Не сомневайся во мне - Пек Бренда - Страница 16

— Вдруг не сумеешь? — тихо спросила она.

Роджер, уже полностью овладев собой, поднялся на ноги.

— Я смогу, справлюсь. Тебе нет места в моей жизни. Единственное, что нас связывает, это Тони. И так будет всегда.

И не дожидаясь ответа, он схватил джинсовую куртку и вышел из гостиной, хлопнув дверью.

До боли закусив губу, Жаклин проводила его глазами и в изнеможении уронила голову на спинку дивана. Роджер выразился очень ясно, сомнений больше не оставалось. Даже если он еще любит ее, все равно постарается вырвать из своего сердца. Конечно, ему придется терпеть ее присутствие, потому что она мать Тони. Но Роджер сумеет подчинить эмоции рассудку, ведь у него железная воля. Борясь с физическим влечением, он никогда до нее не дотронется, не пойдет против своих убеждений. Неважно, что теперь она свободная женщина, прошлое всегда будет стоять между ними…

Почему же ей так больно? Ведь она и раньше все понимала. Неужели она все еще собирается бороться за свою любовь? Однажды она уже проиграла. Да, но тогда Роджер исчез, не дав ей возможности объясниться. Может, на этот раз получится? Значит, надежда еще не умерла? И не потому ли она терпеливо переносит все его оскорбления?

Нет, это безумие!.. За что бороться? За единственного человека, которого ты любишь, ответило ей сердце. Разве любовь не стоит того, чтобы все поставить на карту? А вдруг он не любит ее? Она чувствовала, что это не так, хотя его слова и поступки свидетельствовали об обратном. И все же… Интуиция вряд ли обманывает ее. Необходимо сломать барьеры, которыми он себя окружил. Как? Это уже другой вопрос. Она что-нибудь придумает, найдет способ. Главное решить, стоит ли продолжать борьбу. Она терялась в сомнениях. Вздохнув, Жаклин закрыла глаза, чувствуя себя совершенно измученной.

Диванные подушки манили к себе, казались такими мягкими, удобными… Тело задеревенело, веки воспалились. Не время спать, ей предстоит столько дел, но она так устала, физически и душевно, что нет сил сдвинуться с места. Сдаваясь, Жаклин свернулась калачиком и мгновенно провалилась в сон.

Глава пятая

Очнувшись, она попыталась сообразить, сколько прошло времени. Правая рука, которую Жаклин подложила под голову, затекла, в голове чувствовалась тяжесть. Растирая руку, она поморщилась от боли: словно сотни иголок вонзились в кожу. Кровь быстрее побежала по жилам, возвращая ей ощущение времени и пространства. Вспомнив ссору с Роджером, Жаклин инстинктивно обернулась: он здесь?

Роджер сидел в кресле, непринужденно положив ногу на ногу, и исподлобья наблюдал за ней. На мгновение их взгляды встретились. Но тут же глаза Роджера снова затянула пелена ледяного отчуждения. Жаклин села, откинула со лба спутанные волосы.

— Который час?

Роджер взглянул на часы.

— Начало второго.

Неужели она так долго спала? Не может быть! Господи, она же собиралась навестить Тони! Можно себе представить, как сын истолковал ее отсутствие. Наверняка решил, что матери нет до него никакого дела. Как все запуталось… Ну почему ей так не везет?

— В больнице был?

Конечно, был. Глупый вопрос. И даже не попытался ее разбудить, решив, что она слишком устала после своих ночных приключений и на сына ей наплевать.

— Тони чувствует себя хорошо, врачи им довольны. Между прочим, Кэтлин спрашивала о тебе, — небрежно добавил он.

— Весьма любезно с ее стороны, — пробормотала Жаклин и потупилась. — А Тони?

— Меня не спрашивал, но я случайно слышал их с Кэтлин разговор. Похоже, ему приснился странный сон: будто он очнулся среди ночи и увидел тебя у своей постели…

Жаклин встрепенулась, широко раскрыв глаза.

— Он же спал! — вырвалось у нее.

Роджер странно посмотрел на нее.

— Ты была ночью в больнице? Почему же ничего мне не сказала?

Жаклин пожала плечами.

— Ты так увлекся, обвиняя меня Бог знает в чем. Короче, не успела.

— Разве у меня не было оснований для подозрений?

