Не сомневайся во мне - Пек Бренда - Страница 15

Возле гостиницы Свен вышел из машины, распахнул дверцу и помог Жаклин выйти. Она весело рассмеялась и пообещала пообедать с ним, если ей понадобится облегчить душу. Они расцеловались на прощание. Жаклин помахала ему вслед.

Все еще улыбаясь, она повернулась к подъезду и наткнулась на ледяной взгляд зеленых глаз. Улыбка сползла с ее лица. Роджер смотрел на нее с таким презрением, что Жаклин похолодела. Нетрудно было догадаться, что он о ней думает. Понятно, как он истолковал сценку, свидетелем которой только что был.

Идя за ней к лифту, Роджер угрюмо молчал, но, оказавшись в номере, дал волю гневу.

— Не могла подождать?! — обвиняюще спросил он.

Твердо решив не сдаваться, Жаклин бросила сумку на стул и резко повернулась к нему.

— Не могла! — сказала она, вызывающе подняв голову.

Лицо Роджера превратилось в каменную маску, только на подбородке подергивался мускул.

— Жаклин, я тебя предупреждал!

— У тебя нет доказательств! — парировала она. — Не смей мне угрожать!

— Какие еще доказательства требуются?! — взорвался он. — Я просыпаюсь среди ночи и вижу, что твоя кровать пуста, спускаюсь вниз и наблюдаю умилительную сцену прощания любовников!

— Ты даже не спросил, где я была и что делала…

Роджер схватил ее за плечи.

— И так ясно, чем ты занималась!

— Ревнуешь? Значит, все-таки кое-что помнишь? — с вызовом спросила она и поняла, что зашла слишком далеко.

В его глазах запылала такая бешеная ярость, что у нее замерло сердце.

— Тебя? Ревную? Доступную женщину?.. Нет, дорогая, я не позволю так издеваться надо мной и проучу тебя! — прорычал он и, грубо притянув к себе, припал к ее губам.

Роджер прокусил ей губу до крови — Жаклин почувствовала во рту соленый привкус. Она отчаянно забилась в его руках, колотя кулаками по спине, но он, не прерывая поцелуя, поймал ее запястья и, заведя руки назад, еще крепче прижал выгнувшееся женское тело к своему.

Что делать? У Жаклин перехватило дыхание. Всем существом она ощутила жар его мускулистого тела. Согнув ногу в колене, она с силой ударила его в пах. На секунду он отпустил ее, выругался и повалил на диван. Задохнувшись, она упала на спину, и Роджер, воспользовавшись ее беспомощностью, навалился на нее всей тяжестью.

Открыв глаза, Жаклин увидела совсем близко его лицо, горящее мрачной решимостью, и хотела закричать, но он закрыл ей рот властным поцелуем. Она крепко сжала губы, не желая уступать его натиску и в то же время чувствуя, как ее захлестывает нарастающая волна страсти, тяжелой, сводящей с ума. Близость тела Роджера кружила голову. Чувства, долго дремавшие, пробудились, пугая своей глубиной и неистовством.

Жаклин замерла, боясь выдать себя и моля Бога дать ей силы сопротивляться, хотя ее тело требовало совсем другого… Нет, это невозможно! Если отдаться ему сейчас, когда он полон гнева и презрения, можно окончательно погибнуть в его глазах. Он не должен догадаться, как она жаждет его близости, иначе месть его будет страшна!..

Откуда-то издалека до нее донесся сдавленный стон Роджера. Он отстранился и, опершись на локти, взглянул в ее затуманенные глаза. Его лицо покраснело и исказилось от злости и еще какого-то чувства. Жаклин затаила дыхание. Да, он злится, но в то же время… желает ее! Страсть ясно читалась в его взоре, Роджер и не пытался это скрыть.

Не в силах пошевелиться, она как завороженная неотрывно смотрела в его глаза. Сладкая истома заполнила ее до краев, она таяла под его взглядом, сердце бешено колотилось.

— Будь ты проклята!.. — прохрипел Роджер.

Его лицо неотвратимо приближалось. Губы Жаклин беспомощно раскрылись, и Роджер, торжествующе вскрикнув, припал к ним. Инстинкт самосохранения покинул ее, она застонала и с жаром ответила на требовательный поцелуй, вбирая в себя его ищущий язык. Волна чувственного наслаждения захлестнула ее. Прошедших лет словно не бывало…

Больше не владея собой, Жаклин обвила руками его спину, царапая ногтями ткань рубашки. Она уже не помнила, как оказалась в его объятиях, что толкнуло к ней Роджера. Их тела влекла друг к другу та же сила, что соединила их губы. Мир Жаклин сузился до предела: только сладкая тяжесть, прерывистое дыхание, обжигающий жар. Долгие годы она подавляла в себе эту жажду, требующую сейчас немедленного утоления.

