Лабиринт силы - Сэкке Павел - Страница 43

"Вечерняя тренировка!" — тренькнул в голове полузабытый колокольчик. Отлично, это как раз подойдёт. Чёткие движения и удары всегда помогали сосредоточиться. Хаш прислушался к своему организму — слабость ушла. Боль от ссадин и синяков никуда не делась, грудь также давала о себе знать — Аки ещё днём сделала заключение, что переломов рёбер нет, просто сильный ушиб. Решено. Сейчас он спустится и начнёт упражняться. Ну и подумает, заодно.

Комната адепта располагалась на втором этаже фамильного дома и выходила окнами как раз в тренировочный двор. Рыжий легко перескочил подоконник, сиганул вниз. Прохладный ночной воздух ласково прошёлся по коже. Хаш задрал голову вверх — небо затянуто тучами, жаль. Хотелось увидеть звёзды. Просто посмотреть. Тренировочный дворик освещался скупо, но это даже лучше: дополнительная трудность. Сейчас нужно задействовать тело по максимуму, пусть работает.

Шагнув на мелкий песок Кэйран остановился, решая, с какого комплекса лучше начать. В мыслях царил сумбур, значит, начнём, пожалуй, с самого простого, выученного до автоматизма — это настроит на нужный лад.

Босых ступней коснулся мелкий песок татами. Хаш глубоко вздохнул, слегка подкорректировал ток Ци и собрался наносить первый удар по столбу. Но его намерение опередило тихое покашливание.

Отец появился бесшумно, как и в прошлый раз. Только одежда была совсем другой — домашний махровый халат невероятного, серо-ало-зелёного цвета и фреска со смешной кисточкой. В Дзэнсине такое не носили. Даже у себя в спальне Ицуго стремился одеваться по западному образцу. У каждого могут быть свои причуды, любил говаривать старший Кэйран.

— У тебя сегодня получился насыщенный день, сын. Первое серьёзное поражение.

— Чего?! — уравновешенные слова отца в одно мгновенье выбили весь "мыслительный" настрой. — Я сегодня победил лучшего выпускника этого года!

— Да, я слышал. А какая была цель задания?

Хаш смутился.

— Доставить свиток в заданную точку, — нехотя буркнул он.

— Ага. А не поразить всех врагов своей храбростью и волей к победе. Так что вы проиграли.

— Если бы не…

— Аки объяснила мне, что произошло. Твой всплеск силы… Такие вещи т рудно контролировать. Но из-за чего он произошёл?

Ицуго хитро смотрел на сына, прищурив глаза. В тоже время, помимо лукавства, на самом дне теплилось что-то куда как более серьёзное. Тревога? Хаш не мог ответить на этот вопрос. Вообще, он знал своего родителя слабо — такой уж человек достался ему в качестве отца. Внутри семьи он ни к чему не относился серьёзно. Шуточки, розыгрыши, подначки. Ни с кем из детей Ицуго не разговаривал на важные, личные темы. Хотя… Хаш был самым старшим. С сестрой и братом у него наблюдался большой разрыв в возрасте, почти десять лет. Возможно, отец просто не знал, как поговорить со своим повзрослевшим сыном серьёзно? Человек-загадка, который никогда не приносил в круг семьи своё "второе я" — в клане старшего Кэйрана считали хитрым лисом с бульдожьей хваткой. Ещё один близкий, который предпочитал носить маску. Это семейное? И как понять в такой семье говоришь ли ты с живым человеком или с его личиной? Этой черты не было у деда — старый воин был предан чести и презирал ложь. Возможно поэтому, несмотря на строгость и болезненные наказания, Хаш считал его ближе к себе, чем отца?

— Он оскорбил нашу семью. Тебя. Деда. Я потерял голову.

Ицуго засмеялся.

— Ты всё никак не повзрослеешь. Ты дал волю эмоциям, они привели к провалу задачи. Как ты собираешься быть боевым чародеем с такими принципами?

— Но была затронута честь клана! Нашего рода! — Хаш искренне возмущался словами отца.

— Боевой чародей — не рыцарь в сияющих латах, несущий свой герб. Они исчезли с нашим появлением. Боевому чародею ставят задачу — и он её выполняет. Во что бы то ни стало. Выше задачи может быть только безопасность всего Дзэнсина. Чему вас там вообще учат в Школе?

