Далекий закат - Купер Эдмунд - Страница 21

– Но господин, тебе придется пересечь земли локхали. Люди Байа Нор не боятся дикарей… но и не заходят на их земли. Разве что армия…

– Да, нам придется пройти через земли локхали. Но, Мюлай Туи, с оружием, о котором я тебе говорил, мы будем словно могучая армия.

– Мой господин, – помолчав, сказала нойя, – несмотря на это оружие, ты оказался в подземельях Байа Нор.

– Действительно, оказался, – согласился Пол. – Впрочем, – рассмеялся он, – кому ведома воля Орури?

– Никто из тех, кто уходил к горе, не вернулся назад. – помолчав еще немного, сказала Мюлай Туи.

– Но есть те, кто видел гору и вернулся.

– Господин, – печально сказала она, смиряясь с неизбежностью, – я знаю, что часто не понимаю тебя и кое-чего, наверное, не пойму никогда. Я горжусь тем, что ты любил меня, что я наконец обрела дар твоих чресел. Если моему господину угодно пустится на поиски Орури прежде, чем Орури сам привет его к себе… я могу только склониться пред его волей. Но господин мой, не уходи, останься хоть бы ненадолго, пока не увидишь лица своего сына.

Он обнял ее.

– Мюлай Туи. Я знаю, как трудно тебе понять меня. Но множество вопросов буквально разрывают меня на части. Это путешествие не ждет. Я должен отправиться в путь, и чем скорее, тем лучше. Я должен увидеть все, что мне суждено. Но я вернусь. Вернусь, потому что очень хочу любить тебя, как я буду любить тебя этой ночью. И я вернусь, потому что хочу видеть плод нашей любви… Давай на этом закончим разговор. Решение принято. Зу Шан ищет охотников, и я не сомневаюсь, что он их найдет.

– Возможно, – вдруг просияла она, – что Энка Нэ, узнав об этом безумии, запретит его?

– Я уважаю силу Энка Нэ, – медленно сказал Пол, пристально глядя на нойю. – Пусть и бог-им­пе­ра­тор уважает мою. Иначе у многих в Байа Нор вдруг найдется причина для печали.

Три дня спустя, ранним утром, когда девять лун еще сверкали в высоте безоблачного неба, Зу Шан привел к дому Поула Мер Ло четверых охотников. Обменявшись любезностями с хозяином, они расселись на веранде, и Мюлай Туи разлила по чашам вино.

– Пол, – сказал Зу Шан по-английски, так, чтобы охотники его не поняли. – Мы должны взять с собой именно этих людей. Твое предложение привлекло и других, но эти – лучшие охотники Байа Нор. Двух из них я знаю лично, двух других знают мои друзья. Кроме того, они верят Поулу Мер Ло, учителю. А один из них, Шон Ху, однажды даже видел гору – он охотился вдалеке от торных путей – и говорит, что знает дорогу.

– Они боятся?

– Да, Пол, – усмехнулся Зу Шан, – они боятся, как, впрочем, и я сам.

– Это хорошо. Тот, кто боится, проживет дольше. Ты сделал достойный выбор… Я и не надеялся…

Он повернулся к байани, которые пили вино, словно и не слыша разговора.

– Охотники, – сказал Поул Мер Ло на байани, – мой путь далек. Возможно, в пути меня подстерегает опасность. Я иду к Храму Белой Тьмы. Говорят, туда не ходят те, кто хочет увидеть много внуков.

Охотники засмеялись. Впрочем, смех вышел несколько натянутым.

– Я думаю, – продолжал между тем Поул Мер Ло. – нам суждено вернуться. Если человек чего-то очень хочет, он обычно этого добивается. К тому же, мы возьмем с собой страшное оружие, которое я специально привез из страны на том краю неба.

– Господин, – сказал охотник, которого Зу Шан называл Шон Ху, – само путешествие – это одно, а локхали – совсем другое.

Поул Мер Ло встал, вошел в дом и через мгновение вернулся с фотонным ружьем в руках.

– Ваши стрелы и духовые трубки, трезубцы и дубинки – без сомнения, отличное оружие, – заявил он. – Но сколько локхали вы убьете, если они на нас нападут?

Шон Ху посмотрел на своих товарищей.

– Господин, мы всего лишь люди… возможно, сильные, возможно, опытные, но люди. Я думаю, если Орури будет к нам благосклонен, то вместе с нами он прижмет к своей груди втрое больше локхали

Поул Мер Ло снял ружье с предохранителя Он посмотрел на рощу, темнеющую метрах в двухстах от дома.

