Повелитель гномов - Хайц Маркус - Страница 108

— Осторожно! — вскрикнул Тунгдил.

Ему не удалось проследить за стрелами, они летели слишком быстро. Магический щит, установленный Андокай, вспыхнул, когда его пробило первое черное жало. Вторая стрела вошла в спину Джеруна, пронзив металл.

На этот раз из-под забрала послышался глухой стон, и из раны хлынула ярко-желтая жидкость, будто острие пробило пузырь.

Тунгдил уже видел эту жидкость в Корольграде, после того как спасся от альва. «Так, значит, тогда его действительно ранили». Покачнувшись, Джерун помотал головой, но упрямо двинулся вперед. Теперь он двигался намного медленнее.

— Не останавливайтесь!

Они побежали ко вторым воротам. Тунгдил произнес формулу, и, когда створы врат закрылись за ними, путники наконец-то почувствовали себя в относительной безопасности.

— Быстрее! — поторопил их Боиндил, видя, как кровь брата стекает по шерсти пони.

Из раны Джеруна текла уже не желтая, а темно-серая жидкость. Он шел все медленнее и медленнее.

Гномы, люди и лошади проваливались в глубокий снег. К следующим воротам надо было спускаться.

Глядя вниз с вершины холма, Тунгдил вспомнил о горке неподалеку от штолен в Ионандаре, где они с Фралой и Суней зимой катались на санках. Решительно отобрав у Гоимгара щит, он опустил его на снег.

— Положите сюда Боендала. Мы скатимся, так будет быстрее.

Уложив на щит раненого, Тунгдил пристроился рядом, и они помчались по склону прямо к третьему проходу, который открылся перед ними.

Гладкая сторона щита скользила по снегу все быстрее, и Тунгдил не мог ни направлять его, ни притормозить. Он несся прямо на группу гномов, стоявших за воротами с поднятыми топорами.

Тунгдил приложил ладони рупором ко рту.

— Во имя Враккаса, мы гномы из племени Вторых, — крикнул он защитникам ворот. Из его рта клубами поднимался белый пар. — Опустите оружие!

Первые успели разглядеть гномов и расступились, пропуская странные сани. Удивительно, но все остались целы и невредимы.

Остальные, запыхавшись, тоже спустились к воротам. Стражники смотрели на них с подозрением. Доспехи и мех, защищавший гостей от холода, не позволял разглядеть их лиц. Длинные копья, топоры и молоты гномы все же держали наизготовку.

— Да благословит вас Враккас, наш создатель! Да не угаснет ваш огонь жизни! Меня зовут Тунгдил Златорукий, — запыхавшись, представился гном, опасливо оглядываясь, чтобы проверить, не преследуют ли их альвы. — Это мои друзья и спутники. Мы должны поговорить с вашим королем. Нас прислал Совет племен, чтобы обсудить с вами спасение Потаенной Страны.

Лес стали и железа расступился, и вперед вышел гном в кольчуге, кожаных штанах и роскошной белой накидке.

— Мы уже много солнечных циклов ничего не слышали о других племенах и кланах, и теперь, когда Мертвые Земли вновь творят бесчинства, к нам приходит столь пестрая группа из долговязых и гномов? — У этого гнома был какой-то странный голос.

— Почему ты так говоришь с нами, о гном, у которого, видимо, нет имени? — прорычал Баврагор, сделав шаг вперед. Он был выше Первого на голову. — Я Баврагор Молоторукий из клана Молоторуких, дитя Кузнеца из племени Бероин, равный тебе по рождению. Это такое у Первых гостеприимство?

— Да, так возмущаться может только гном, — заявил Первый, опуская шарф, чтобы они увидели его лицо.

Тунгдил опешил. Он глядел в глаза гномки! Черты лица были нежными, а вместо длинной бороды лицо покрывал нежный темно-каштановый пух, становившийся на щеках жестче и темнее.

— Меня зовут Балиндис Железнопалая из клана Железнопалых. Я защищаю врата Первых и потому обязана осмотреть гостей прежде, чем впустить их, — нисколько не смущаясь, заявила она.

Глава 4

— Да ты же баба, — опешил Баврагор.

