Глубже - Гордон Родерик - Страница 41

— Что за?.. — выдохнул Честер, когда до их ушей донеслись новые щелчки, с каждой секундой становившиеся все громче и чаще.

Приглушенные, сухие щелчки все ускорялись и ускорялись, пока не слились в единую, громоподобную пулеметную очередь. Перепуганные мальчики поворачивались в разные стороны, пытаясь определить, что служит источником пульсирующей, взрывной какофонии. Но понять этого они не могли: казалось, в пещере, где лежал Кэл, ничего не изменилось.

— Надо вытащить его оттуда! — прокричал Уилл и побежал вперед.

Оба мальчика кинулись к Кэлу, добравшись до него одновременно. Честер осторожно рассматривал колонны труб вокруг них, а Уилл присел на корточки и перевернул брата на спину. Тело мальчика обмякло, он ни на что не реагировал, а открытые глаза не мигая смотрели в пустоту.

Поначалу ребята подумали, что Кэл оглушен, но прямо на их глазах из-под нижних век Кэла стали расползаться синевато-багровые линии, в точности следовавшие сеточке капилляров под кожей — так растекаются в воде капли чернил. Синяки разрастались с ужасающей быстротой, пока не захватили даже щеки Кэла. Казалось, у него появились два огромных черных глаза.

— Что происходит? Что с ним? — закричал Уилл голосом, осипшим от страха за брата.

Честер был совершенно сбит с толку.

— Не знаю, — произнес он.

— Он о что-то головой ударился? — крикнул ему Уилл.

Честер тут же осмотрел голову Кэла, проведя рукой по макушке, а затем спустившись к затылку. Никаких видимых повреждений.

— Проверить дыхание, — пробормотал Честер себе под нос, пытаясь вспомнить правила оказания первой помощи.

Закинув голову Кэла назад, Честер наклонился вперед так, чтобы его ухо оказалось прямо над носом и ртом мальчика, и прислушался. Он чуть отодвинулся назад, смущенно глядя на Кэла. Затем снова наклонился вперед, отведя челюсть Кэла вниз, чтобы посмотреть, не забит ли у того рот, а затем вновь повернул голову набок и прислушался. Резко выдохнув сквозь сомкнутые губы, Честер отполз на коленях назад и положил руку на грудь мальчика.

— О боже, Уилл! Мне кажется, он не дышит!

Уилл схватил обмякшую руку брата и потряс ее.

— Кэл! Кэл! Давай! Очнись! — кричал он.

Он положил два пальца на шею мальчика, нащупывая артерию и пытаясь найти пульс.

— Здесь… нет… Где же он?… Ничего… ГДЕ ОН, ЧЕРТ ПОБЕРИ? — взвыл Уилл. — Я все правильно делаю? — Он посмотрел на Честера глазами, полными мучительного, пронзительного понимания того, что он не может найти пульс.

Что его брат мертв.

В ту же секунду щелчки сменились другим звуком. Раздались мягкие хлопки, вроде тех, когда открывают шампанское, только тише, словно слышные через стену.

В одно мгновение пещера наполнилась потоками полужидкого белого вещества: оно затопило все кругом, окружив мальчиков, затуманив лучи их фонарей и сделав воздух осязаемым, почти твердым.

Мягкие частицы, будто миллион крошечных лепестков, фонтанами извергались вокруг. Возможно, они летели из труб, но плотное облако не давало ничего рассмотреть.

— Нет! — завопил Уилл.

Закрыв рукой рот и нос, он дернул брата за руку, пытаясь тащить его за собой, к выходу из пещеры. Но Уилл тут же понял, что не может дышать: частицы, словно песок, забивали рот и ноздри.

Выгнувшись, он вдохнул немного воздуха — этого хватило, чтобы крикнуть несколько слов Честеру.

— Вытащи его! — завопил он под несмолкавшие хлопки вокруг.

Честер и так все понял. Он уже поднялся на ноги, но с трудом сохранял равновесие, моргая и прикрывая глаза от сухих снежно-белых хлопьев, продолжавших лететь со всех сторон. Воздух стал таким плотным и непроницаемым, что когда он помахал рукой Уиллу, она оставила за собой маленькие полоски следов.

Уилл поскользнулся и упал на землю, задыхаясь и кашляя.