– Смотрите, – сказал Поул Мер Ло.

Он прицелился, нажал на курок и повел лучом по верхушкам деревьев. Раз, другой. Повалил дым. Еще несколько раз, и деревья вспыхнули. Там, где только что высилась роща, теперь бушевало пламя.

– Господин, – прошептал Шон Ху после долгого молчания, – вы показали нам воистину страшную вещь.

– Ты прав, – кивнул Поул Мер Ло. – Это действительно страшная вещь. Твоя задача, Шон Ху, – охранять меня. В случае необходимости я буду пускать в ход это оружие. Если локхали нападут на нас, то многим из них придется объяснить Орури, почему они решили встать на пути Поула Мер Ло и его друзей… И тем не менее, – он пристально посмотрел на охотников, – наше путешествие все равно будет трудным и опасным. Если кто-то из вас чувствует, что поторопился, согласившись идти со мной, пусть он скажет об этом сейчас. Я не стану его держать. Он может идти. Мы помолимся за счастье его детей и внуков.

Никто не шевельнулся.

Молча и печально Мюлай Туи принесла новый кувшин вина.

25

Проторговавшись два дня, Шон Ху купил баржу за вполне приемлемую сумму в девять колец. Поул Мер Ло, которому не терпелось поскорее отправиться в путь, был готов заплатить и шестнадцать – столько запросил корабельный мастер. Но Шон Ху объяснил, что согласиться на такую цену, да еще не торгуясь, значит привлечь к себе излишний интерес. Мастер, несомненно, похвастается такой удачей, начнутся расспросы о покупателе – охотнике Шон Ху, всплывет и его связь с Поулом Мер Ло. Уже одного этого вполне достаточно, чтобы привлечь к сделке внимание властей. В итоге экспедиция может закончиться, не успев начаться.

После того, как воины Энка Нэ сожгли школу, стало ясно, что бог-император знает о делах Поула Мер Ло куда больше, чем предполагал Пол Мэрлоу.

Так что им обоим пришлось терпеливо ждать два дня, пока Шон Ху и бесконечные возлияния каппового вина не снизили цену до приемлемых девяти колец.

Впрочем, это время не пропало даром – дел оказалось невпроворот.

Надо было купить бурдюки, набрать в них воду, запастись сушеной каппой и вяленым мясом. Хотя в составе экспедиции были четыре охотника, Поул Мер Ло не собирался тратить время на охоту. Из личных вещей он брал с собой только ружье и рацию. Атомные гранаты, которые ему когда-то подарил Шах Шан, нельзя было использовать в ближнем бою – если, конечно, вообще придется сражаться. Их, собственно, и оружием-то назвать было трудно – они принесли бы больше пользы инженеру, чем солдату. (Ну как их использовать во время боя? – разве что при отступлении, с взрывателем, поставленным на максимальную задержку).

Поул Мер Ло не знал, зачем берет с собой рацию. Она была в отличном состоянии, а ее изотопная батарея не сядет еще много-много лет. Поул прекрасно знал, что на Альтаире Пять нет другой радиостанции. Сколь­ко раз за последние несколько месяцев (особенно по ночам) он включал ее, напряженно вслушиваясь в эфир. Но из динамика доносился только шум.

Поула беспокоило состояние фотонного ружья. Индикатор заряда показывал, что ружье заряжено меньше, чем наполовину. Значит – всего несколько выстрелов на полной мощности. Микрореакторная батарея почему-то вышла из строя. Без счетчика Гейгера Поул не мог определить состояние защиты. Кто его знает, может и ружье, и сам Поул Мер Ло давно уже стали источниками губительной радиации. Но с этим ничего не поделаешь. На все воля Орури… Поул усмехнулся, поймав себя на этой мысли.

Шон Ху утверждал, что на барже им придется плыть два с половиной дня: день по Каналу Жизни и полтора – по большой реке с живописным названием Влага Орури. Затем пару дней идти по заросшим лесом предгорьям. Что дальше – Шон Ху не знал, но утверждал, что, пройдя лес, они сразу же увидят Храм Белой Тьмы. Ну, а там Орури подскажет дорогу.

Экспедиция отправлялась в путь с первыми лучами солнца. В такой ранний час они вряд ли привлекут к се­бе чье-либо внимание. Лишь охотники поднимались рано, остальные байани вставали, когда солнце уже стояло высоко над горизонтом.