Сказка где-то рядом [СИ] - Связина Ольга - Страница 34

- То есть номер 'поцелуй меня в благодарность за то-то и то-то' не прошел бы? - уточнила Наташа.

- Поцелуй должен был быть подсказан любящим сердцем… Да и как я мог ставить условия, не в силах сказать ни единого слова?

- Написать копытом…

Антоний наморщил лоб:

- Признаться, такой выход мне в голову не приходил… Можно было бы рассказать свою историю королеве - невозможность общаться с другими людьми поначалу очень угнетала. Но королева и без слов о многом догадалась сама - я понял это, когда она появилась в дверях свинарника, ведя за руку свою бледную испуганную дочь.

Сапфира нахмурилась - коронованным особам не по вкусу, когда напоминают о проявленной ими слабости:

- Ну, раз уж Вы все равно направляетесь в Зорк, чтобы припасть к стопам столь поразившей Вас особы, - нахмурившись и сразу же став жутко официальной, сказала она, - то вполне могли бы взять на себя труд доставить меня в отчий дом. Жених ведь вечно ждать не будет… Быть может, как раз в этот момент орды троллей уже штурмуют наш дворец!

- Все-таки ваша склочная родственница ужасно - рик! - сковала, - сыто икнула Наташа. - Вы были очень симпатичным кабаном, и наверняка просто очаровательным поросеночком. Свинарки просто обожают таких тискать и целовать!

- Я же говорил, не пей слишком много! - сердито шикнул на нее один принц, а другой, напротив, кинул взгляд, полный благодарности:

- Увы! Расколдовать меня мог лишь поцелуй той девушки, которую я полюблю! Поэтому я охотно доставлю Вас в отчий дом, но только для того, чтобы тут же просить у родителей Вашей руки. Разобраться же с троллями тому, кто владеет магией, не составит большого труда… Если, конечно, Вы не будете возражать.

- Я согласна! - тут же расцвела Сапфира и, густо покраснев, пояснила: - Вконец распустились, подлые твари, давно пора поставить их на место!

- Может, и нас по дороге подбросите? - вконец обнаглела перебравшая кисло-сладкого напитка Наташа. - На этом пепелище какая уж ночевка, а меж тем дело к вечеру…

Небо действительно окрашивалось в предзакатные розовые цвета.

- Нет ничего проще, - широко улыбнулся счастливый влюбленный. - Вам куда?

- В Старгород, - вмешался принц, после того, как Наташа заплетающимся языком попыталась несколько раз выговорить 'Прврл'. - Если, конечно, Вы не знаете, где находится Первовральск.

- Никогда раньше не слышал о таком, - Антоний озадаченно покачал головой: - Это город или страна?

- Город! - возмутилась такому вопиющему невежеству Наташа. - М-ду пр-чим, пр-вый на Ур… Ур… але! На У-ра-ле!

- Урале - это река? - вконец растерялся принц-волшебник.

- Проводите нас в Старгород, - отрезал Вася. - А уж дальше я с нею сам разберусь!

Все встали из-за стола, кроме Наташи, которую неожиданно одолело центробежное ускорение вращающейся земли, против всех физических законов вдавившее ее в кресло. А затем всемирное тяготение устроило ей встречу с самой зеленой планетой, когда по щелчку пальцев Антония мебель исчезла так же внезапно, как и появилась.

ГЛАВА 21

Пока старгородский принц поднимал с травы впавшую в философскую задумчивость Наташу, орландский успел наколдовать повозку в виде четырехместной кареты-кабриолета с открытым верхом, расписанной, как пасхальное яичко или палехская шкатулка. В упряжке рыли копытами землю шестеро симпатичных поросят с бантиками.

- Ах, какая прелесть! - всплеснула руками Сапфира.

Антоний галантно подсадил в возок сперва одну даму, а затем и другую.

- Поедем с ветерком, - подмигнул он второму принцу. - На сквознячке ее быстренько обдует и приведет в чувство.

