Грешная вдова - Кренц Джейн Энн - Страница 44

— О Господи, — пробормотала Бернис, — какая жалость! В городе очень мало аптек, торгующих травами с Ванзагары. Мы уже обошли все, но увы…

— Вам надо было зайти ко мне две недели назад. Тогда у меня было много этих трав. — Миссис Мосс обратила сожалеющий взгляд на пустую банку, стоявшую в конце прилавка. — Но весь мой запас скупил один господин, член ванзагарского общества.

Мэделин затаила дыхание. Ее так и подмывало переглянуться с тетушкой, но она благоразумно сдержалась.

Бернис удивленно вскинула брови.

— Вы говорите, что ваш новый клиент скупил весь запас трав? У него, должно быть, большие проблемы со сном.

Миссис Мосс покачала головой.

— По-моему, дело не в этом. Насколько я поняла, он собирается использовать травы в каких-то экспериментах. Он интересовался такими, которые вызывают видения и галлюцинации.

— Интересно, не уступит ли мне этот господин часть своих трав? — задумчиво проговорила Бернис. — Может быть, узнав, как они нужны Мэделин, он проявит сочувствие и поделится тем, что купил у вас?

Миссис Мосс пожала плечами.

— По-моему, ничего страшного не будет, если вы попросите его об этом. Я продала травы лорду Клэю.

Мэделин ворвалась в дом вслед за своей тетей и взглянула на домработницу.

— Мистер Хант еще не приходил? Мне нужно срочно с ним поговорить.

— Можете меня не искать, — сказал Артемис с лестницы. — Я здесь. Наконец-то вы вернулись. Где вас черти носили?

Его голос был похож на отдаленный раскат грома, предвещающий бурю — близкую, но не сиюминутную.

Мэделин резко подняла глаза и тут же увидела, что, несмотря на сдержанный тон Артемиса, его взгляд уже потемнел от гнева.

— Как хорошо, что вы здесь, сэр! — Бернис радостно взглянула на него. — У нас был очень насыщенный день. Мэделин должна о многом вам рассказать, сэр.

— Вот как? — Спускаясь по лестнице, Артемис не сводил глаз с Мэделин. — Пойдемте в мою библиотеку, миссис Деверидж. Я горю нетерпением услышать ваш рассказ о «насыщенном дне».

«Ах вот как, „миссис Деверидж“! Он явно не в духе», — подумала Мэделин, идя за ним в библиотеку.

— Не надо на меня рычать, сэр, — сказала она, когда затворилась дверь библиотеки и они остались одни, — я этого не люблю. Если последние события начали сказываться на ваших нервах, советую попить какую-нибудь микстуру моей тетушки.

— Спасибо, я как-нибудь обойдусь своим коньяком.

Он обошел письменный стол.

— Сэр, я могу все объяснить…

— Все? — Артемис поднял брови. — Искренне на это надеюсь, потому что у меня к вам очень много вопросов. Давайте начнем с самого насущного. Как вы посмели уйти из дома, не сказав мне ни слова?

Она стояла на своем:

— Сэр, ваш тон возмутителен! Я готова быть терпимой, ибо, как я уже сказала, последние события всем попортили нервы. Но если вы и дальше будете вести себя так, как будто вы… — Она осеклась.

— Как будто что, мэм? Ну же, договаривайте! — Он уперся ладонями в стол. Взгляд его был суровым. — Как будто я переживаю за вас? Как будто у меня есть все основания для тревоги? Как будто вы проявляете глупое своеволие, упрямство и беспечность?

Это было последней каплей в чаше ее терпения.

— Я хотела сказать: «Как будто вы мой муж».

Наступила тишина. Казалось, даже часы перестали тикать. Мэделин мысленно проклинала себя за эти слова, но было поздно.

— Ваш муж… — повторил Артемис без всякого выражения.

Она стояла напрягшись и сосредоточенно стягивала перчатки с кончиков пальцев.

— Простите, сэр. Меня несколько занесло в моей аналогии. Дело в том, что сегодня я обнаружила нечто очень важное. Нам нельзя терять время на споры.

Он пропустил это мимо ушей и спросил с ледяным спокойствием:

— Я в самом деле веду себя как ваш муж? Кажется, вы описали его как первостатейного злодея и убийцу.

Она почувствовала угрызения совести.

