коннором.

— Мне показалось, я услыхал женский голос. Это, верно, вы были, Ева. С кем это вы говорили?

— Э-э... сама с собой, — прошептала она. — Привычка... Знаете, когда долго живешь одна, начинаешь...

— Знаю, бывает. Я тоже что-то стал неспокоен, после того, что приключилось с Фрэнком.

— И я. Мне тоже что-то послышалось. Наверное, просто летучие мыши. Спокойной ночи!

Глава 10

Рассерженная Ева так и не смогла сомкнуть глаз всю ночь. Выйдя утром на веранду, Джордан с удивлением увидел, что девушка сидит, положив голову на руки, и смотрит, как первые лучи солнца озаряют еще безмолвный пейзаж. Костер уже горел, и на нем варился кофе.

— Не спалось, Ева? — спросил он, потягиваясь.

Она обернулась. Джордан с явным удовольствием смотрел на очищенные поля и не глядел на нее. Услышав его довольный голос, Ева тут же с раздражением подумала, что, по-видимому, хорошее настроение Джордана вызвано ночным визитом Лекси.

— Вы, кажется, чем-то очень довольны сегодня, — сухо ответила она, не обратив внимания на его вопрос.

Джордан удивленно повернулся к ней:

— Почему бы мне не быть довольным? Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки. И, должен сказать, мне повезло с помощниками.

Ева скептически молчала. Джордан нахмурился.

— Неужели это единственная причина для такого радостного настроения? — холодно спросила она, глядя в сторону.

— А какая еще причина нужна? — недоуменно ответил он.

Еве страстно хотелось рассказать ему о Лекси и предостеречь Джордана, но она не желала, чтобы Джордан понял, что ночью она подслушивала.

— Вам лучше знать, — ответила она.

— Слушайте, Ева, случилось что-нибудь, что ли? Вы просто сама не своя!

— Нет, не случилось, — отрезала Ева. Она не повернулась к Джордану, боясь, что он увидит, как она разгневана и возмущена.

Джордан решил, что дурное настроение Евы вызвано бессонницей — ночь, как и всегда перед началом сезона дождей, была жаркой и душной. Джордан и сам едва заснул.

— Завтрак еще не готов? Я бы хотел приступить к работе пораньше. Послезавтра нужно начинать сеять тростник. С помощью Ноя и Саула мы должны управиться до дождей.

— Будет готов минут через двадцать, — ответила Ева, с трудом поднимаясь на ноги. Ноющая, всегда усиливающаяся к зиме боль в ноге не прибавляла ей радости. Вообще-то завтрак должна была готовить Тин Ян, но в этот день китаянка поднялась очень рано и отправилась в город закупить риса и приправ. С тех пор как на плантации появились Саул и Ной, Ева с огромным облегчением окончательно передала Тин Ян обязанности повара: мысль о том, что теперь ей придется готовить так, чтобы суметь удовлетворить чудовищный аппетит двух канаков, привела Еву в настоящий ужас.

— Как Нибо? Вы уже видели его? — спросил Джордан, глядя, как Ева, прихрамывая, медленно пошла к костру. Каждое движение, очевидно, причиняло ей сильную боль, но, зная ее гордость, Джордан не стал осведомляться о ее самочувствии.

— Сейчас отнесу ему кофе.

— Я сам отнесу. А вы готовьте завтрак, — ответил Джордан и, не глядя более на Еву, налил в кружку кофе и зашагал к бараку.

Ева вновь почувствовала раздражение и обиду: Джордана, очевидно, совершенно не волновало, что она сама хочет увидеть старика. Каждое утро Ева носила Нибо еду, и Джордану, нравилось ему это или нет, не следовало нарушать этот сложившийся обычай.

На веранде появилась Гэби, за ней, скандаля и отнимая друг у друга отцовский молоток, показались Джош и Билли.

— Можете присмотреть за этим? — попросила Ева, небрежно швырнув сосиски и бекон в котелок. — Мне еще нужно кое-что сделать.

— Конечно, — ответила Гэби, беря в руки вилку. — Сами-то успели поесть?

— Сейчас не могу, нет времени. Мне нужно успеть... повидать кое-кого из соседей. Это здесь... недалеко.

Как обычно, Гэби начала уговаривать ее поесть что-нибудь перед дорогой — она всегда беспокоилась за девушку и постоянно говорила, что Ева очень худа. Однако прежде чем Гэби успела заставить Еву съесть что-нибудь, Ева поднялась и пошла к выходу.

Поговорив немного с Нибо и позавтракав сорванным с дерева плодом манго, Ева вышла на заднюю дорогу и повернула к Уиллоуби. Доехав до плантации, она спрятала велосипед позади конюшен и, притаившись в зарослях бугенвиллии, некоторое время наблюдала, как отец говорил о чем-то с Мило Джефферсоном. Канаки, ожидая приказаний, стояли у барака. Приглядевшись повнимательнее, Ева ужаснулась: казалось, постройка готова была обрушиться в любой момент.

Ева слышала, как Макс говорил с канаками: он собирался на несколько часов поехать в город и хотел, чтобы северное поле было очищено к его возвращению. Макс дал ясно понять, что, если работа не будет выполнена в срок, он прикажет выпороть рабочих кнутом.

Ева чувствовала, что задыхается от гнева. «И это мой отец!» — в тысячный раз подумала она. Наконец Макс взобрался на лошадь и уехал, и Ева вздохнула с облегчением. Угрюмые канаки понуро потянулись в поля.

Скрываясь за кустами олеандров, Ева подобралась поближе к дому. Сейчас она могла бы не прятаться, но не хотела встретиться с матерью или Силией — ей нужно было поговорить с Лекси без посторонних. Всю ночь Ева, не смыкая глаз, думала, что следует сказать Лекси, и теперь она страстно желала дать выход своему гневу. Мать, как она знала, пробудет в постели еще несколько часов. Нужно было незаметно пробраться в спальню Лекси. Это не представляло особых трудностей — створчатые двери всех спален выходили на крытую веранду.

Ева уже собралась быстро и незаметно, насколько позволяла ее больная нога, проскользнуть на веранду, когда неожиданно перед домом появился мальчик с лошадью и коляской. Это озадачило Еву. Быть может, сестры собирались в город? Ева молилась, чтобы это была не Лекси. На веранду вышла Летиция.