Заняв свое место, Наташа преисполнилась гордости: наверняка еще никакая девчонка из их класса а, может быть, и всей школы, не общалась накоротке сразу с двумя самыми настоящими принцами, причем вживую! Впрочем, судя по всему, тут только русскоязычных царств, королевств и прочих герцогств никак не меньше десятка, и учитывая патриархальный обычай многодетности, можно сделать вывод, что случайно встретить на улице или в глухом лесу, в крайнем случае - на заброшенном кладбище или в лагере революционно настроенных повстанцев какого-нибудь принца тут можно гораздо чаще, чем бродячую собаку. И все равно…

Если сперва она рассчитывала воспользоваться предстоящей поездкой для того, чтобы поспать - девочку ощутимо клонило в сон, - то после того, как свиньи мягко оттолкнулись от земли и взмыли в небо, увлекая за собой повозку, об этом можно было забыть. Внизу темно-синим морем волновались верхушки густо растущих сосен, промелькивали полянки, опушки, заброшенные деревеньки, проблескивала речка… Пейзаж не нагонял скуку, напротив, Наташа почувствовала, как ее буквально распирает вполне соответствующая случаю песня:

Верхом на свинье!

Над лесом, рекой -

Потерян навсегда покой!

Сперва она напевала вполголоса, опасаясь, что идущие от самого сердца слова могут счесть кощунственными, и выбросить незадачливого певца из повозки на полном ходу. Но, на удивление, все отнеслись к ее порыву благосклонно и даже начали подпевать следующему куплету. А по второму кругу песня разносилась над лесами и полями уже в исполнении дружного квартета. Упряжные свинки подхрюкивали в разной тональности, с успехом заменяя музыкальное сопровождение:

Возьми мое сердце, - многозначительно поглядывая на зарумянившуюся Сапфиру, чувствительным голосом выводил Антоний:

Храни, вспоминай обо мне.

Поверь мне, что все не напрасно

Верхом на свинье!

- Какая хорошая песня! - восторженным голосом мультяшного львенка, подкрадывавшегося к черепахе, заметила принцесса: - Когда менестрели будут складывать баллады о наших приключениях, туда непременно включат эти слова!

Еще один мир благоговейно склонил голову перед творческим гением Найка Борзова… Наташе в очередной раз страстно захотелось вернуться домой!

Поездка с ветерком и впрямь выветрила хмель из ее головы - выходя из повозки, благополучно опустившейся на твердую землю, Наташа уже не шаталась. Однако Вася, до конца решив остаться галантным кавалером, помог ей выбраться наружу, причем так осторожно, как будто девочка в любой момент могла рассыпаться на кусочки.

- Держи, - принц Антоний подал ей объемистый сверток, в котором Наташа с удивлением узнала свою сумку, где лежали аккуратно сложенные юбка и балахон, пожертвованные на веревки - чистенькие, без оборванных краев, точно такие, какими она получила их от Вольфа.

- Спасибо, - она прижала к груди сумку, вытирая ее уголком непрошенную слезу. Однако Антоний все еще не был совершенно доволен:

- Ах, да, не можешь же ты идти в город в таком виде, - критически заметил он, с недовольным выражением лица оглядывая ее с головы до ног: - Еще примут за ведьму!

После этой провокационной фразы волшебник щелкнул пальцами и, не дожидаясь повторных томительных изъявлений благодарности, отправил свиней в полет. Вася помахал вслед, выкрикивая слова прощания и предлагая заходить еще, а Наташа вдруг почувствовала, что начинает задыхаться - точно какая-то неведомая сила сдавила ребра, не давая сделать новый вдох. Несколько томительных секунд она прощалась с жизнью, до тех пор, когда руки, инстинктивно потянувшись к груди, вместо джинсовой курточки наткнулись на нечто иное.

Обхватив свою талию двумя пальцами, Наташа наконец-то догадалась: 'Чертов корсет!' Вместо привычной широкой футболки и свободного джинсового костюмчика она была затянута в нарядное платье с пышной юбкой и туго затянутым жестким корсетом, уподобляющее ее фигуру перевернутой рюмке. Начиная от выреза глубокого декольте, все платьице было густо задрапировано воланами и оборочками. Приноровившись к невозможности сделать глубокий вдох, Наташа покрутилась на месте, пытаясь представить, как выглядит со стороны, и пришла к выводу, что похожа на праздничный торт.