Война племен. Проклятые земли - Хайц Маркус - Страница 77

«Нашел ли я в Мюр подругу жизни? — Златорукий покосился на целительницу, покупавшую продукты на ужин. — И разлюбил ли я Балиндис?»

Мюр, улыбаясь, повернулась к нему, указывая на миску со свежими вишнями, и в этот момент в Тунгдиле вспыхнуло то же желание, что он испытывал, глядя на Балиндис.

«Да, я вновь влюбился», — с облегчением подумал гном, обнимая Мюр.

Они зашагали домой. Немного отдохнув и поужинав, Тунгдил почувствовал, что ему стало легче. К тому же мазь Мюр прекрасно снимала боль. Вечером целительница взяла его за руку и повела по городу. Они дошли до края пещеры и побрели по коридорам. В том же направлении двигалось довольно много гномов. Сколько Златорукий ни допытывался, Мюр не говорила ему, куда они идут.

Наконец они выбрались в коридор, пробитый гномами в скале, и увидели впереди какое-то голубое свечение. Доносилось оттуда и бормотание множества голосов. Коридор заканчивался искусственной пещерой, разделенной на несколько уровней. Тунгдил с Мюр стояли на самом высоком уровне, отсюда вниз тянулись террасы, уставленные лавками. А по центру располагалась широкая сцена, которую хорошо было видно с любого места в зале. На стенах светились синие кристаллы.

— Это что, театр? — догадался Тунгдил. — Если бы Родарио знал, что вы такое любите, то мгновенно привез бы сюда свой «Театр Диковинок».

Мюр недоуменно посмотрела на него.

— Ты с ним незнакома. Невероятный Родарио, мим, актер, покоритель женских сердец. Он помогал нам ковать Огненный Клинок.

— Нет, это не театр, — покачала головой Мюр. — Сегодня выступают хоры пяти городов, они будут соревноваться в своем мастерстве во имя Враккаса.

Первые певцы уже вышли на сцену. Зрители бурно приветствовали их, топая ногами по полу и стуча.

— Это незабываемые впечатления. — Мюр взяла Тунгдила за руку.

И тут гномы запели.

Это пение отличалось от молебна жрецов Враккаса. Соревнующиеся басом и баритоном пели о красоте подземных сокровищ, о пещерах и гротах, о золоте, о сотне переливов и оттенков скал, заметных глазу мастера-каменотеса, о том, как куются топоры, как над пропастью возводится мост, да и вообще обо всем в жизни гнома.

Пелось тут и о героях, их подвигах и сражениях с множеством чудовищ.

К удивлению Тунгдила, в одной песне даже шла речь о битве у Черного Ярма, в другой — об утрате Огненного Клинка и павших в Серых горах. Меланхолическая мелодия поразила его до глубины души. К счастью, эта песня оказалась короткой и не успела испортить Тунгдилу настроение. А когда со сцены начали исполнять похабные шуточные песни, которые он уже слышал от Боиндила, гном присоединился к общему хору:

Время от времени певцов на сцене сменяли музыканты, наигрывавшие дивные мелодии на флейтах и волынках, не обошлось и без барабанщиков и горнистов.

Для Тунгдила время пролетело незаметно, и он чувствовал, что по-настоящему отдыхает.

— Ты была права, — растроганно прошептал он Мюр. — Я никогда в жизни не забуду этот вечер. — Тунгдил поцеловал ее. — И не забуду тебя. Если я подарю тебе кольцо, ты примешь его?

Целительница счастливо улыбнулась.

— Да, Тунгдил Златорукий.

Прошла неделя. Тунгдил сидел в библиотеке в доме Мюр и читал книгу об истории Свободных гномов.

Целительница не поленилась и перенесла на бумагу все надписи со скрижалей в храме Враккаса. Были у нее и зарисовки плана города — вид с дворца и вид с плато. Нашел Тунгдил и книгу о Драгокладе, родном городе Мюр. Архитектура тамошних строений произвела на гнома огромное впечатление. К тому же целительница великолепно рисовала, и ее иллюстрации к книгам о городах были ничуть не хуже рисунков в справочниках по географии Потаенной Страны в доме Лот-Ионана. «Настоящая ученая», — умилился Тунгдил, продолжая листать книгу.

В дверь постучали.

Думая, что кто-то пришел за целительницей, Тунгдил остался в уютном кресле, но стук становился все громче. Проклиная силу Занды и свои сломанные ребра, гном встал и пошел открывать дверь.

— Это вы? — опешил он, уставившись на промокших до нитки близнецов.

— Ненавижу это болото, — тут же заворчал Боиндил. — Когда очередной аватар свалится с неба, пускай плюхается в эту зловонную лужу, чтобы раз и навсегда покончить с этим. — Он выкрутил бороду, так что потоки воды хлынули на порог. — Тебе нужно идти с нами, книгочей. — Гном выдернул из бороды пару водорослей и с ненавистью растоптал их ногой. — Будь проклята Эльрия. Чуть не поймала меня, зараза.

Боендал тщетно пытался вытереть рукавом лицо, но от этого воды меньше не становилось.

— Я знаю, я говорил, что прыгаю в это озеро в первый и последний раз, но иного способа добраться до тебя не было.

Гномы неуверенно топтались в прихожей, помня слова Мюр о том, что она запрещает им пачкать ковры.

— Я так рад вас видеть! Но что случилось? Почему я вдруг должен идти с вами? И куда? — Тунгдил провел братьев на кухню, где они могли запачкать разве что каменный пол.

С одежды близнецов капало, и вскоре на полу вокруг их башмаков образовались лужи.

— В Пористу. — Боиндил уже принялся запихиваться остатками ужина. — М-м-м… Я и забыл, как Мюр замечательно готовит.

— К Андокай? — опешил Тунгдил. — Вы что-то узнали об Огненном Клинке?

— Нет. — Боендал наконец-то нашел полотенце и смог вытереться.

— Нужно будет помазать бороду маслом, — заявил Боиндил, забирая у брата полотенце. — А то она у меня постоянно намокает. Так скоро не борода будет, а космы какие-то.

— Многое успело произойти с тех пор, как ты решил остаться у Свободных, книгочей. Андокай мертва, — начал рассказ Боендал.