Повелитель гномов - Хайц Маркус - Страница 9

Неприязнь к лошадям глубоко укоренилась в гномьем характере, поэтому двое вообще отказались от верховой езды, построив себе небольшие тележки, двигавшиеся в хвосте процессии.

— Мы все рады концу путешествия, — сказал Бислипур, сплюнув на песок.

Впрочем, вид внушительного сооружения немного порадовал их после всех тягот. Гандогар залюбовался красотой стен и башен, созданных искусными руками каменотесов. Статуи, резьба, тумбы и колонны первой же увиденной им стены привели его в восторг. «Возможно, мы лучшие ювелиры, но они и вправду лучшие каменотесы».

Входная дверь открылась, позволив посольству въехать во двор первой террасы. Сверд, стоявший рядом со своим пони, послушно ждал, пока Бислипур не отправил его в конец группы.

К прибывшим подошел какой-то гном. Судя по его виду, ему было более трех сотен циклов.

— Приветствую короля Гандогара Серебробородого из племени Четвертых и его спутников. Меня зовут Балендилин Однорукий из клана Сильнопалых. Я советник нашего Верховного короля Гундрабура Белоглавого из племени Вторых. Добро пожаловать.

Он был в кольчуге; на поясе, удерживавшем боевой топор, сверкала роскошная каменная пряжка. Украшения из того же камня он вплел в свою черную с проседью бороду. За сгорбленной спиной болталась длинная черная коса.

— Следуйте за мной, дорогие братья. Я покажу вам путь, — мотнул головой гном.

Повернувшись, он стал подниматься по каменной лестнице, ведущей ко входу в гору. В этот момент стало заметно, что у советника нет левой руки.

Гандогар подумал, что советник, должно быть, потерял руку в бою с чудовищами. Балендилин имел мощное телосложение, что было связано, вероятно, с постоянной работой с тяжелыми камнями. Единственная жилистая рука напоминала лапу медведя, а ее кисть была наполнена силой, делавшей честь его клану. Проведя процессию сквозь множество врат и добравшись наконец-то до четвертого уровня, Балендилин остановился. Гости заметили, насколько продуманной была конструкция крепости. Гном указал на вход в гору.

— Давайте будем подниматься, а пони оставьте здесь. За ними присмотрят. Мы направимся прямо в зал Совета, ведь вас уже ждут с нетерпением.

Возглавив процессию, Балендилин направился в коридор, где с легкостью уместился бы и огромный дракон. Когда гости увидели красоту мраморного холла, у них от восторга перехватило дыхание. Из пола, будто окаменевшие деревья, вверх тянулись девятиугольные серые колонны десяти шагов в диаметре. Помещение было настолько высоким, что потолка не было видно, так что колонны, казалось, устремлялись в никуда. «Или они ведут вверх, где поддерживают саму вершину», — с благоговением подумал Гандогар.

Между колоннами протянулись украшенные орнаментом выступы, на которых были выгравированы высказывания и стихи из истории сотворения гномов.

Прямо перед ними возвышалась огромная каменная статуя основателя племени Вторых. Гранитный Бероин сидел на троне из белого мрамора, подняв правую руку в приветствии. Левая рука лежала на рукояти топора. Сапоги Бероина были размером с пони, а голенища — высотой с гнома.

Но на этом чудеса, поражавшие воображение гостей, не закончились.

Стены — когда-то грубая скала — теперь были отполированы. На матово отсвечивавшей поверхности потомки Бероина выбили слова и дивные узоры. Все это было настолько прекрасно, а работа настолько тонка, что Гандогар невольно замедлил шаг, чтобы повнимательнее все осмотреть.

Конечно же, гномы из племени Четвертых тоже вырезали в скалах коридоры и залы, но их ремесло по сравнению с увиденным здесь представлялось просто ничтожным. Протянув руку, король с восхищением провел кончиками пальцев по темно-серому камню. Гандогар даже представить не мог, что такая красота вообще возможна.

— Во имя Враккаса! — с гордостью и благоговением проговорил он. — Большего мастерства добиться невозможно. Вы — лучшие каменотесы нашего народа.

Советник Верховного короля поклонился.

— Благодарю тебя за похвалу. Я с радостью передам ее нашим мастерам.