— Не говорите глупостей, сэр. Я даже не думала сравнивать вас с Ренвиком. Он был законченным негодяем, напрочь лишенным чести. Вы же совсем другое дело.

— Что ж, и на том спасибо, — процедил Артемис сквозь зубы.

Она яростно стянула перчатку с правой руки.

— Вам известно, что у меня остались очень неприятные воспоминания о браке. Наверное, я немного перегнула палку, когда вы начали на меня кричать.

— Я не кричал на вас.

— Конечно, нет. — Мэделин принялась снимать левую перчатку. — Вы совершенно правы. Я просто не так выразилась. Вы не кричали и даже голос не повысили, верно, Артемис? Зачем вам это, когда вы способны пригвоздить человека к месту одним лишь словом?

— Не знаю, как насчет моих способностей, но могу вас заверить, что когда я вернулся домой и обнаружил, что вас нет, эта новость действительно пригвоздила меня к месту.

Она нахмурилась.

— А что, домработница не сказала вам, что мы взяли с собой Латимера и Закари?

— Сказала. И только поэтому я не отправил на ваши поиски своих малолетних шпионов.

Она уронила перчатку на ковер и несколько секунд тупо смотрела на нее, потом медленно перевела взор на Артемиса, пытаясь угадать чувства, притаившиеся в глубине его гневных глаз.

Это было нелегко. Артемис давно научился прятаться от людей. Он жил сам в себе, отгородившись от всего мира запертыми воротами, наглухо закрытыми окнами и высокими каменными стенами. Но суть этого человека состояла в честности и благородстве. В отличие от Ренвика он не был красивым пустым эгоистом, заботящимся исключительно о себе. Артемис знал, что такое долг и обязательства перед другими. Достаточно было взглянуть на Закари, Генри Леджетта и остальных подчиненных, беззаветно преданных ему, и все сразу становилось понятным.

Мало того, в своей жизни он познал и угрызения совести, и поражения, так же как и она сама.

— Простите меня, Артемис. — Она забыла про перчатку, валявшуюся у нее под ногами, и порывисто шагнула к столу. — Я сорвалась. Видите ли, мужья — это не самая приятная для меня тема.

— Я это уже понял.

— Латимер и Закари были вооружены, я тоже захватила с собой нож и пистолет. Я же не дура.

Он смотрел на нее долго и внимательно.

— Нет, конечно, не дура. Вы умная, находчивая женщина, привыкшая к самостоятельности. — Он резко выпрямился и отвернулся к окну. — Если кто и перегнул палку, так это я.

— Артемис…

— Этот спор ни к чему не приведет. — Он сцепил руки за спиной и уставился на сад за окном. — Давайте лучше обсудим более полезные вещи. Расскажите же мне наконец, что побудило вас сегодня уйти из дома.

Воистину это самый упрямый человек на свете! Мэделин возвела глаза к потолку, но не нашла там никакого божественного знака.

— Да, конечно, сэр, — отрывисто сказала она. — Давайте перейдем к менее волнующему вопросу. Я всегда говорила: ничто так не поднимает настроение, как легкий разговор про убийства и злодейские козни.

Он взглянул на нее через плечо.

— Позвольте дать вам один совет, мэм. Не искушайте судьбу. Может быть, вы и привыкли к самостоятельности, но я точно так же привык быть хозяином в собственном доме, — Артемис выдержал паузу, — а в данный момент вы находитесь у меня в гостях.

Она согласилась:

— Вы совершенно правы, сэр. Вы здесь полновластный хозяин. Обещаю, что больше не уйду, не поставив вас в известность.

— Что ж, наверное, мне следует этим удовольствоваться. А сейчас расскажите мне о ваших похождениях.

— Хорошо. Видите ли, мне пришло в голову, что в Лондоне очень мало аптекарей, торгующих ванзагарскими травами, а из них совсем немногие имеют эти травы в большом количестве. У того человека, который жег благовония в лабиринте Питни, пытаясь нас усыпить, наверняка был большой запас трав.

Он несколько секунд молчал, осмысливая ее логику.

— И вы решили выяснить, где были куплены эти травы?

Она обрадовалась, увидев, как быстро он ухватил суть ее идеи.

— Вообще-то я плохо представляла, с чего начать. Сегодня утром мы с тетей прошлись по тем аптекам, где, по нашим предположениям, могли продаваться снотворные травы.