— Но…

— У тебя есть долг, — внезапно, довольно жёстко сказал Ицуго. — Долг. Он не имеет никакого отношения к твоим личным убеждениям. Но ради долга ты обязан быть готовым сделать все, что сможешь. А иногда — даже больше. Мы, пусть и состоим в кланах, не дворяне. У нас другие цели, другие методы.

— Отец…

— Скажи, Хаш. Что ты выберешь — безопасность всего города или жизнь близкого человека. Подумай. Когда решишь для себя — приходи ко мне с ответом.

Не дав адепту вставить ни одной реплики, Ицуго развернулся и отправился обратно в дом.

"Спасибо, папа, за поддержку" — злобно подумал Кэйран. "Можно подумать, до этого день у меня выдался простым и лёгким. Иногда я тебя по-настоящему ненавижу".

Оставшись в одиночестве, адепт нацелился продолжить прерванное занятие и поразмыслить, наконец, над всеми событиями, но судьба оказалась против. Бесшумно перемахнув высокую каменную стену, приземлившись где-то на границе освещённого пространства, в тренировочном дворике возник Шин Ягуро.

Одежда изменилась на дорожную, за спиной висел огромный, широкий и тяжёлый нодати. Неброский костюм путешественника — простой льняной халат, штаны, сапоги с обмотками, конусообразная плетёная шляпа. Никаких доспехов или другого снаряжения.

— Эй, малец. Трепещи, ибо я лично пришёл к тебе. Чувствуешь свою важность? — Ягуро ухитрялся даже шёпотом говорить громогласно.

Тело гиганта в тени грациозно припало почти к самой земле. Он сейчас больше напоминал горного барса или снежного тигра — огромного, свирепого хищника. Под шляпой что-то блеснуло, усиливая сходство.

Хаш сглотнул.

— Мастер Шин, не сочтите за наглость, но я не думаю, что сейчас…

— Я не собираюсь давать тебе поручение, дурак, — рыкнул магистр из-под шляпы. — Подойди ко мне.

Рыжий приблизился, скрывшись в тени и стал рядом с Шином.

— Так сложилось, я отправляюсь в путь по поручению магистрата. Я не смогу показать тебе всё, что запланировал. Извини.

"Ещё одна великолепная новость".

— Но Шин Ягуро всегда держит своё слово. Я обещал рассказать о твоей сестре и я расскажу. Сейчас я покажу тебе ещё одно воспоминание. Как компенсацию и как последний жест доброй воли. Готов?

Адепт торопливо кивнул.

— Лови.

Ягуро несильно хлопнул Хаша раскрытой ладонью по лбу и юноша провалился в темноту.

Глава 14

— Улыбнись. Пожалуйста.

— Зачем? — Аки нахмурилась. Она и ещё один, совершенно незнакомый человек Хашу человек, расположились на траве под раскидистым деревом. Девушка сидела, поджав ноги, положив на колени какую-то книгу. Лицо же парня было скрыто в тени, можно было разглядеть лишь стандартную военную форму. Он, жестом фокусника, крутанул кистью руки и в ладони появился фиолетовый, затейливо завязанный бант.

— Это тебе.

Аки осторожно приняла его, бант тут же колыхнулся, будто от порыва ветра, и обвис шёлковой змейкой. Рыжий почувствовал, как внутри нарастает неприязнь к этому незнакомцу. Сестра такими глазами смотрела раньше только на него, Хаша. Обычно ледяные, бесстрастные и холодные глаза будто оттаивали, становясь тёплыми и мягкими. На этого типа Аки смотрела как-то по-особенному.

— Спасибо, — девушка всё-таки улыбнулась, примеряя серебристое колечко.

— Когда ты собираешься сказать отцу о нашей помолвке?

— Помолвке?! Я ещё не давала согласия!

— Но разве ты сможешь мне отказать? — парень обнял её. Хаш ожидал что сестра возмутиться, попробует вырваться… Но она только прикрыла глаза, прижимаясь ещё сильнее. Губы девушки дрогнули, она что-то сказала, но рыжий уже не услышал слов — в этот раз воспоминания сменили друг друга как картинки калейдоскопе. Одно только Хаш Кэйран знал точно — он ещё никогда не видел сестру такой…человечной.

Следующая картинка. Дождь, проливной, промозглый дождь, стеной вставший за окнами до боли знакомого коридора госпиталя Дзэнсина. Аки, в своём обычном, идеально белом халате, размашистым шагом чуть ли не переходя на бег, куда-то целеустремлённо идёт. На лице — крайнее неудовлетворение.