Приют мертвых - Ливайн Дэвид - Страница 16

Эзра поежился.

— Ну, раз это полицейские дела… Насколько могу судить, она хотела скрыться от того подонка, с которым встречалась.

— Это он тебя избил?

Старик немного поколебался и кивнул.

— И кто же он такой?

— Не знаю его имени. Он дожидался Флавию в машине и куда-то увозил. Иногда они возвращались очень поздно, и он заходил к ней. Но всякий раз исчезал до наступления утра.

— Каков он на вид?

— Белый хлыщ. Молодой. Шести футов ростом. Долговязый, сухопарый. Лохматый, волосы каштановые. Громко топал по лестнице и любое время суток. Если Флавии не было дома, орал и весь вечер ломился в дверь. Настоящий подонок этот парень.

— Ты видел, чтобы он грубо с ней обходился или к чему-то принуждал?

— Нет.

— Тогда почему считаешь, что она хотела от него скрыться?

— Так оно и было. С тех пор как она уехала, он появлялся здесь несколько раз. В последний — двадцать минут колотил в дверь, пока я не вышел и не поговорил с ним. Попросил его вести себя тише. Сообщил, что Флавия уехала. Сказал, что у меня нет ее адреса, и попросил уйти. Он ответил, чтобы я валил подобру-поздорову, если не хочу оказаться в реке и оттуда слушать, как гудят поезда.

— Что бы это значило?

— Так сказал этот подонок: «Или ты мне скажешь, где она, или поплывешь по течению вдоль долбаной железки». Только он произнес не «долбаной», а гораздо хуже. Я сразу понял, что он нехороший человек.

— Ты вызвал полицию? — поинтересовался Бэр.

— Не пришлось. Сами явились. Наверное, вызвал кто-нибудь еще, — предположил Эзра. — Хотя парень к тому времени давным-давно смылся. Затем прибыл лейтенант, славный малый, и снял с меня показания. Пообещал, что они постараются его найти, но если он явится снова, я не должен выходить.

— Лейтенант? — повторил Бэр.

Эзра кивнул.

— Ты видел ее когда-нибудь с парнем по имени Аурелио Сантос?

— А как он выглядит? — спросил Эзра.

— Ростом примерно пять футов десять дюймов. Крепкий. Волосы черные курчавые. Около тридцати пяти лет. Ведет себя приветливо.

— Нет, не было такого…

— Если у тебя есть Интернет, могу показать его фотографию, — предложил Бэр.

— Я не умею обращаться с компьютером.

Бэр уже хотел записать ему свой номер телефона и уйти, но решил попробовать еще раз. Иногда это помогает.

— Эзра, дай мне ее адрес, — попросил он.

— Но вы ведь не коп? — ответил старик.

— Больше не коп, — признался Бэр. Эзра пожал плечами.

— Он у меня в квартире. — Старик двинулся в конец коридора. Бэр остановился на пороге и окинул взглядом скудную меблировку. Эзра скрылся в дальней комнате, а затем появился с несколькими конвертами и желтым стакером, на котором был написан номер дома на Шульц-парке.

— Если вы собираетесь туда, может, передадите и это? — Старик протянул перевязанную резинкой тонкую пачку конвертов. Бэр еще прикидывал, стоит ли осторожничать — аккуратно распечатывать письма, а затем заклеивать или просто разорвать, но Эзра передумал и отдернул руку.

— Нет, надо переслать через почтальона. Иначе это преступление по федеральному уголовному праву.

— Так и поступи, — кивнул Бэр и взял листок с новым адресом Флавии Инез, а старику дал свою визитную карточку.

— Позвони мне, если се приятель снова объявится.

— Хорошо, — ответил тот, но в его голосе слышалось сомнение.

