Повелитель гномов - Хайц Маркус - Страница 63

Как только солнце завершало свой ежедневный путь и на землю опускалась темнота, становилось так холодно, что Андокай, несмотря на возражения гномов, настояла на том, чтобы разводить большой костер. Боендал считал, что пламя может привлечь внимание орков и других чудовищ. Пятерка очень скоро должна была добраться до гномьего королевства Вторых, и Боендал не хотел рисковать, подвергая опасности жизнь наследника трона. Даже Боиндил сейчас был согласен с братом, но это не мешало волшебнице собственноручно подбрасывать дрова в огонь.

На расстоянии восьми дней пути до ворот крепости путешественники наткнулись на селение, находившееся на берегу небольшого озера. В селении благодаря его местоположению процветала торговля: купцы, обменявшись товаром с гномами в крепости Огрова Смерть, останавливались здесь, чтобы отдохнуть перед долгой поездкой по пыльным дорогам Сангреина. Дальше купцов ожидали лишь валуны да разбойники.

— Ну вот и отлично. Здешний народ любит гномов, ведь мы предлагаем им наилучшие товары, продав которые на других рынках, можно получить огромную прибыль, — объяснил Боендал.

По взглядам людей, встречавшихся в пути, Тунгдил понимал, что их компания привлекала внимание только из-за Джеруна, что шел за ними, будто ходячая башня из железа. Вокруг рыцаря толпами собирались дети, но тот реагировал на суету с удивительным спокойствием. По-видимому, он уже привык к тому, что его появление вызывает ажиотаж.

Путешественники останавливались в шатрах на берегу озера. В зависимости от их потребностей эти шатры из дерева и ткани можно было расширять. При использовании второго яруса можно было даже соорудить двухэтажные шатры, напоминавшие дома.

Так как рыцарь не поместился бы в обычный шатер, странники заказали двухэтажный, отказавшись при этом от перегородки между ярусами. Укрывшись от ветра за полотняными стенами, гномы развели в углублении небольшой костер, чтобы приготовить чай.

— Я так рад и взволнован, — признался Тунгдил, отхлебывая горячий напиток. — Вскоре я повстречаю гномов из своего племени и клана.

— Я тебя прекрасно понимаю, — сказал Боендал, дружелюбно взглянув на него. — Должно быть, Совет гномов сгорает от любопытства. Долго же им пришлось тебя ждать.

— Чай! — с отвращением воскликнул его брат. — Во имя Враккаса! Я этого пить не буду, — заявил он, вставая. — Пройдусь посмотрю, есть ли в этой странной деревне с домами без нормальных стен доброе пивко.

Сказав это, он вышел из шатра.

— А что в тебе такого особенного, что тебе навстречу выслали эскорт, который должен сопроводить тебя в королевство Вторых? — спросила Андокай, подняв голову от раскрытых книг.

На коленях у нее лежало письмо. Интересно, что до этого момента ее абсолютно не волновал вопрос, чем занимались близнецы вдали от родных гор и почему народ Тунгдила призвал своего блудного сына.

— У меня хотят кое о чем спросить, — помедлив, уклончиво ответил он. — Скорее всего, вам это не будет интересно. Вы же все равно намерены сбежать из Потаенной Страны.

Волшебница подняла голову, удивившись его резкому тону.

— И что, этим я заслужила твою вечную антипатию, или как? Или твои слова — это попытка уязвить мою честь и таким образом заставить меня остаться? Если это так, то не стоит и пробовать. Этими словами ты ничего не добьешься.

Боендал удивленно приподнял брови.

Тунгдила злило равнодушие волшебницы. Его ожидало множество бедствий. Он должен воссоединиться со своим народом и, скорее всего, погибнуть с ним, если в книгах Горена не найдется того, что помогло бы понять, как остановить Нод'онна. Но, по крайней мере, он умрет со своей родней…

Начался дождь, и в стены шатра застучали мелкие капли. Дождь прибил пыль, и на ткани стен появились причудливые узоры. В пустынных местностях Сангреина такая погода осенью была обычным делом. Сушь сменялась дождями, и для сельского хозяйства это было бы весьма полезно, вот только почва здесь была каменистой, поэтому тут ничего не росло. Лишь небольшие участки были плодородны, и хозяева этих мест их рьяно охраняли.

