Эринкаль (СИ) - Березенкова Евгения Георгиевна - Страница 59

— Почему вы так решили?

— Странная реакция…

— Да были. Наша последняя встреча была слишком… запоминающейся, пожалуй, это лучшее слово.

— Послушайте. Если вы знакомы, тогда… в крепости есть толковый целитель?

— Вы полагаете, он нужен?

— Это не похоже на Аля. Он никогда раньше не страдал обмороками! Или есть что-то еще?

— Пожалуй, что есть. — Рэми задумчиво кивнул. — Что ж, я выделю вам комнаты наверху и приглашу штатного лекаря. Как он будет в состоянии разговаривать, решим, что делать дальше.

— Хорошо, — вежливо поклонился Рон, наклоняясь к другу.

Глава 38

До комнаты наверху я добирался сам. И даже почти не потребовалась помощь и поддержка спутников, разве что первые несколько шагов. На закономерный вопрос Рона «что это было?», я только пожал плечами, и сам не понимая. Я ведь действительно никогда не падал в обмороки! Хотя, случай тут не рядовой, разве ж каждый день к вам приходит давно мертвый друг и так вот неожиданно предстает перед глазами?

Комнаты оказались в одном крыле, благо крепость была большой и в основном пустовала. Охрана, конечно, была, правда представляла собой двух мальчишек еще младше тех, что были в дозоре. Я никогда не был в Nir'costa, поэтому осматривался вокруг с неподдельным интересом. И еще, мне с каждым вздохом становилось все легче. Высоко задрав голову, я прошествовал по коридору и направился в угловую спальню, с окнами на две стороны. Мне всегда нравилось много окон, комната от этого выигрывала в размерах и казалась больше, чем есть на самом деле. К моей радости, здесь оказался еще и камин, который я тут же попросил разжечь вежливо поклонившегося слугу.

Пожилой дроу не привередничал, не задирал нос и никаким иным действием не показывал, что мы всего лишь пленники, напротив, он очень внимательно слушал и выполнял наши нехитрые просьбы. Потому и мы к единственному слуге, представленному к нашей пятерке, испытывали уважение. Когда старик отворачивался, я бросал в его сторону осторожные взгляды, пытаясь представить себе, каким был бы сейчас отец. Но нет, этот слуга много старше моего отца, скорее всего, он никогда не видал войны, пересидев ее где-нибудь в тылу, а потому остался жив и здоров достаточно, чтобы выполнять нехитрую работу.

Мне хотелось расспросить старика, но как это сделать я не знал, пока тот сам не зашел ко мне тем вечером, сразу после ухода бесполезного лекаря. Все, что смог сделать врачеватель, это заставить меня раздеться и осмотреть сетку шрамов с ног до головы, на которую, кстати, обратил больше всего внимания. Во-первых, он первым делом прощупал и прогладил ушы, видимо определяя шансы на их отрастание. Покивав с серьезным видом собственным мыслям, он тщательно прощупал голову под волосами, заодно прикинув их длину, и лишь после этого позволил одеться. В общем, после ухода лекаря я был зол на весь мир и, чтобы хоть немного успокоиться, уставился на огонь потрескивающий в камине.

Огонь меня притягивал, манил и успокаивал. Чуть слышные шаркающие шаги, вслед за приоткрывшейся дверью, я услышал сразу же, но оборачиваться не стал. Старик тоже молчал, опустившись на кресло напротив.

— Вы хотели поговорить? — В ответ на вопрос я настороженно уставился в зеленые глаза совершенно седого дроу. — Не удивляйтесь, я эмпат и прекрасно чувствую напряжение, а уж сопоставить некоторые факты…

— Да, я хотел, но не думал, что вы согласитесь.

— А почему нет? — Пожал плечами собеседник. — Чем хуже разговор с вами, того, который возможен с другими обитателями замка? Даже лучше, поскольку молодняк, из которого состоит гарнизон по большому счету, не расположен к болтовне с отжившими свое стариками. Вы выгодно отличаетесь от них, хоть и так же молоды. Почему?

— Наверное, — я усмехнулся, блеснув клыками, — благодаря опыту?

— Или крови, — кивнул дед, а я резко вскинул голову.

— О, не стоит беспокоиться, — замахал руками собеседник, — я ведь не слепой и кое-что вижу. Вот, клыки например, да и уши явно подправленные. А уж вывод сделать дважды два.

