Повелитель гномов - Хайц Маркус - Страница 109

— Я всегда слышал об этом, но никогда не верил, что можно строить такие залы внутри горы, — благоговейно прошептал Фургас.

— Нам совершенно необходим новый театр, — заявил актер. — Он должен быть еще больше предыдущего, чтобы мы могли передать зрителям впечатления от всей этой роскоши. — Он провел по камню кончиками пальцев. — Эти камни настоящие. Никаких декораций. Это просто восхитительно, нет, это просто волшебно!

Они залюбовались статуями из бронзы и меди. Статуи были изготовлены с таким мастерством, что даже гномы были поражены. Здесь были памятники, изображавшие битвы с созданиями Тиона и изображения отдельных гномов — прародитель и другие выдающиеся воины Первых.

— Сюда, — сказала им Балиндис, указывая на очередное чудо.

В этот раз даже Баврагору пришлось признать, что Первые были непревзойденными мастерами, по меньшей мере в инженерном деле. Там, где камня не хватило на то, чтобы перебросить мост через глубокие пропасти, Первые соорудили мост из стали, украсив его великолепными решетками с серебряной отделкой.

Дойдя до последнего моста, они обнаружили, что кованые сапоги, ступая на пластины, порождают каждый раз другие звуки. Звуки сливались в простую, но удивительную мелодию.

— Я сдаюсь, — заявил Родарио, переполненный впечатлениями. — Мы вообще оставим этот проект и будем ставить какую-нибудь глупую пьесу. Никакая иллюзия не сможет передать это чудо.

— Ничего, как-нибудь справимся, — уверенно сказал Фургас. — Вот только это будет очень дорого.

Лед и снег на их одеждах растаяли. Путники чувствовали себя лучше, хотя усталость по-прежнему сковывала их тела.

Остановившись у высокой двери, Балиндис постучалась. Дверь приоткрылась, и по золотому блеску все поняли, что внутри их ждет невероятная красота.

Весь прямоугольный зал был выложен листовым золотом. Стены отражали теплый свет зажженных свеч и ламп. В зале было много статуй из золота, серебра, враккасия и других ценных металлов, которые кланы Первых добывали в горных шахтах. Скульптуры украшали драгоценности, которые можно было снять и надеть на другую статую.

В двадцати шагах перед ними на троне из чистой стали восседала королева. Ее охраняли гномы и гномки в золоченых доспехах. Над их головами виднелась искусная мозаика из пластин серебра, золота и враккасия. Все в зале блестело.

— Я сказал — дорого? — шепнул Фургас Родарио. — Я хотел сказать — очень дорого.

— Приветствуем вас в королевстве Первых. Подойдите поближе, — пригласила их королева.

Тунгдил двигался во главе небольшой процессии. Вежливо поклонившись, он опустился перед королевой на колено. Тот же жест уважения повторили и другие гномы, и лишь люди ограничились простым поклоном. Тунгдил представил всех по очереди, не забыв упомянуть о близнецах и волшебнице.

— Я Тунгдил Златорукий из племени Четвертых, — завершил он свою краткую речь, надеясь, что все делает правильно. — Мы пересекли Потаенную Страну и пришли к тебе в связи с важным делом.

— Хорошо, Тунгдил Златорукий. Я — королева Ксамтис Вторая Упрямая из клана Упрямцев. Вот уже тридцать два солнечных цикла я повелеваю Красными горами. Ваш визит будит во мне любопытство, ведь я давно ничего не слышала о королевствах наших братьев. — На ней были доспехи из золотых пластин, а в руках она сжимала четырехгранную булаву, заменявшую скипетр. Ее карие глаза смотрели на гномов приветливо.

В зал внесли напитки. Над кубками поднимался дымок. Вздохнув, Родарио с наслаждением отпил из бокала, радуясь теплу, разливавшемуся по его телу.

— Какое же важное дело привело тебя и твоих друзей в мое королевство? — спросила королева.

— К сожалению, причина печальна. — Тунгдил начал свой рассказ.

Он поведал королеве об изменениях в Потаенной Стране, о смерти магов и соперничестве за престол Верховного короля. Наконец он дошел до Огненного Клинка.

— И для этого нам нужен самый лучший кузнец твоего королевства. Он должен выковать оружие против Нод'онна, — с нажимом сказал он. — Помоги нам и спаси тем самым свои земли, королева.