Кусок ткани, закрывавший вход, отодвинулся в сторону, и в их шатер вошел какой-то человек.

Джерун, будто ожившая статуя, сдвинулся с места. Закованная в металл левая рука подхватила двуручный меч, и рыцарь принял боевую стойку. Просвистев в воздухе, лезвие меча остановилось прямо у горла непрошеного гостя.

— Нет! — громко закричала волшебница, и рыцарь тут же замер на месте.

— Простите, — пробормотал задрожавший от страха мужчина, сжимавший в обеих руках бочонок. — Я должен был принести вам это. Я не хотел вам мешать.

Поклонившись, он поспешно опустил бочонок на землю и выскочил наружу, спасаясь от меча Джеруна.

— Неплохо, — с уважением сказал Боендал Джеруну. — Для человека в доспехах он двигается невероятно быстро, мне трудно в это поверить. Что-то тут неладно.

Воин опустился на пол, поджав под себя ноги. Ни он, ни его хозяйка никак не отреагировали на замечание гнома, но тот не сдавался.

— Ни мой брат, ни я раньше не переживали из-за этого великана, но если он захочет пройти вместе с вами сквозь Высокие Врата, то должен будет показать привратнику свое лицо и назвать свой род.

— Странные какие-то предписания, — удивилась Андокай. — Какое дело гномам до тех, кто хочет покинуть Потаенную Страну? — В ее голосе звучало раздражение. По-видимому, она уже устала от того, что ее постоянно отвлекают от книг. — Занимались бы лучше защитой страны, а не теми, кто хочет выйти наружу.

— Ни одно из созданий Тиона не войдет в королевство Вторых живым, — с нажимом сказал гном. — И не важно, с этой стороны или с той.

— Он же вытянутый человек… — попытался вмешаться Тунгдил.

— До сих пор я подыгрывал вам, чтобы мы могли спокойно путешествовать. Но вскоре мы будем в Синих горах. Существует закон, которому должны следовать все путники. Никто не помешает тебе найти другой проход в горах, но ты не пройдешь через наше королевство, если под шлемом скрывается лицо нашего врага, — мрачно сказал Боендал.

— Ну, посмотрим, — кивнула волшебница.

— Ты что, хочешь сказать, что тебя сопровождает порождение Зла? Нас сопровождает порождение Зла? — опешил Боендал.

— Этого я не говорила. Но что, если и так? Мой бог Самузин этого не запрещает.

— Самузин? Не люблю я имя этого бога. — Гном помрачнел. Медленно встав, он опустил ладонь на длинную рукоять своего боевого молота. — Что же прячется за твоим забралом?

— Ну все, с меня хватит! — заорала Андокай, захлопывая книгу. — Да если бы в этих доспехах сидел сам Нод'онн собственной персоной, или злой дух, или даже огр, тебя это не касается, гном! — Наконец-то волшебница показала, за что ее называют Вспыльчивой. — Он сопровождает меня в этом путешествии, и, в отличие от тебя и твоего брата, он ведет себя безупречно. Он не воняет как козел, чего о вас, гномах, не скажешь! — В ее синих глазах горела ярость. Она энергичным движением отбросила светлую прядь, упавшую ей на щеку. — Он покажет свое лицо лишь тогда, когда ему это будет удобно. И если тебе что-то не нравится, то мне, надо сказать, это безразлично. — Она ткнула указательным пальцем вправо. — Кстати, хочу обратить твое внимание — вон там есть баня. Поразительно, что птицы не падают с неба от чудовищной вони, когда вы появляетесь в округе.

Смерив гнома холодным взглядом, она схватила другую книгу и с силой распахнула ее.

В наступившей тишине они услышали поспешные шаги, приближавшиеся к их шатру. Вскоре в дверном проеме показался Боиндил.

— Ушастые! Тут появились ушастые! — возбужденно затарахтел он. — Они пришли из Аландура, как мне сказал один из торговцев, и… — Он заметил бочонок пива, стоявший прямо перед ним. — А что, пить никто не хочет? — удивился он.

Взяв один из своих топоров, он сбил с бочонка крышку и зачерпнул полную кружку. Осушив ее одним глотком, он громко рыгнул.

— Неплохо, — обрадованно отметил он и вновь сунул кружку в бочонок.