Гарри Поттер и… просто Гарри - Исайкина Светлана - Страница 69

— Волдеморт провёл почти год в Хогвартсе, торча на башке у одного из профессоров? — воскликнула Лу, — ну и дурдом тут у вас…

— Что ты хочешь? — пожал плечами Пат, — если тут Петтигрю сколько лет ошивался…

— А директор рассказал, что это за медальон? — с надеждой спросила Гермиона. Примерно с такой же, с какой я спрашивал об этом Дамблдора.

— Конечно, — кивнул я. Все трое ошеломлённо вылупились на меня.

— Он всё мне рассказал в красочных подробностях, что и как Регулус стащил у своего хозяина, а потом мы с ним тщательно обсудили план действий по поимке и ликвидации Волдеморта.

— Не смешно, — через пару секунд тишины сказал Пат.

— А я что, смеюсь?

— Глупо было думать, что директор тебе это расскажет, — удручённо согласилась Гермиона, — но, всё-таки, что же это такое?

— Вряд ли подарок троюродной бабушки на семнадцатилетние, — пробурчала Лу.

— А ты у него спросил, почему он тебе у Дурслей оставил, а не готовил к встрече с Волдемортом? — обратился ко мне Пат, — ты всё по этому поводу возмущался.

— Спросил, — иронически засмеялся я, — теперь я у директора вообще зарекаюсь что-нибудь спрашивать. Такие ответы, ей богу, хуже двух вопросов.

Я сцепил ладони перед собой и принял вид священника, читающего проповедь.

— Знаешь, мой мальчик, — продекламировал я, — чтобы победить зло, не обязательно становиться могущественным волшебником, познавшим все возможности магии. Есть сила, которая сильнее любых заклятий, и она поможет тебе победить.

— Всё что тебе нужно — это любовь! — почему-то довольно пропела мне Лу.

— Дорогуша, ты с Дамблдорами не в родстве? — поднял брови я.

— Гарри, но директор ведь знает, что делает, — мудро изрекла Гермиона.

— Не сомневаюсь. Только это не исключает необходимости думать своей головой. Гермиона, я не люблю загадки. По крайней мере, те, которые касаются жизни людей, и моей в том числе.

— А может быть, — задумчиво проговорил Пат, водя пальцем по губам, — а, нет… глупости…

— Что за дурацкая привычка говорить А, и не говорить Б! — возмутилась Лу, и дёрнула Пата за руку, — что у тебе «может быть»?

— Да глупости всё это! — хмуро пробормотал он, но наткнулся на наши вопрошающие взгляды.

— Может быть, ты и не должен его побеждать? — отчеканил слова Пат.

Снова повисла тишина. Девчонки посмотрели на моего друга так, будто он только что произнёс еретическую речь. Внутри меня шевельнулось какая-то нехорошая мысль, что Пат, вообще-то редко ошибается.

— Спасибо, друг, — замогильным голосом произнёс я, — сначала ты предположил, что Волдеморт в меня вселится, теперь — что он меня всё-таки добьёт, притом по сценарию Дамблдора. Ты оптимистичен, как никогда.

— Вселится? — подозрительно пробормотала Гермиона и внимательно на меня поглядела с таким выражением лица, будто у меня последняя стадия лейкемии.

— Эй! — воскликнул мой друг, — я же сказал, что это глупости. И не утверждал я, что в тебя вселится Волдеморт. Можешь мне поверить, в тебяникто никогда не вселится!

— Почему? — удивилась Лу.

— Да вы только вспомните все соответствующие байки! — воскликнул Пат, — ведь дьявол всегда чем-нибудь соблазняет!

— Думаю, до дьявола Волдеморту далековато, — проворчала Гермиона.

— Не важно, — отмахнулся он, — принцип один. Ну, скажи, Гарри, чем он может тебя купить? Деньги? Власть? Знания?

— Ой, ребята, а что это вы тут делаете? — удивлённо вопросил Невилл, вынырнувший из-за угла. Взгляд его красноречиво упёрся в Пата, потому что мы почти дошли до портрета Полной Дамы.

— О, чёрт! — закатил глаза мой друг, — действительно, и что я здесь делаю? Это вы меня заговорили, — обвинил он нас, и обратился к Невиллу, — кто-нибудь с курса из Слизерина здесь?

— Нет, — осторожно ответил тот.

— Есть бог на свете! — изрёк Пат и ушёл вниз по лестнице.

Когда мы уже зашли в гостиную, Гермиона окинула меня долгим взглядом, и посоветовала:

— Гарри, пожалуйста, сними ты эту футболку, ты в ней как мишень, честно.

— Гарри, я её боюсь.

— Кого?

