Война племен. Проклятые земли - Хайц Маркус - Страница 76

Она подняла руки и медленно опустила их на грудь Андокай, делая вид, что плетет исцеляющее заклинание. На самом же деле она вонзила осколок в тело волшебницы, так что он пробил ее кожу и плоть, погружаясь все глубже, пока не коснулся сердца. Над умирающей возникло зеленоватое свечение.

Нармора неустанно произносила отдельные слова из разных заклинаний, чтобы все подумали, что она плетет чары. Наконец свечение угасло. Процесс завершился.

— Твою смерть зовут Нармора, — мрачно прошептала она на альвийском, склонившись к уху наставницы. — Я отбираю у тебя и твою магию, и твою жизнь. — Нармора приподняла голову волшебницы, чтобы видеть ее глаза в момент смерти. — Сейчас ты могла бы иметь и то и другое, если бы в свое время оставила меня в покое.

Андокай изогнулась в агонии, с ее губ слетел предсмертный крик, и волшебница умерла.

Прикрывая руку мантией, Нармора выдернула осколок малахита из мертвого тела. Учитывая тяжелое ранение наставницы и алую лужу, в которой альвийка стояла на коленях, кровь на ее руках не привлекла внимания. Опустив талисман в карман, Нармора повернулась ко всем присутствующим.

— Андокай Вспыльчивой больше нет с нами, — с наигранной печалью произнесла она, отирая слезу со щеки. — Последняя волшебница в Потаенной Стране мертва.

В зале повисло напряженное молчание.

— Значит, — Гандогар подошел к ней поближе, — тебе придется заменить ее, Нармора. Ты была ее единственной ученицей, и ты нужна нам для сражения с аватарами, ведь только при помощи магии мы сможем победить.

— У вас вообще нет шансов на победу, — раздался чей-то голос у входа. — Хоть с магией, хоть с войском. Вам никогда не найти средства остановить аватаров.

Гномы, люди и эльфы повернули головы, вновь подняв оружие, — теперь они были готовы к любым неприятностям.

У двери стоял один-единственный гном. На его лице виднелись искусно выполненные татуировки, тело с головы до ног покрывал тяжелый доспех, а в руке гном сжимал кистень с тремя моргенштернами.

— Меня зовут Ромо Стальное Сердце, я из клана Каменотесов, из племени Третьего, Лоримбура. Я пришел сюда, чтобы от имени моего дяди, короля Лоримбаса Стальное Сердце, повелителя Черных гор, передать вам наше предложение.

За его спиной показался еще один гном, видимо телохранитель. Он был еще шире в плечах, чем Ромо, а на его лысине отражались лучи света.

— Третьи тоже будут участвовать в войне с аватарами? — удивилась королева Вей.

— Что же это за предложение? — предчувствуя неладное, шепнула мужу Балиндис.

— Предложение, от которого вы не сможете отказаться, — злорадно ухмыльнулся Ромо. — Мой дядя знает, как бороться с опасностью, которая угрожает Потаенной Стране. — Он махнул кистенем в сторону делегации гномов. — Но сперва они должны уйти. Никто из племени Боренгара, Гизельбарта, Гоимдила или Бероина не услышит то, что я должен вам сказать.

Занда уклонилась от удара, опустившись на правое колено, и в этот момент ударила Тунгдила тупым топором, воспользовавшись силой замаха.

У Златорукого не было ни единого шанса парировать удар, настолько мастерски воительница провернула боевой прием.

Тренировочный топор угодил по кольчуге, но ни доспех, ни кожанка, ни плотный подкольчужник не смогли смягчить удар. Тунгдил почувствовал сильную боль в ребрах, и у него перехватило дыхание.

— Хватит! — обеспокоенно воскликнула Мюр, подбегая к нему. Она отчетливо слышала хруст ломающихся костей. — Это же тренировка, а ты пытаешься его убить, — с упреком сказала она Занде.

Впрочем, гномка нисколько не чувствовала себя виноватой.

— Я придавила ему всего лишь два ребра, Мюр. Боль — лучший учитель, — прохладно ответила она. Занда не скрывала неприязни к целительнице. — Он выживет и при этом научится кое-чему очень важному. — Воительница посмотрела на Тунгдила, ожидая его поддержки.

— Я действительно был несколько неосторожен, — признал он, закусывая губу от боли.

