Инкубатор для вундерваффе - Матвиенко Анатолий Евгеньевич - Страница 43

Затем, из уважения не к безбожным французам, а к дворцовому этикету, посланникам предъявили короля. Выполняя функции пророка, исцелявшего паломников, Джонс насмотрелся на множество уродств, но испанское королевское величество выделялось даже на фоне тех калек.

Габсбурги не отличались красотой. Марианна была ярким тому подтверждением. Возможно, им помогла бы свежая кровь, но они упорно заключали браки только внутри семьи. Мало того что Карлуша был зачат в браке дяди и родной племянницы, родители, в свою очередь, были тоже продуктами близкородственной связи.

Кривое туловище, асимметричное лицо, длинная и кривая нижняя челюсть, огромный малоподвижный язык делали бедного шестилетнего ребенка настоящим чудовищем. Его внесли двое слуг и усадили в специальное креслице. Карлос II Зачарованный, король величайшей католической державы, владеющей огромными колониями по всему миру, с крупнейшей армией и флотом, сразу же обделался, в комнате ощутимо завоняло. Затем его вырвало, и слуги быстренько обтерли монарха. Джонс был предупрежден о специфике испанского ритуала знакомства с его величеством, и он изобразил церемонные телодвижения, как будто король не обгадился, а вручил ему розу.

Затем министр сделал такие же реверансы в адрес Марианны. После вручения верительных грамот у дипломатов оставалось еще множество заготовок. Они собирались предложить несколько новых форм сотрудничества, обсудить раздел сфер интересов в колониях, предложить помощь и защиту, козырнув коротким знакомством с карающим ангелом, но все разбилось о вдовью холодность.

— Мне не интересны ваши рассуждения, министр. Испанская корона всегда остается надежным столпом католической веры. Безбожные поступки так называемого пророка исключают какую-либо возможность союза между Испанией и устроенным им богомерзким государством.

— Ве-ве-ве, — поддержал маму король, и из его незакрывающегося рта пролилась струйка слюны.

Вот наилучшая реклама выборной формы правления, подумал Джонс, раскланялся и покинул дворец.

На следующий день регентша встретилась с английским посланником. Разговор был деловой, проходил наедине, на серьезные переговоры детей не берут.

Сэр Витворт после всех положенных ритуальных реплик заявил о готовности своего суверена, короля Англии и Шотландии Карла II, преодолеть все противоречия, накопившиеся, начиная с оскорбительного для Испании развода Генриха VIII и Екатерины Арагонской.

— Мы рады, сэр Витворт, что после стольких лет раздоров нам наконец удастся объединиться для общих целей и против общих врагов.

— Несомненно, ваше королевское величество.

К ней, вдовствующей королеве и регентше, полагалось обращаться иначе, но ей льстило такое мелкое нарушение этикета.

— Общим врагом, как вы прекрасно понимаете, для нас становится крепнущий союз Французской и Нидерландской республик.

— Естественно. Англия не имеет территориальных притязаний на континенте в Европе, однако нас расстраивает экспансия Франции от Флориды до Миссисипи. Нам удалось вытеснить Нидерланды из Новой Голландии, но они еще контролируют острова в Карибском бассейне и мешают нашей торговле. Испания понесла территориальные потери в Европе, о чем мы искренне сожалеем.

Марианна кивнула.

— Кроме того, — продолжил посол, — нас беспокоит активность Франции в направлении Африки и Ост-Индии. Если в отношении трансокеанских путей в Новый Свет мы в состоянии нанести им ущерб в районе Канала и Северного моря, то от Марселя нас отделяет Пиренейский полуостров. Франция ведет экспансию через Алжир и далее на юг. Мой король предпочел бы, чтобы Марсель и все южное побережье принадлежало достойному монарху.

— Как вы относитесь к сплетням о новом оружии французов?

