Лето для тебя - Ноубл Кейт - Страница 28

— Да-да, именно так, — ворчливо подтвердил он.

Если бы можно было незаметно стукнуть неблагодарного болтуна, то она непременно бы это сделала.

— Но если этот человек настолько плох, то почему же вы не выдворите его из Рестона, папа? — удивилась Пенелопа.

Сэр Уилтон надулся и покраснел еще больше — конечно, если подобное вообще было возможно.

— Так мы и сделаем, — заверил он, сердито прищурившись. — Как только соберем достаточное количество улик…

Однако закончить мысль не удалось: из кухни внезапно донесся душераздирающий вопль.

— Миледи! — В гостиную вбежала Минни. — Мальчики сошли с ума, честное слово!

— Что же еще, черт возьми, они придумали? — пробормотал сэр Уилтон, в то время как на лице супруги появилось выражение крайнего ужаса.

— О Господи! Какие неприятности свалились на бедняжек? Понимаете ли, милорд, дочка Морганов очень дурно влияет на Джошуа и Майкла, — пояснила она гостю.

— Срубили дерево и теперь плывут на нем по реке! — оповестила экономка и бросилась обратно в кухню, чтобы продолжить наблюдение через окно.

Все вскочили в невероятной тревоге.

— Не беспокойтесь, Пенелопа и вы, леди, Уилтон. Сейчас поймаем, даже не успеют миновать деревню, — заверил Джейсон, продемонстрировав достойную восхищения галантность и завидную отвагу.

Общество поспешило в холл, а оттуда, через сад, к реке. Джейн, однако, воспользовалась суматохой и, отстав от остальных, проскользнула в открытую дверь рабочего кабинета хозяина.

Где-то здесь, на заваленном бесконечными счетами и письмами столе, наверняка хранилась учетная книга мирового судьи. Все сельские джентльмены производили бесконечное количество бумажной продукции, но сэр Уилтон особенно преуспел. Комната тонула в абсурдном хаосе: стопки бумаг и газет, коробки и ящики занимали все доступное пространство. А ведь где-то среди этого беспорядка скрывалась важная, необходимая информация. Требовалось всего лишь найти книгу и скопировать записи, касающиеся ограблений. Ничто не могло помешать даже забрать реестр на день-другой; в авгиевых конюшнях пропажа осталась бы незамеченной.

Понимая, что времени в обрез, Джейн осторожно обошла свалку газет и остановилась возле высокой, почти по пояс, стопки книг. К сожалению, взору предстала всего лишь обширная коллекция современных романов.

— Не там ищете, — раздался за спиной голос Виктории.

Предостережение прозвучало тихо, почти шепотом, однако Джейн вздрогнула от неожиданности.

— О!.. Я просто… интересуюсь романами. Можно почитать вот этот?

Она взяла верхнюю книгу.

— Вряд ли вы успели познакомиться с библиотекой коттеджа, — ответила Виктория и осторожно прикрыла дверь. — К тому же, — она взглянула на название, — трудно предположить, что «Щедро вознагражденный порок» вас заинтересует.

— Какой ужас! — воскликнула Джейн и отбросила роман, словно раскаленный камень. — Но как подобная литература оказалась в рабочем кабинете вашего батюшки?

— Все это улики. Кажется, мистер Фредриксон по ошибке получил их с партией товара и немедленно передал отцу. В Эмбелсайде сейчас разыскивают контрабандиста, который распространяет безнравственность.

Юная леди наклонилась, подняла книгу с пола и положила на место, в стопку.

— Еще никого не арестовали? — уточнила Джейн.

Виктория пожала плечами, показывая, что шансы на успех минимальны.

— Но разве позволительно держать это в доме, где растут дети? — искренне возмутилась Джейн.

— Нет, конечно. Но дело в том, что в эту комнату не заходит никто, кроме папы. Впрочем, довольно об этом. Думаю, вас интересует нечто иное.

Оставалось лишь улыбнуться.

— Когда вы стали такой умной?

— Примерно тогда же, когда вы приобрели безупречные светские манеры, — мгновенно отреагировала мисс Уилтон. — Что вы ищете, леди Джейн, и чем я могу помочь?

Джейн посмотрела в лукавое, озорное лицо. В детстве эта девочка ходила за ней по пятам, как щенок, мечтающий о внимании и дружбе, но сейчас заметно изменилась. А может быть, теперь уже сама Джейн мечтала о надежной соучастнице?