Ксамтис провела рукой по густой светлой поросли на щеках.

— То, о чем ты говоришь, Тунгдил, очень серьезно, — задумчиво заметила она. — Другой претендент на трон, Гандогар, не появлялся у нас. Я опасаюсь наихудшего. Возможно, он не сумел выстоять против альвов.

— Ни за что! — вскинулся Гоимгар. — Враккас хранит его! Он единственный законный наследник трона!

— Не мне судить о том, — возразила она и повернулась к Тунгдилу. — Твое желание я, несомненно, исполню. Сейчас наиболее подходящий момент для того, чтобы возродить былое единство племен, не так ли? — Она указала скипетром на Балиндис. — Она сопроводит вас. Она не только лучшая воительница, но и лучший кузнец в королевстве Первых.

— Простите, благородная королева, за то, что я вмешиваюсь, но как получилось, что на трон воссела гномка? — полюбопытствовал Родарио. — Я всегда думал, что мужчины…

— А ты любознателен, долговязый, не так ли? Что ж, я тебе объясню. Все началось со спора. Мой отец, Борагил, ценил советы моей матери, но однажды заявил, что она не способна управлять королевством. Она рассердилась и потребовала, чтобы ей позволили доказать обратное. В конце концов они пришли к тому, что моей матери позволили в течение двух недель управлять племенем Первых. Как раз в это время на крепость напали тролли, но мама не желала отказываться от трона. Она вступила с чудовищами в бой, поведя за собой войско. Благодаря хитрости ей удалось обратить троллей в бегство. Так она доказала, что может править страной лучше отца. Когда прошло две недели, отец потребовал трон обратно, но мать воспротивилась, а кланы Первых поддержали ее, а не его. — Она встала. — Тридцать два солнечных цикла тому назад моя мать умерла, и я заняла ее место на троне.

— Благодарю вас, великая королева. Вам достанется место в моей пьесе с потрясающими словами и мизансценами.

В зал вошла гномка, сообщившая, что Боендалу очень плохо. Она сказала, что сейчас с Боендалом волшебница, которая пытается ему помочь. Гномы были крайне обеспокоены.

— Я предоставлю вам комнаты, где вы сможете отдохнуть от тягот пути. Кроме того, вам сошьют теплую одежду и меховые накидки, которые защитят вас от холода, — сообщила Ксамтис. — Насколько я понимаю, вы собираетесь уезжать завтра же? Когда вы отдохнете, вам покажут вход в тоннели.

— Так ты знаешь тайну? — удивился Тунгдил, зевая от усталости. — И при этом Первые никогда не пользовались тоннелями?

— Моя мать думала, что другие племена могут не согласиться с тем, что она заняла трон. Чтобы избежать споров, она не вступала в сношения с другими племенами, и я последовала ее примеру.

— От имени Совета племен прошу тебя отправить посольство твоих кланов в Синие горы для того, чтобы представители племени Первых приняли участие в совещании, — настойчиво уговаривал ее Тунгдил. — Ранее ты говорила об общности племен. Помоги же этому единству восстановиться.

— Он ничего не преувеличил в своих рассказах о Мертвых Землях, великая королева, — поддержал его Родарио. — Мы видели, что творят орки. Нод'онн гонит их вперед, и лишь ваш народ может удержать их. Поговорите с королями и главами кланов Четвертых и Вторых. Не бойтесь того, что они могут не одобрить наследование женщинами трона. Сейчас не время для споров.

«И кто бы мог подумать!» — Тунгдил благодарно покосился на актера.

Ксамтис благожелательно взглянула на них.

— Как только вы отправитесь в Серые горы, представители моих кланов и я сама после столь долгих солнечных циклов поедем на встречу с нашими братьями и сестрами. — Вид у нее был решительный. — Вы правы, дело не терпит отлагательств. — Она ударила булавой о сталь подлокотника.

— Это, конечно, очень мило с твоей стороны, — запинаясь от боли, пробормотал Боендал, — но я не хочу принимать твою помощь. Я справлюсь с этим ранением и без магии.

Его уложили в теплой комнате, сняли кольчугу и обнажили раны, чтобы их можно было обработать. Первые повязки уже пропитались кровью, и теперь Боендала должны были перевязать заново.