Глава шестнадцатая

В своей каморке за закрытой дверью Гектор Ногеро складывал шарики и, расставляя по полкам лотерейные барабаны, радовался тому, как подфартило его семье. Последние три месяца дела шли блестяще. Он заколотил столько денег, что сумел привезти из Чамелекона отца. Воспользовавшись рекомендательным письмом дяди, сидевшего в тюрьме за бандитизм в Гондурасе, Гектор сумел почти за бесценок приобрести дом на Тауб-авеню. Начался процесс лишения права, поэтому хозяин запросил за него сущий пустяк. А Гектор заработал достаточно денег, чтобы заплатить по закладной, и за несколько недель до того, как должны были явиться судебные приставы, ликвидировал задолженность по налогам. Четыре или пять розыгрышей в день — при том что дом был полон игроков и каждый ставил по крайней мере на одно число, а то и на дюжину — это серьезный бизнес. А затраты Гектора сводились всего лишь к оплате услуг вышибалы и девушки, вращающей барабан, да к отчислениям в МС-13 [9]за разрешение устраивать лотерею. Он будто сам выиграл по лотерейному билету. Вот и сейчас в его гостиной было полно людей — игроки пили прохладительные напитки, кофе и пиво, смотрели скачки или бейсбол и расставались с чеками, надеясь угадать комбинацию из трех или четырех цифр, что принесло бы им несколько тысяч долларов. Вскоре Гектор обзаведется электронным лотерейным автоматом и камерами видеонаблюдения. Его сын был тоже с ним — Чако прилетел на самолете с отцом. Гектор покосился на мальчика — тот сидел на полу и играл с так называемыми горошинами, то есть с пластмассовыми шариками. Гектор слышал, что давным-давно, когда игру только изобрели, в самом деле пользовались сушеным горохом с написанными на нем цифрами. Отсюда и произошло название — «гороховая» лотерея. Но теперь шел век пластмассы.

Когда лето кончится, он устроит Чако в американскую дошкольную группу. К тому времени ему исполнится четыре года и он будет прекрасно говорить по-английски.

— Estas bien? [10]— спросил сына Гектор, открывая дверь и выходя из коморки. Чако кивнул. — Estas cansado? [11]— поинтересовался отец. Мальчик покачал головой. По дороге в большую гостиную, откуда раздавался шум голосов, из чего Гектор заключил, что у него нет недостатка в клиентах, он покосился в конец коридора. Отец направлялся к задней двери.

— Que haces. Viejo? [12]— окликнул его Гектор и вслед за этим услышал топот на заднем крыльце.

— Quien es? [13]— спросил старик, протягивая руку к дверному замку.

— No, papa! [14]— закричал Гектор, но отец уже успел повернуть ручку. Гектор увидел на пороге троих мужчин. Отец попытался закрыть дверь, но она распахнулась, и первый из троих, оказавшись в коридоре, с треском ударил старика по голове черной трубой. Отец рухнул на пол.

— Остин! — закричал Гектор, и в другом конце коридора появился вышибала. Это был здоровенный парень — он почти полностью закрыл собой дверной проем в гостиную. Но тот, кто ударил отца, не уступал ему ростом и, судя по всему, был сильнее. И те двое, что стояли за ним, — молодой, диковатой внешности, второй постарше и опаснее — тоже представляли нешуточную угрозу. Они уже успели войти в коридор. Гектор увидел, что тот, кто напал на отца, забрызган кровью, а в руках у него не труба, а длинный фонарь. Нападающий размахнулся. Гектор бросил последний взгляд назад: Остин, этот американский ублюдок, — а ведь все вокруг твердили, что его нужно нанять, чтобы правильно прописаться здесь — улепетывал назад в гостиную. «Помощи ждать неоткуда», — с отчаянием подумал Гектор и замахнулся, чтобы ударить кулаком в челюсть обидчика отца. Голова нападавшего дернулась, глаза налились яростью. Рост Гектора был всего метр шестьдесят два сантиметра, а все не превышал семидесяти килограммов. Разве он мог надеяться на успех?

Гектор отлетел к стене и почувствовал боль за ухом. До него дошло, что его сначала ударили фонарем, а уж потом отбросили в сторону. Но он не успел упасть на пол: нападавший пригнул его голову и обхватил сбоку за шею. Это был не удушающий захват, а такой, каким ломают позвонки. Макушка Гектора уперлась в плечо неизвестного, спина выгнулась. Он отчаянно тянулся на цыпочках, пытаясь сохранить равновесие. А затем почувствовал, как в его челюсть, кроша зубы, врезался кулак. Его поволокли в переднюю.