— Я уверен, слухам придается преувеличенное значение. Во-первых, все их чудеса были связаны с самозваным пророком, которого, как простого смертного, в храме у Парижа застрелил обычный монах. Во-вторых, если даже у них остались какие-то колдовские артефакты, за пользование которыми они достойны отсечения головы или даже костра, они не смогут оказать существенного воздействия в масштабной войне. Уничтожим приближенных пророка и их артефакты, наступит конец богомерзкому культу. По мнению моего суверена, война с Францией — экзорцизм в масштабе всего государства.

— Так. А флот?

— Голландский флот нельзя сбрасывать со счетов, но против объединенных сил наших стран ему ничего не удастся. Что касается французов, то здесь даже трудно поверить удаче. Они свернули строительство кораблей первого, второго и третьего классов и даже фрегатов. Недостроенные корабли проданы за бесценок. Некоторые из них достраиваются на французских верфях для нас и за наши средства, но через подставных лиц. Все боеспособные корабли королевского флота переданы в кредит Ост-Индской и Вест-Индской компаниям, часть из них пойдет на сопровождение караванов, и они будут далеко от места основных событий. Часть разоружили и превратили в торговцев.

— Им что, совсем не нужен флот?

— Взамен они заложили четыре железных корабля.

— Железных?

— Ваше удивление справедливо. Они конечно же потонут. Но не будем французов расстраивать заранее. Даже если их нелепые суда смогут двигаться и воевать, что они могут вчетвером сделать против, например, ста двадцати вымпелов? После уничтожения их кораблей мы предполагаем взять под контроль весь Новый Свет к северу от устья Миссисипи, все, что южнее — принадлежит испанской короне.

Разделив между собой половину мира, они договорились начать подготовку к войне, которую могли бы развязать уже в текущем году.

56

ЗЕМЛЯ-2. 23.04.1669

ВЕРСАЛЬ

Малый Государственный Совет Франции обсуждал единственную проблему — перспективу полномасштабной войны с Испанией и Англией. Так как английский король по совместительству командовал еще Шотландией и Ирландией, то католическо-англиканский союз включал четыре государства. Мало того, Марианна вела активные переговоры с австрийской габсбургской родней по поводу их участия в нападении.

Вильгельм Оранский подписал от имени Генеральных Штатов всеобъемлющий договор с Францией, но сами Нидерланды с началом войны окажутся в тяжелом положении. На немецкие княжества можно надеяться только в плане сохранения ими нейтралитета.

— Пассив понятен — против нас половина Европы и ресурс испанских и английских колоний. Что имеем в активе?

— Драгунские полки нового образца общей численностью двадцать тысяч человек. Шестьдесят стволов полевой нарезной артиллерии с меланиновыми трехдюймовыми фугасами. Нарезным оружием укомплектованы гарнизоны важнейших городов, включая Марсель, куда испанцы полезут в первую очередь, — доложил Родригес.

— А у испанцев сухопутная армия больше девяноста тысяч, — добавил Джонс, которому категорически не понравился прием в Мадриде. — Не забывайте англичан.

— Исходя из предложения наносить точечные удары по руководству, давайте рассчитаем, как уничтожить командование, — проявил инициативу Мохаммед.

— Кстати, как дела с флотом?

— До начала военных действий в строю гарантированно будет «Миссури». Технически следующий «Ван Нааген» — ориентировочно сентябрь-октябрь, но еще остаются проблемы комплектования экипажей. Сейчас я занимаюсь с пятьюдесятью кандидатами, успехи скромные. По-хорошему, в первый рейс на «Миссури» взять бы двойной состав, чтобы потом сколотить новые экипажи на основе ядра из тех, кто уже побывал в бою на металлическом корабле.

— Что мешает?

— С добавившейся орудийной башней экипаж вырос до двадцати трех человек. Третья башня предполагает дополнительные боеприпасы. Следовательно, шесть-семь человек — максимум.

— А какова максимальная дальность хода?

— К сожалению, расчетная дальность примерно две тысячи километров при экономичном ходе пятнадцать километров в час.

— Как же вы, интересно, собрались дойти до Америки? Дистанция намного больше пяти тысяч километров.