— Ты их не придавила, а сломала, — прошипела Мюр. — Когда ты напрягаешь мышцы, сил поработать головой у тебя уже не остается. Убить можно и оружием для тренировок.

Татуировки на голове Занды зашевелились — воительница гневно вскинула брови.

— Вот как, Мюр? Что ж, замечательно, что ты мне сказала это до того, как я врезала тебе этим топором. — Она начала раскручивать топор в руках. — А то еще сломала бы твою тоненькую белесую шею. — Раздуваясь от ярости, Занда выбежала из зала, в котором она ежедневно встречалась с Тунгдилом, готовя его к сражению с Зальфалуром.

— Я всегда думал, что неплохо сражаюсь, да и Боиндил меня хвалил, — простонал гном, опускаясь на каменную лавку. — Но Занда превосходит меня в боевых искусствах. Если подумать, то она дерется даже лучше Боиндила.

— У тебя будет много времени, чтобы достичь ее уровня мастерства, — утешила его целительница. — Ложись, мне нужно определить состояние твоих ребер.

Уже за эти слова Тунгдил готов был ее поцеловать. Ему нравилось, когда Мюр начинала изъясняться книжным языком.

— И не забывай, что она в три раза старше тебя, у нее больше опыта, так что тебе трудно с ней соперничать. — Мюр огорченно поцокала языком, увидев кровоподтеки на груди гнома. — Все, закончились твои занятия. Пойдем домой, и тут же ляжешь в постель. Я принесу тебе льда, чтобы отек был не таким сильным. А потом помажу тебя целебным зельем.

Тунгдил с трудом встал. Двигаться было больно, и, хотя такое ощущение было ему знакомо, легче от этого не становилось. Они вышли из дворца Занды и Геммиля и начали спускаться по извивающейся тропинке, ведущей к городу. Златорукий думал о ссоре Мюр и Занды.

— Почему вы друг друга терпеть не можете? — поинтересовался он. — Ты думаешь, что Занда по-прежнему гномоненавистница?

— Нет, мы ненавидим друг друга с одинаковой силой, — рассмеялась Мюр. — Не только Третьи имеют право на неприязнь к соплеменникам, знаешь ли.

— Ты расскажешь мне, почему так получилось?

Мюр кокетливо взмахнула ресницами.

— А сам-то ты как думаешь, Тунгдил? Почему две женщины могут так ненавидеть друг друга?

— Из-за мужчины? — ухмыльнулся Златорукий. — Вы были влюблены в одного и того же гнома? — Он покосился на крепость. — Только не говори мне, что вы обе увивались за Геммилем.

Мюр смутилась.

— Я пришла сюда из Драгоклада, это самый южный из городов Свободных гномов, и вскоре познакомилась с Геммилем. Наши отношения только начали завязываться, когда явилась Занда и покорила его своим напором. Ну, я и высказала все, что об этом думаю. Сказала ей, что она подлая сучка, шпионящая на Третьих. Она тоже за словом в карман не полезла. С тех пор так и повелось…

— Ты действительно думаешь, что она шпионка?

— Да. Третьи желают зла всем гномам, и Свободные — не исключение. Они не будут щадить нас за то, что большинство отличаются от всех по цвету кожи. Я думаю, что Третьи узнали о нашей общине и теперь пытаются выяснить все о наших городах, а еще о тех из племени Лоримбура, кто решил жить среди нас.

— А что говорит Геммиль? Ты ведь наверняка разговаривала с ним об этом.

— Да.

— И что?

— Он только посмеялся. Чувства ослепили его, но мы с парочкой друзей приглядываем за Зандой. Она не может что-либо предпринять так, чтобы мы этого не заметили.

— Вот почему она тебя ненавидит.

— Нет. Она не знает о слежке. Думаю, Занда боится, что я до сих пор люблю Геммиля и только делаю вид, что увлечена тобой, чтобы усыпить ее бдительность. — Повернувшись, Мюр заглянула ему в глаза. — Но я не притворяюсь, Тунгдил Златорукий. У нас с тобой все серьезно.

Тунгдилу не хотелось этого делать, но его голова сама собой подалась вперед, и он поцеловал Мюр. Ее губы были сладкими и мягкими на вкус, она пахла медом и травами, и у Тунгдила закружилась голова и заныло в животе.

Помедлив, гномка ответила на его поцелуй. Они улыбнулись друг другу и побрели по улочкам города.