— Это ничего не меняет, — жестко ответил я, нахмурившись.

— Ну, не меняет, так не меняет, — протянул слуга. — Ох, что ж это я, представиться то и забыл! Мое имя Аваль Дээль Сафиранс, erus.

— Нет, не обращайтесь ко мне так! Меня зовут Аль, это мое единственное имя.

— Если вы так желаете, — внимательно глядя мне в глаза, кивнул старик. — А так рад вашему возвращению… Что же вам рассказать? Спрашивайте обо всем.

— Если я скажу все, вы удивитесь?

— Я удивлюсь, если вы не спросите обо всем, — засмеялся Аваль, сразу став гораздо моложе.

— Сколько вам лет Аваль? — Задал я один из самых глупых вопросов.

— Слишком много и совсем мало, — непонятно ответил тот. — Мне четыреста пятьдесят, и по нашим меркам я еще в полном расцвете, но минувшая война многое поменяла. Мой старший сын погиб одним из первых, он служил в гарнизоне Naere'isteva, он пал героем, навеки похоронен под каменным покрывалом, и я горжусь им. Младший сложил голову в Пещере Смерти, он тоже пал героем, и каждый знает в Кэльвии, что его жертва спасла тысячи тысяч жизней. — Я с надеждой и ужасом слушал последние слова эльфа, и они бальзамом пролились в мою незажившую душу. — Пока хоть кто-то помнит о них, они живы, тут, рядом с нами.

— У вас никого не осталось?

— У меня есть дочь. Она потеряла мужа и старшего сына, но я не могу видеть ее горя. Она так и не смогла научиться жить без них.

— А вы? — Я сам не узнавал свой голос. — Вы, научились?

— Сначала не мог, именно тогда я поседел и стал похож на старика. А потом, вдруг понял, не нам решать нашу судьбу, раз все вышло так, значит, так тому и быть. От того страдаю я напоказ или глубоко в душе ничего не изменится, а жизнь идет дальше. И возможно именно от меня зависит, что произойдет?

— Вы считаете, от нас что-то зависит? — Усмешка получилась кособокой. — А как же Боги?

— Боги играют в свои игры, all'eri, нам не дано понять смысл их игр.

— Но они играют с нашей жизнью. Разве же мы не имеем права знать?

— Кто дал эту жизнь, тот в праве ее забрать. Это справедливо.

— Я… никогда не думал об этом так…

— Еще подумаете. Но! Вы ведь хотели поговорить не об этом?

— Мне просто интересно с вами разговаривать, — я вновь перевел взгляд на огонь, — обо всем. Вы ведь еще придете?

— Я пока не ухожу, а если вы спрашиваете о запрете, то комендант не давал таких указаний. Он, по-моему, вообще не ограничивал вас в передвижении по крепости. Напротив, Рэминэраль просил присмотреть за вами?

— В качестве шпиона?

— Нет, но скажите честно, вам есть что скрывать?

— Покажите мне того, кому нечего? В моих тайнах нет ничего, что может повредить кому-либо кроме меня, но раскрывать их я не намерен.

— Рэминэраль никогда бы не попросил меня об этом, а я никогда не пошел бы на такое, потому что чту заветы предков.

— Простите мне этот вопрос, я просто отвык от устоев жизни дроу.

— Я все понимаю.

— Хорошо, тогда не могли бы вы для начала в общих чертах рассказать о Кэльвии. Я ведь даже не знаю, какие были разрушения, кто выжил, и кто вернулся…. я вообще ничего не знаю.

— Из Пещеры Смерти не вернулся никто. В живых осталось только шестеро, в том числе и вы, но всех выживших доставили в столицу Империи и казнили. Это насколько известно мне. Но цель свою вы достигли — враг не смог пробраться в тыл. Атака сошла на нет сама по себе и потом ловили только тех, кто неосторожно высовывался за пределы безопасной территории. Своей самоотверженностью вы спасли свой народ.

— Нет, моей доли в этом нет.

— Вы ошибаетесь, решение всегда принимает Повелитель!

— Эрин, Повелитель, нам нужно идти, — тут Шаналь аккуратно отлепил мою руку от стены и потянул вслед за мелькающими впереди воинами, — скоро тут будет опасно!

— Шан, ты же все понял, не так ли? — Не меняя выражения лица, спросил я.