Лето для тебя - Ноубл Кейт - Страница 71

В конце концов, время дорого.

— Вы вышли на свободу исключительно по просьбе моей сестры, а потому не обессудьте, что на прощание я не пожелаю вам доброго вечера.

С этими словами маркиз развернулся и решительным шагом направился к коню.

Берн остался в полном одиночестве — в доме, все еще хранившем аромат корицы и жимолости. После проведенного в грязном подвале дня хотелось помыться, поесть и отдохнуть. Но больше всего хотелось увидеть Джейн. А еще предстояло срочно позаботиться об одном незавершенном деле.

Шляпа и плащ Доббса не висели, как обычно, на крючке возле двери. Не было и его дорожной сумки. Должно быть, слуга бросился в бега, как только господина арестовали.

Однако в этот момент Берн услышал донесшийся из амбара едва заметный шорох и сразу понял, что означает странный звук.

В комнате стояла полная тишина, нарушаемая лишь обстоятельными действиями хозяина. Берн взял со стола банку с остатками джема и половину буханки несвежего хлеба. Преувеличенно опираясь на трость, подошел к двери, распахнул и улыбнулся своим часовым.

— Собираюсь подняться наверх и лечь спать, — сообщил он с невозмутимым спокойствием. Голос его звучал почти беззаботно. — Ночь предстоит долгая. Может быть, хотите перекусить? Есть отличное черничное варенье.

Он протянул банку.

Темноволосый страж вопросительно взглянул на товарища, пожал плечами и протянул руку.

Ни один из них даже не успел заметить молниеносного движения трости.

Быстро и бесшумно расправившись с незадачливыми охранниками, Берн неслышно, словно кот, скользнул к приютившейся за домом крошечной конюшне.

Доббс деловито загружал седельные сумки разнообразными припасами, явно собираясь в дальний путь.

— Напрасно ты сюда вернулся, — негромко произнес хозяин.

— О, капитан! — испуганно вздрогнув, воскликнул слуга. — Как же тихо вы ходите!

— Надо было сразу убегать.

Берн медленно приблизился.

— Э… о чем это вы? — нервно улыбнулся Доббс. — Да и вообще, разве вас не посадили в тюрьму? Снова сбежали? Очень ловко, сэр.

— Хватит болтать, — ледяным, обманчиво спокойным тоном оборвал Берн. — Знаю, что ты и есть грабитель. Не понимаю только, зачем ты это делал.

Глава 26

— Я недостаточно платил? — спросил Берн. — Причина в этом?

— В некотором роде и в этом тоже, — обреченно ответил Доббс. — Был период, когда вы принимали столько лекарства, что забывали обо всем: платить мне, мяснику, кузнецу…

Берн с трудом сглотнул, невольно признавая собственную вину.

— Но ведь началось не с этого, так ведь?

— Нет. Объяснить нелегко. — Доббс покачал головой. — Началось уже давно.

Берн терпеливо ждал, пока слуга соберется с духом и поведает свою историю, а тем временем привычно крутил в руке трость. Доббс лучше всех понимал, что может сделать этим оружием господин.

— Дело было зимой. В тот вечер я поздно вернулся из Манчестера, и вам пришлось самому ехать в деревню за дровами. Войдя в дом, я обнаружил вас в спальне на полу, рядом с ящиком украденного лекарства.

Берн пунцово покраснел от смутного, но постыдного воспоминания.

— Я понял, что скоро за вами придут, а потому решил запутать следы, — продолжил Доббс. — Вернулся в Рестон, бросил камень в витрину, разворошил магазин и постарался, чтобы конь оставил на снегу побольше следов, как будто грабитель приехал верхом. Вы тогда еще с трудом поднимались в седло. — Доббс стащил с головы шляпу и принялся суетливо мять ее в руках. — Возможно, за компанию досталось и еще паре магазинов.

Напряженную тишину нарушал лишь едва заметный стук лошадиных копыт.

— Кончилось дело тем… — Доббс откашлялся, — что Большой Джим, кузнец, меня поймал. Но почему-то не выдал, хотя и мог бы.

— Значит, Большой Джим — соучастник преступления?

Сразу вспомнилась крупная, внушающая почтение фигура привыкшего к тяжелому труду мужчины. История принимала более серьезный оборот, чем казалось поначалу.