— Верно подмечено, Баврагор Молоторукий из клана Молоторуких, — насмешливо сказала она. — Тебя, наверное, называют Остроглазым.

Она распорядилась, чтобы о раненом Боендале позаботились. Четыре гнома подняли его на щите и понесли к четвертым воротам. Тунгдил кивнул Боиндилу, и тот уже не отходил от брата.

— Мы отведем вас в тронный зал, и там вы встретитесь с нашей королевой.

С любопытством взглянув на Тунгдила, стражница развернулась, и они пошли за ней.

Тунгдил предупредил ее об альвах, и Балиндис приказала стражникам перейти к третьей крепостной стене, где находились катапульты и баллисты.

— Зачем вам они? — удивился Тунгдил.

— Много циклов назад нам пришлось сражаться с троллями, которых Тион натравил на нас с этой стороны. Наши предки построили эти стены, чтобы удерживать наступление троллей, и в конце концов чудовища потерпели поражение. — Она взглянула вверх, и один из стражников махнул ей рукой, давая понять, что все спокойно. — По всей видимости, альвы отступили. Что им от вас нужно?

— Прости, но об этом я буду говорить с твоей королевой. — Он отвел взгляд.

— Все понятно, — восторженно заявил Родарио. — Тут женщины переоделись в штаны. Восстание гномок! Ах, если бы моя проклятая чернильница не замерзла, — пожаловался он. — Я никогда не смогу запомнить подробностей!

— Восстание? — рассмеялась Балиндис. — Нет, восстания не было. А разве у вас не принято, чтобы мужчины и женщины делили работу поровну?

Джерун опустил Андокай. Покачиваясь, он шел за ними и, остановившись у последних врат, прислонился к колонне.

«Воину очень плохо», — подумал Тунгдил. Он чувствовал себя виноватым, так как Джеруна ранили в Корольграде из-за него.

— Ему нужно пройти всего лишь пару шагов, — сказала гномка. — Тогда наши лекари о нем позаботятся.

Казалось, она совершенно не задумывалась о том, что рост Джеруна превосходит человеческий.

— Нет, в этом нет необходимости. Вы можете идти вперед, я же позабочусь о нем сама, — отослала их Андокай.

Тело Джеруна медленно осело в снег.

— Мы вас догоним. Вашего мастерства недостаточно, чтобы исцелить его ранение. Ему поможет только моя магия. — Не думая о собственной слабости, волшебница опустилась рядом с ним на колени, собирая последние запасы магии. — Уходите же! — отрезала она.

Все развернулись, не решившись ей возражать.

«Так вот, значит, как выглядит родина Первых».

Тунгдил взглянул на красные склоны горы, у подножия которой Первые построили крепость с девятью высокими башнями. Они строили немного иначе, чем Вторые, — в этих сооружениях было меньше острых углов, и они казались более округлыми, но тем не менее устойчивыми. При этом они совершенно не использовали барельефы.

Оставив лошадей, гости взошли на деревянную платформу у подножия одной из башен.

— Не двигайтесь и стойте на месте. В первый раз будет немного непривычно. — Балиндис потянула за рычаг, и платформа поехала наверх, пролезая мимо узких винтовых лестниц.

Тунгдил слышал скрип цепей, перетягивавших платформу. «Подъемник для людей!»

— Вы устали подниматься по ступеням? — спросил он у гномки.

— Так легче, — улыбнулась ему Балиндис, став от этого еще очаровательнее.

Они добрались до вершины самой высокой из девяти башен и вышли на крепостную стену. Пройдя по стене, они дошли до широкого моста, ведущего ко входу в башню.

Справа и слева под ними зияла пропасть в две сотни шагов. Галки и вороны кружили в небе. Дул сильный ветер. Нармора придерживала красный платок, чтобы тот не слетел с ее головы.

Огромные ворота шириной в десять шагов и высотой в пятнадцать были закрыты. Балиндис отворила дверцу, через которую все попали в большой зал.

Баврагор удовлетворенно кивнул.

— Я так и знал, — пробормотал он.

Больше ему ничего и не нужно было говорить. Все знали, что он всегда сразу оценивает работу каменотесов. И если искусство Первых на него не произвело особого впечатления, то Фургас, Родарио и Нармора были вне себя от восторга.