— Не могу дышать, — прохрипел он, используя последний оставшийся в легких воздух. Лежа на боку, он пытался наполнить их вновь. Уилл мысленно выругался, вспомнив про респираторы, которыми они с Кэлом пользовались в Вечном городе. Они выбросили их, думая, что больше дыхательные аппараты им не понадобятся. И очень зря.

Прижимая руку к лицу, Уилл, тяжело дыша, лежал на боку, не в состоянии ничего сделать. Сквозь наплыв хлопьев он увидел, как Честер тянет за собой Кэла — тело мальчика оставляло борозду в белом облаке.

Уилл заставил себя ползти вперед на четвереньках: грудь болела от недостатка кислорода, а голова кружилась. Он уже не мог думать о брате, потому что знал: если не выберется из пещеры, сам погибнет. Горло и ноздри мальчика были полностью забиты, словно его закопали в муку. Нечеловеческим усилием Уилл вынудил себя встать на ноги и сделать несколько шагов, пытаясь позвать Честера, чтобы и он выбирался, но это было бесполезно. Для крика ему не хватило дыхания, а Честер, все еще стоя спиной к Уиллу, продолжал тянуть и тащить безжизненное тело.

Уилл рванул вперед, пробежав всего метров пять, прежде чем опять упасть на землю. Но и этого хватило. Он оказался в стороне от потоков крутящегося белоснежного водоворота и сумел вдохнуть немного чистого воздуха.

Он продолжал медленно ползти вперед на четвереньках, но, уйдя не так уж далеко, согнулся в три погибели и стал кашлять, пока не зашелся в припадке сильнейшей рвоты. Уилл испугался, увидев, что вырвало его по большей части крошечными белыми частицами и маленькими сгустками крови. Думая лишь о выживании, мальчик заставил себя проползти по проходу, опираясь на руки и колени, вслепую продираясь через узкий отрезок коридора — он не останавливался, пока не достиг «почтовой» щели в каменном выступе.

Уилл выбрался на Великую Равнину и лег на землю, кашляя, фыркая, отплевываясь и продолжая изрыгать испещренную кровью жидкость. Но его пытка еще не окончилась. В тех местах, где белые частицы прилипли к неприкрытой одеждой коже на шее и лице, она начала ужасно зудеть — и поначалу легкое раздражение очень быстро превратилось в непереносимое жжение. Уилл попытался содрать частицы руками, но сделал себе только хуже. Белые хлопья отрывались вместе с кожей, и Уилл увидел, что все пальцы у него в крови.

Не зная, что ему еще делать, он набрал полные пригоршни земли и стал тереть ими кожу, отчаянно растирая лицо, шею и руки. Судя по всему, это сработало: невыносимый зуд и боль немного утихли. Но глаза Уилла все еще горели, и ему потребовалось несколько минут, чтобы как следует вытереть их внутренней частью рукава рубашки.

Потом появился Честер. Он выбрался из отверстия и, пошатываясь, пошел вперед. Когда он упал на колени, кашляя, потому что его тоже рвало, Уилл заметил, что Честер что-то тащит за собой. Поначалу, взглянув туда слезящимися глазами, Уилл подумал, что это Кэл. Но потом его сердце упало: то были лишь рюкзаки, которые Честер вытащил из прохода.

Честер взвыл, схватившись за лицо и глаза. Уилл теперь видел, что друг полностью покрыт белыми частицами: волосы свалялись в белесые комья, а лицо Честера словно обросло белым мехом там, где хлопьями налипли на струйки пота. Он вновь вскрикнул, с силой расчесывая ногтями шею, словно желая содрать с нее кожу.

— Чертова дрянь! — издал Честер сдавленный, мучительный возглас.

— Землю бери, стирай ее землей! — крикнул ему Уилл.

Честер немедленно последовал его совету, схватив пригоршни земли и очистив ею лицо.

— Проверь, чтобы в глазах ничего не осталось!

Честер порылся в кармане брюк и извлек оттуда платок, который долго и тщательно прикладывал к глазам. Через какое-то время движения его стали менее лихорадочными. Из носа у него текли сопли, а из глаз, покрасневших до предела, струились слезы. На лице полоски грязи смешались с кровью, словно Честер надел какую-то уродливую маску. Он испуганно посмотрел на Уилла.

— Я больше не мог, — прохрипел он. — Я не мог оставаться там… Я не мог дышать. — Честер зашелся в мучительном приступе кашля, а потом сплюнул.

— Я должен его вытащить, — сказал Уилл, направившись к отверстию. — Я иду назад.