Они прошли между ступнями недвижимого гиганта и попали в более узкий коридор, где было намного прохладнее.

Вскоре гости очутились перед дверью зала Советов.

— Ты готов защитить свое право на трон? — улыбнулся Гандогару Балендилин.

— Конечно, он готов, — резко ответил Бислипур, не дав королю и рта раскрыть.

Балендилин нахмурился, но ничего не сказал. Открыв дверь, он прошел внутрь, собираясь представить долгожданных гостей.

Зал Советов превосходил все, виденное Гандогаром ранее: круглые колонны достигали головокружительной высоты, стены украшали вырезанные в камне сцены битв из истории народа гномов, напоминавшие о славных победах и подвигах прошлых солнечных циклов. Лампы заливали зал теплым светом, а воздух здесь был свежим, что показалось истинным наслаждением путникам, настрадавшимся от жары в королевстве Умиланты.

Пока Балендилин по очереди представлял новоприбывших, Гандогар недовольно посмотрел на своего учителя.

— Это было невежливо. Своего Сверда ты бы за это побил, — тихо упрекнул его он.

Бислипур недовольно поджал губы.

— Я попрошу у советника прощения.

Они повернулись к собранию. Короли племен должны были сидеть полукругом за столом, а предводители кланов занимали искусно украшенные каменные трибуны, с которых они могли наблюдать за совещанием и в случае возникновения разногласий высказать свое мнение.

Один стул и часть мест на трибуне оставались пустыми, напоминая об уничтожении племени Пятых. На Совете не присутствовали король и послы племени Первых, и их места заняли гномы из семнадцати кланов племени Вторых.

На столе лежали карты Потаенной Страны: до прибытия племени Четвертых гномы делились новостями о событиях на севере, теперь же они обратили все свое внимание на Гандогара.

Король почувствовал, как в нем нарастает волнение. Впервые за четыре сотни солнечных циклов в этом зале сошлись избранные представители всех племен, впервые он видел столь далеких родственников и собратьев-королей. Сейчас имена, которые он ранее слышал и читал, соединились в его сознании с образами, и его сердце радостно забилось.

Присутствующие в зале гномы встали, чтобы приветствовать короля Гандогара и его свиту и пожать им руки. Гандогар почувствовал, насколько разными были ладони гномов: мозолистые, покрытые шрамами, мускулистые, но иногда и нежные. Радостное приветствие тронуло его, хотя в глазах некоторых он все же заметил недоверие и подозрение.

Затем настало время предстать пред Гундрабуром Белоглавым, королем племени Вторых, Верховным королем всех гномов, повелителем всех племен и кланов.

Гандогару пришлось взять себя в руки, чтобы скрыть накативший страх.

Когда-то Верховный король был одним из сильнейших сыновей бога-кузнеца, но сейчас, когда его жизнь насчитывала более пяти сотен солнечных циклов, свет жизни едва теплился в его теле, и казалось, легчайшее дуновение ветра может заставить его погаснуть. Мутные, пожелтевшие глаза блуждали по залу; Гундрабур не мог сфокусировать взгляд на своем преемнике.

Старость не позволяла Верховному королю носить тяжелые доспехи. Изможденное тело укрывала богато вышитая темно-коричневая мантия. Серебристо-седая борода и волосы доходили до самой земли. На коленях у Гундрабура лежала корона, символ верховной королевской власти. Даже она была слишком тяжела для одряхлевших мышц.

Рядом с троном стоял церемониальный молот с выгравированными на нем рунами; в драгоценных камнях и на инкрустированной благородными металлами поверхности отражался свет ламп. Слабые руки владыки не смогли бы его даже поднять.

Откашлявшись, Гандогар сбросил с себя оцепенение.

— Вот предстал я пред тобой, ибо призвал ты меня, чтобы сменил я тебя на троне, о мой король, — произнес он старые слова.

Гундрабур склонил голову и хотел что-то ответить, но голос изменил ему.

— Он рад, что ты последовал его зову, проделав столь долгий путь, — ответил вместо него Балендилин. — Вскоре, когда Совет племен тебя поддержит, ты наденешь корону. — Он указал на свободное место за столом, и король племени Четвертых опустился на стул, а Бислипур встал за его спиной. — Я — представитель Гундрабура, и займу место короля племени Вторых.