Повелитель гномов - Хайц Маркус - Страница 62

— И я позабочусь о том, чтобы Верховный король, попавший под твое влияние, принял мою точку зрения и его рассудок прояснился.

Сейчас они стояли так близко друг к другу, что почти касались носами.

— Ты говоришь о рассудке? Ты? — Балендилин увидел ненависть в глазах Бислипура. — Говорю тебе: я попытаюсь предотвратить войну с Аландуром, собрат мой. — Он изо всех сил делал вид, что не боится Бислипура, но при этом явственно чувствовал опасность. — Даже твои собственные кланы сомневаются в твоих словах.

— Тебе не удержать нас с Гандогаром от того, чтобы взойти на трон, — мрачно сказал Бислипур.

Было видно, как в нем скапливается ярость, готовая вырваться наружу.

— Вас с Гандогаром? Это ты, что ли, на трон восходить собрался?

Соперники неподвижно стояли на мосту, буравя друг другу глазами, и никто не отводил взгляда. Но тут внезапно агрессия Бислипура исчезла, будто ее и не было.

— Что ж, желаю тебе успехов в твоем безнадежном стремлении. Да благословит тебя Враккас, — улыбнувшись, промолвил он и, обойдя Балендилина, направился к коридорам.

Советник Верховного короля закрыл глаза и сглотнул. Он ожидал поединка и не мог понять, как ему удалось уйти целым и невредимым. Слышно было, как Бислипур насвистывает какую-то песню. Эхо подпевало ему многоголосым хором.

По крайней мере, Балендилин понимал обстановку. Сойдя с моста, он поспешил к месту встречи с гномами племени Четвертых.

В тот момент, когда он свернул за угол, земля под его ногами задрожала. Человек не почувствовал бы таких колебаний, но гномье племя научилось различать малейшие шевеления горы. По тоннелю, в котором он находился, двигалось что-то тяжелое.

И тут Балендилин услышал топот копыт и громкое мычание. Должно быть, что-то спугнуло коров.

«Проклятье!»

Балендилин оглянулся, но не сумел найти ни одной ниши, ни одного углубления, где мог бы спрятаться от рогов испуганных животных. Ему оставалось лишь одно: вернуться к мосту и, перебравшись через парапет, пропустить стадо.

Поспешно развернувшись, он бросился бежать. Топот копыт и звуки, с которыми коровы задевали рогами каменные стены, заставляли его мчаться все быстрее. Запыхавшись, он выбрался из тоннеля и увидел спасительный мост. Коровы уже дышали ему в затылок.

На бегу перепрыгнув через поручни, гном попытался удержать равновесие на камнях. Он чуть не сорвался, но все же ему удалось удержаться. Стадо пронеслось по мосту мимо.

«Благодарю тебя, Враккас».

Мост затрещал, и на поручнях появились первые трещины.

Балендилин вспомнил, что эти мосты не использовались для того, чтобы по ним ходили коровы. Он был построен для гномов, а не для животных. Вес стада был слишком большим для этой конструкции, а колебания, вызванные бегом коров, слишком сильными.

Мост проломился в самом тонком месте — посередине. Поручни обвалились с двух сторон, обозначив следующий этап катастрофы. Кусок моста длиной в четыре шага обвалился вместе с коровами, находившимися там. Мост рушился. Секция за секцией валились в бездну. Коровы исчезали в пропасти, и их мычание становилось все тише. Звуков падения гном не слышал.

«Нужно убираться отсюда!»

Балендилину угрожала страшная опасность, провал ширился. В нем погибало стадо, улетая в черноту зияющей бездны.

В конце концов коровы успокоились, и гном решился перепрыгнуть через перила на твердую почву.

Но на этот раз удача изменила ему. Как только он коснулся земли, скала под его ногами провалилась. Падая, он ухватился за камень и изо всех сил сжал пальцы.

Если бы у Балендилина была вторая рука, он легко бы подтянулся и выбрался из ловушки, но сейчас он болтался над пропастью и не мог спастись без посторонней помощи. Долгое время он так провисеть не сможет, его мышцы этого не выдержат.

— Эй, слышит меня кто-нибудь? — громко закричал он, пытаясь привлечь к себе хоть чье-то внимание. Он надеялся, что пастухи начнут искать сбежавшее стадо. — Эй, я здесь!