— Если честно, то надеялась позаимствовать на день-другой реестр мирового судьи. Наверняка что-то подобное существует и хранится в этой комнате. Верну в целости и сохранности, никто даже не заметит пропажи.

— Да, книга учета есть, причем, кажется, даже не одна, а несколько. Скорее всего вот здесь.

Виктория принялась внимательно осматривать полки.

Джейн задумалась. Помощь, конечно, пришлась весьма кстати, однако сэр Уилтон вряд ли одобрил бы поведение дочери. Не хотелось создавать добровольной помощнице неприятности, а тем более рисковать успехом важного расследования.

— Уверены, что не хотите присоединиться к остальным? Мальчикам может потребоваться помощь.

На лице Виктории мелькнуло озабоченное выражение, однако уже в следующий миг его сменил румянец.

— Все будет хорошо. Ведь там маркиз и Пенелопа… они справятся.

Джейн внимательно посмотрела в глаза новой подруге.

— Хочу спросить… вы выросли и превратились в очаровательную молодую леди. А мой брат, если называть вещи своими именами, так и остался самым настоящим балбесом. Не понимаю…

— Почему я в него влюблена?

Джейн побледнела, однако сохранила на лице выражение дружеского участия и ограничилась коротким кивком. Любовь? О Господи! Только этого сейчас не хватало!

Виктория смущенно улыбнулась:

— Помните то лето, когда мне только что исполнилось девять, а вам шел тринадцатый год? И мы бегали вместе со сбитыми коленками и в порванных чулках?

Память услужливо воскресила жаркий месяц накануне поступления в школу благородных девиц миссис Хамфри; тогда еще природа не успела превратить мисс Каммингс из тощего веснушчатого создания в элегантную светскую леди. Спустя год дочка герцога Рейна снова приехала в Рестон, однако ни беготня, ни малыши вроде Виктории ее уже не интересовали.

— Так вот, однажды, пока вы пили чай у вдовы Лоу, я пошла а магазин, чтобы забрать какие-то мамины покупки, и едва не попала под повозку. К счастью, ничего страшного не произошло, но я упала и разбила нос.

Виктория не на шутку увлеклась воспоминаниями, а Джейн перестала изучать полки и с интересом посмотрела на собеседницу.

— Мимо как раз проходили Пенелопа и маркиз. Только представьте, он отдал мне свой лучший платок. Тонкий, белоснежный, с серебряным вензелем. В жизни не видела ничего красивее, а ваш брат думал лишь о том, как остановить кровь.

Джейн не решилась поведать, что в доме герцога все носовые платки помечались серебряным вензелем, а на лучших сияли золотые инициалы. К тому же Джейсон отличался поразительной небрежностью и не умел ценить и беречь вещи. Сейчас эти сведения вряд ли пришлись бы кстати.

— Пенелопа страшно боялась даже самых пустячных ран, и побежала за доктором, а Джейсон остался со мной. Сидел рядом, разговаривал, рассказывал разные смешные истории. Вот тогда-то я в него и влюбилась.

Джейн вздохнула. Один-единственный раз брат проявил благородство и сразу пленил сердце бедной девочки.

— Потом целую неделю у меня под глазом чернел огромный синяк, — продолжала вспоминать Виктория.

— Помню, — отозвалась Джейн. — Вы упорно отказывались выходить из комнаты и принимать гостей. Я только в церкви увидела.

Виктория кивнула.

— Но Джейс… маркиз все равно навещал. Конечно, не специально, чтобы посмотреть на меня, но за неделю два-три раза заглянул и сообщил, что я отлично выгляжу. — Она рассмеялась: — Представляете, с огромным синяком?

— Но ведь все это случилось много лет назад, — осторожно заметила Джейн и снова посмотрела на полки.

— Знаю. Но он такой чудесный, — услышав неоправданное преувеличение, Джейн едва не фыркнула, — что моя любовь нисколько не уменьшилась. Напротив, за время вашего долгого отсутствия лишь окрепла.

Час от часу не легче. Джейн, конечно, знала, что младшая из сестер Уилтон безответно влюблена в Джейсона. Рестон не мог похвастаться обилием интересных молодых людей, так стоило ли удивляться, что маркиз покорил нежное, неопытное девичье сердце? Более того, Джейн довелось видеть, как вздыхали вслед джентльмену дочери Морганов, которым еще и тринадцати не исполнилось. Вот уж действительно зрелище не для слабонервных. И все-таки случай с Викторией оказался значительно серьезнее, чем можно было предположить. А ведь доктор Берридж влюбился в молодую леди ничуть не меньше, чем она — в бестолкового рыжего маркиза.