Рука Роджера проникла под свитер, лаская нежную кожу. Когда ее грудь оказалась в плену мужской ладони, Жаклин с глубоким вздохом блаженства оторвалась от его губ, глаза широко раскрылись. Однако она ничего не видела, лишь остро ощущала влажные поцелуи на щеках и подбородке, ритмичные движения его пальцев вокруг напрягшегося соска, ставшего средоточием почти невыносимого экстаза.

Роджер приподнялся, опираясь на локтях, завернул ее свитер, обнажив грудь, и прижался к ней губами. Ее тело каждым нервом откликалось на его ласки. Оказывается, оно ничего не забыло… Роджер обвел языком контуры нежных округлостей, его горячие губы коснулись сначала одного соска, потом другого, подвергая их сладостной пытке. С губ Жаклин слетали отрывистые стоны, Роджер, не помня себя, вторил ей. Подчиняясь непреодолимому порыву, он широко раздвинул ей ноги и обхватил руками бедра.

— Чувствуешь, как я хочу тебя? Боже, какая ты сладкая!..

Огромная радость пронзила ее: она тоже имеет власть над ним! Всем существом она ощутила возбуждение его сильного тела. Погрузив пальцы в его волосы, она с силой притянула его лицо к своему.

— Чувствую, дорогой, да!.. Да!..

Последовала неожиданная реакция: Роджер вдруг застыл в ее объятиях. Встревожившись, она тоже замерла, и страсть, бушующая в ней, постепенно угасла. Зеленые глаза, только что пылавшие огнем желания, источали теперь такую ненависть, что Жаклин невольно сжалась.

— Никогда! — хрипло выкрикнул он, вырываясь из ее ослабевших рук, и сполз на пол, согнувшись и тяжело дыша.

Потрясенная до глубины души, Жаклин с трудом села и неловким движением поправила свитер. Внутри все ныло от неудовлетворенного желания. Тупая боль напомнила ей, как близко они подошли к опасной черте, за которой пропасть… Инстинкт толкал их к этой бездне, невзирая на предостережения рассудка. Она должна благодарить Бога за то, что ничего не случилось, ведь их близость привела бы к еще большему несчастью.

Им нельзя приближаться друг к другу. Соединяясь, они мгновенно воспламеняются. Так было и раньше, и теперь оба убедились, что все осталось по-прежнему. Пожар страсти сжег бы их дотла, а из пепла любовь не возродишь… У них нет будущего. Краткий миг ни с чем не сравнимого восторга — и долгая жизнь, полная невыносимого отчаяния… Ведь Роджер не изменился и вряд ли когда изменится. Тот, словно подтверждая ее тайные мысли, бросил на нее уничтожающий взгляд.

— Я не должен был пускать тебя в свою жизнь. Господи, знал же, что совершаю ошибку, когда ехал за тобой!

Он судорожно пригладил растрепавшиеся волосы. Жаклин содрогнулась, губы тронула горькая усмешка.

— Мы по-прежнему чужие. Не беспокойся, ничего не случилось. Я знаю свое место, знаю, что ты стыдишься своего влечения ко мне. Кстати, мне тоже нечем гордиться. Я виновата не меньше.

Роджер вдруг схватил ее за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Почему после всего, что ты сделала, я все еще хочу тебя? Отлично ведь знаю, что ты собой представляешь.

— А сам как думаешь?.. — насмешливо спросила она.

Его глаза потемнели.

— Видимо, я все-таки должен овладеть тобой и избавиться от этого наваждения раз и навсегда.

Да как он смеет?! Жаклин затрясло от гнева.

— Не поможет. И потом, вдруг тебе понравится? — язвительным тоном спросила она, отталкивая его руку.

— Понимаю… Ты искушаешь меня, ты проникла мне в кровь, я тобой болен. Стоит лишь взглянуть на тебя, и я делаюсь сам не свой. Меня неудержимо к тебе тянет. — Его слова, несмотря на гневный тон, вновь разбудили в ней чувственность, ей стало трудно дышать. — Но, Бог свидетель, я буду бороться с собой. И сумею излечиться, клянусь!