— Он сказал, что не прочь слегка развлечься, — пояснил Доббс. — Устал копить деньги и ждать того, чего давно хочет. Тогда-то мы и решили попробовать забаву с экипажами. Только в январе в экипажах никто не ездил, а потому пришлось остановить почтовую карету… Честно говоря, получилось очень нехорошо. Сам не знаю, как мы вернулись в город. Начали разгружать добычу в кузне, и тут вдруг вошел мистер Катлер и все увидел.

— Катлер? — недоверчиво переспросил Берн. — Местный адвокат?

— Он самый. — Доббс сердито кивнул. — Злой как черт. Сказал, что шел по нашим следам с места преступления. Мы с Большим Джимом стали умолять о пощаде, а Катлер просто посмотрел на нас и сказал, что надо работать осторожнее, чтобы не попадаться.

— Чтобы не попадаться? — Берн не верил собственным ушам. — Ничего не понимаю. Он хотел получить свою долю?

— В том-то и дело, что нет! — Доббс заговорил торопливо, отчаянно жестикулируя шляпой, которую все еще сжимал в руке. — Он не хотел денег, а хотел стать мировым судьей. Понимаете, недавно обзавелся недвижимостью и решил, что сэр Уилтон не справляется с обязанностями. А раз он юрист, у него вроде как должно получиться лучше. Но он знал, что по доброй воле сэр Уилтон никогда не уйдет, и хотел выставить того в дурном свете. Преступление подоспело как раз вовремя.

Поток информации оказался чрезмерным, и потребовалось некоторое время, чтобы переварить запутанную историю; Но кое-каких составляющих пока не хватало, да и у Доббса возникли вопросы.

— Когда вы узнали? — прямо осведомился он.

Берн нахмурился.

— Примерно неделю назад решил сопоставить даты нападений с возможным отсутствием кого-нибудь из жителей Рестона. Начал с воспоминаний о собственных делах и понял, что каждое из ограблений произошло тогда, когда ты куда-нибудь уезжал. Без единого исключения. Совпадение показалось подозрительным, и я решил тебя проверить.

— И попросили вместе покараулить на восточном берегу? — уточнил Доббс.

Берн кивнул.

— Ты так испугался, что совершил ошибку. Напал на экипаж и подставил меня.

— Но это не я придумал вас подставить! — чуть не плача, воскликнул Доббс. — Даже когда вы думали только о лекарстве, все равно оставались хорошим хозяином: не били, отпускали на выходные, и я вам благодарен.

— Не надейся лестью прикрыть вину.

— Взять ваши вещи — плащ и трость — заставили Катлер и Большой Джим. Они испугались, что еще немного, и вы раскроете преступление, вот и решили остановить. Дело в том, что… — Доббс откашлялся и начал снова. — Дело в том, что Большой Джим почувствовал вкус денег.

— А ты нет? — саркастически вставил Берн.

Однако Доббс пропустил замечание мимо ушей.

— Большой Джим помещался на богатстве. А когда побывал в Коттедже, едва не сошел с ума от зависти. Все повторял, что там деньги висят на стенах. И никак не мог забыть бриллиантовые сережки, которые мисс Каммингс надела на ассамблею: почему-то ему казалось, что леди и в будние дни утопает в драгоценностях.

Берн долго молчал, неподвижно глядя в сторону.

— А теперь Джейн посадили в экипаж и отправили восвояси, — наконец мрачно сообщил он.

После скандала на балу не имело смысла что-то скрывать: вся деревня уже знала подробности.

Берн посмотрела на оседланного, готового в дороге коня. Молниеносным движением он сбросил тяжелые сумки с имуществом Доббса и прыгнул в седло.

— Долгое время ты был мне верным другом, — заметил он, крепко сжимая поводья, — и я тоже тебе благодарен, а потому сделаю одолжение.

— Не расскажете обо мне сэру Уилтону? — с облегчением подхватил слуга. — О, спасибо, сэр! Обещаю, не пожалеете!

— Нет, — перебил Берн. — Боюсь, что сказать все равно придется. Но я дам тебе время исчезнуть.

Не добавив больше ни слова, он пришпорил коня и исчез. Догнать Джейн — важнее этой задачи не было на свете.

Джейсон мерил шагами гостиную, а Чарлз и Невилл молча смотрели, как приятель упорно протирал дырку в дорогом ковре. Если бы маркиз чувствовал себя в своей тарелке, то ни за что не упустил бы случая напиться до потери сознания. Но в том-то и дело, что он не чувствовал себя в своей тарелке. Совсем не чувствовал.