Я отстранённо посмотрел на Лу, севшую рядом со мной на скамью, и запустил руку в волосы. Дело было за завтраком, спустя несколько недель после нашего возврата в Хогвартс.

Лу отправили жить в Гриффиндор. Шляпа её не распределяла, а только пробормотала с верхней полки: «Да она нам всю школу перевернёт, директор!». Видимо, Дамблдор зачислил свойство переворачивать всю школу к чисто гриффиндорским качествам, и попросил Гермиону как старосту оказать посильную поддержку новому члену нашего дружного коллектива.

Возможно, он определил её в Гриффиндор по цвету гольф.

Пат позже признался мне, что рад по этому поводу — он не смог бы отгонять от неё половину слизеринских идиотов.

— О, спасибо, друг, — усмехнулся я, — а я, конечно, смогу отгородить её от какого-нибудь МакЛаггена!

— Да ладно тебе. С ней Гермиона будет. И Джинни Уизли у вас там ещё есть — видел, как они подружились? Ты же знаешь, что у Лу с другими девчонками натянутые отношения. А ты хотел бы, чтобы она жила в одной комнате с Паркинсон? И с Буллсроуд? Пожалей бедную девочку.

— Или бедных девочек, — в тон другу продолжил я.

Тем не менее, выбора у меня не было. Лу действительно плохо контактировала с представительницами своего пола. То есть, она легко находила общий язык с теми девчонками, которые по общепризнанным меркам считались странными. Вот Лаванда и Парвати, например, откровенно её недолюбливали. Интересно, почему Гермиона и Джинни с ней нормально общаются? Может, стоило задуматься об их адекватности?

Лу находилась в школе на совсем непонятном положении. Избранно ходила на занятия — Руны, Прорицания, Уход за Магическими Существами, Травология, История Магии. То есть ни на одно из тех, где надо было применять палочку. Которая, как оказалась, у неё всё-таки была. И Пат один-единственный раз уговорил Лу её применить. Ради эксперимента, в результате которого мы поняли, почему нашей подруге нельзя колдовать.

— Учтите, — мрачно предупредила Лу, — моя первая палочка разлетелась в щепы при первой же попытке произнести заклинание, — вторая вообще испарилась.

— Но эта же в порядке? — настаивал мой друг.

— Эту, — продемонстрировала нам Лу свою палочку, — я, по крайней мере, могу безопасно держать в руках. Её изготовил парижский мастер Д’Арсинталь на заказ — липа, десять дюймов и волос моей бабушки.

— Вейлы? — поинтересовался я.

— Да. На самом деле, она единственный приличный человек в нашей семейке. Так вот, даже с этой палочкой за последствия я не отвечаю!

— Попробуй что-нибудь безопасное, — предложил Пат, — не знаю… Люмос?

— Это точно безопасное? — засомневалась Лу.

— Так куда уж безопаснее, — хмыкнула Гермиона.

Лу храбро закрыла глаза и честно произнесла заклинание…

Световая вспышка была такая мощная, что мы все на пару минут ослепли.

— Попробуй, попробуй, — передразнила Пата Лу, — вот тебе и попробовала! Может, тебе ещё что-нибудь продемонстрировать?

— Убери палочку и никогда больше её не доставай, — мрачно провозгласил мой друг, вытирая слезящиеся глаза.

— Я знаю, какое оружие имел в виду Дамблдор, — сказал я, — не любовь, а тебя, Лу. Наверное, когда ты скажешь «Авада Кедавра», эффект будет примерно такой же, как в Хиросиме…

— Профессора МакГоноголл, Гарри. Мне кажется, я ей не нравлюсь.

Я подпёр щёку рукой и спросил:

— Лу, когда это тебя волновало?

После вчерашней тренировки я чувствовал себя мешком с брюквой. Вся команда жила только одним — приближающимся матчем с Хаффлпафом. Вся — кроме меня. Я жил мыслью о вероятном приближением финального матча Гарри Поттер против Волдеморта. На днях мне приснилось, будто магистр Йодо дал мне световой меч, чтобы я отрубил им голову Тёмному Лорду. Голову надо было сжечь, читая молитву об изгнании дьявола… Теперь я стал догадываться, почему Дамблдор держал меня в неведении столько лет. Чтобы я не сошёл с ума раньше времени. Если бы я все эти годы знал, что я должен сделать, точно бы свихнулся. Или спился. Или подсел на тяжёлые наркотики. Теперь в те моменты, когда у меня не было сил отогнать мысли о неминуемом, страх того, что я понятия не имею, что же мне делать, сменялся иногда желанием, чтобы чёртов Лорд поскорее бы воскрес, и я бы тогда точно знал, что мне надо делать.