— Не обманывай себя, Роджер. Тебе не нужны основания. Ты просто не хочешь мне верить. Получи я отпущение грехов у самого Папы Римского, ты все равно не перестал бы меня осуждать. Какую угрозу я для тебя представляю?

— Бывает, женщины не властны над собой и не отдают отчета в своих поступках, — презрительно бросил он.

— Их бы пожалеть, а не клеймить позором, — резко возразила Жаклин. — К твоему сведению, я не из их числа. Ты же ничего не знаешь о моем браке с Питером!

— Ты поклялась ему в верности и, не моргнув глазом, нарушила клятву.

— Свои клятвы он нарушал столько раз, что я счет потеряла! Не делай из Питера рыцаря без страха и упрека! Питер никогда не любил меня, о чем и сообщил через неделю после свадьбы. Его интересовало только одно: деньги. Но он просчитался: у меня денег не оказалось. Поняв свою ошибку, Питер пришел в ярость и перестал притворяться влюбленным.

Роджер нахмурился.

— Я бы тебе поверил, кабы не знал о твоих многочисленных романах.

— Единственный мой роман кончился ничем, — сквозь зубы процедила Жаклин, подавляя растущее раздражение.

— Неужели ты думаешь, что я поверю в эту сказку? Прекрати! Газетчики подробно описали все твои похождения!

Отойдя на несколько шагов, Жаклин повернулась к Роджеру, пытаясь сладить с волнением.

— Никаких романов не было! Да, я совершала безумные, бессмысленные поступки, — подтвердила она дрожащим голосом. — Когда мне сказали, что мой сын умер и я виновна в его гибели, передо мной было два пути — пуститься во все тяжкие или сойти с ума. Я выбрала первое. Готова была на все что угодно, лишь бы забыться хоть на минуту. Доводила себя до полного изнеможения, чтобы не думать о своей вине. Но память безжалостна. Я все время помнила, что жива, а моего сына нет на свете. Порой не хотелось жить, но смерть не приходила. Чтобы искупить свой грех, я должна была продолжать жить и страдать. Постепенно свыклась со своим несчастьем и, когда ты приехал, уже могла как-то существовать… Какие уж тут романы, они требуют слишком много душевных сил, а у меня их совсем не осталось.

Наконец-то я высказала Роджеру все, что так долго мучило меня. Если он и теперь мне не поверит, что ж… Ничего не поделаешь.

— Почему ты поверила ему, если знала, что Питер лжец?

— Тони был со мной в машине, когда произошла авария, — тихо сказала она и почти физически ощутила его изумление. — Питер не говорил тебе об этом, правда? Я хотела уйти от него, забрала сына с собой, но, к несчастью, по дороге у машины лопнула покрышка. — Она содрогнулась при этом воспоминании. — Когда я очнулась в больнице, у кровати сидел Питер. Он сказал, что Тони погиб.

— Но полиция, больничный персонал?.. С ними ты говорила? — спросил Роджер, недоверчиво глядя на нее.

Теперь она и сама удивлялась собственному легковерию.

— Наверно, решила, что все меня жалеют и потому не упоминают при мне о погибшем ребенке. Я была в шоке…

— Ведь должны были быть похороны, свидетельство о смерти… Как же так? — Роджер изумленно покачал головой.

— По словам Питера, Тони похоронили, пока я была в реанимации. Я чуть с ума не сошла, хотела умереть… Ничего больше не помню. Только лицо Питера, который плачет и говорит, что наш ребенок погиб… — Она подняла на Роджера полные слез глаза. — И все это оказалось ложью!

Роджер заметно побледнел.

— Почему он так поступил?

— Он знал, как я любила сын. Знал, что такого удара я не переживу. И я действительно чуть не умерла. Спроси моих родственников, они подтвердят. — Роджер хотел было что-то сказать, но передумал. — Теперь ты мне веришь?

После долгой паузы Роджер медленно произнес, словно обращаясь к самому себе:

— Как-то за обедом Кэтлин пожаловалась, что Тони плохо себя вел. Питер спросил, какая у него любимая игрушка, и приказал Кэтлин отобрать ее у мальчика и уничтожить. Только так, сказал он, ребенок научится слушаться взрослых. В тот день он много выпил, и я решил, что он говорит под воздействием алкоголя. Теперь мне кажется, это было моей ошибкой. — Он повернулся к Жаклин и взглянул на нее. — Я тебе верю.