Коровы, успокоившись, отвечали на его крики тихим мычанием. Двое животных подошли к краю и, обнюхав руку гнома, лизнули ее. От их слюны скала стала скользкой.

Балендилину казалось, будто сейчас он весит больше трех крупных орков. Рука болела все сильнее, а голос постепенно превращался в хрип.

Внезапно коровы расступились — кто-то пытался пройти между ними.

— Сюда! — с облегчением закричал он. Его пальцы готовы были разжаться. — Мне нужна помощь!

Что-то зашуршало, и сверху посыпалась каменная крошка, застревая в его бороде. Гном увидел темно-зеленое лицо карлика с огромной бородавкой на не менее огромном носу. В выпученных глазах карлика горела жадность. Гном почувствовал прикосновение его пальцев к руке.

— Вот он! — Перегнувшись через край обрыва, Сверд взялся за пояс гнома. — Подожди немного. Сейчас я все сделаю, — успокоил он Балендилина.

Послышался щелчок, пряжка расстегнулась, и Сверд удовлетворенно поднялся. Сунув украденный кошелек и дорогую пряжку ремня Балендилину под нос, он засмеялся.

— Ну все, теперь можешь разжать руку! — сказал он и ушел.

— Подожди! Вернись! — в панике закричал гном. — Ты же не можешь…

Пальцы скользили по камню. Он не мог уцепиться за скалу покрепче. Бездна затягивала его.

И тут внезапно над его головой появился топор. Край топора подцепил одно звено его кольчуги. Неизвестный спаситель перетащил его через край обрыва.

Задыхаясь, Балендилин повалился на землю рядом со своим измученным от напряжения благодетелем.

— Гандогар?! — Изумление от того, что от верной смерти его спас именно король Четвертых, явно было написано у Балендилина на лице.

— Мы противники, но не враги, — криво улыбнувшись, сказал Гандогар. — Мы из одного народа, мы дети Кузнеца. Наши враги — это порождения Тиона, а не собственные племена и кланы. Несмотря на наш спор, я об этом не забыл. — Выпрямившись, он помог Однорукому подняться.

— Что произошло?

Гном благодарно пожал протянутую ему руку. Наследник трона говорил и действовал, следуя законам чести, Балендилин в этом уже не сомневался.

— Должно быть, стадо сбежало от своего пастуха, — объяснил Балендилин.

Большего он рассказывать не хотел. Прежде чем выдвигать обвинения, нужно было собрать веские доказательства того, что Сверд, а значит, и Бислипур, были причастны к покушению и все произошедшее не было случайностью. Появление карлика свидетельствовало о том, что наставник Гандогара покушался на его жизнь, ведь раб никогда не шел против приказов своего господина.

— Я обязан тебе жизнью, — серьезно сказал Балендилин. — В нашем споре о войне с эльфами я буду придерживаться своей точки зрения столь же неотступно, как и ранее, но я в большом долгу перед тобой.

— Ничего другого я от тебя и не ожидал, — приветливо ответил Гандогар. — В этой ситуации ты поступил бы так же.

— Не будь так уверен, — рассмеялся Балендилин. — У меня была бы хорошая отговорка для того, чтобы тебе не помогать.

— Вот как?

— Как бы я вытащил тебя оттуда с одной рукой? — улыбнулся гном.

Король в ответ рассмеялся. Балендилину было жаль, что их точки зрения не совпадали. А иначе, как подсказывала ему интуиция, Гандогар был бы идеальным наследником трона.

Балендилин вернулся в свою комнату. Сейчас он уже был уверен в том, что с самого начала попал в ловушку. Никаких представителей племени Четвертых, которые хотели бы с ним встретиться, не существовало.

Перед дверью он обнаружил пряжку ремня и кошелек с золотом. Очевидно, карлик передумал оставлять их себе, чтобы не осталось доказательств его подлого поступка. Балендилин забрал свои вещи.

«И во второй раз у вас ничего не выйдет».

Путники чувствовали приближение осени. Погода оставляла желать лучшего, в особенности ночью. Сейчас они были на юге и достигли окраин пустынной страны королевы Умиланты. Мелкий песок постоянно бил в лицо, и, несмотря на то что земли были южными, тепла явно не хватало.