Взрослые девочки - Холмс Нэнси - Страница 7

Когда они вернулись из ресторана Тересы, Рас на мгновение задержался на пороге ее коттеджа.

— Ты хочешь меня пригласить?

— Конечно.

— А потом отправишь меня одного в пустыню?

— Ну конечно же, нет, — рассмеялась Кам. Глаза ее сияли от счастья.

— Я вся горю, — сказала Камилла, стоя обнаженная посреди комнаты.

Рас лежал в кровати, закутавшись в простыню. Зимой ранним утром в пустыне очень холодно.

— Тебе жарко? — недоверчиво проворчал он. — Я, например, замерзаю. Иди быстрее сюда.

— Мерзляк! В Англии такая погода считается теплой. Я и в самом деле вся горю. Это из-за тебя. Ты со всеми так занимаешься любовью? Где научился?

Рас рассмеялся. Они ни на минуту не сомкнули глаз. В постели Камилла оказалась настоящей хищницей, при этом независимой, как кошка. Едва закрылась дверь, она тут же взяла инициативу в свои руки.

— Разведи огонь, — скомандовала она. — Я сейчас вернусь.

Вернулась Камилла, завернутая в одеяло. Перед камином лежали лисьи меха.

— Туда, — распорядилась она, показав пальчиком на мягкий рыжий мех. При этом одеяло соскользнуло на пол. — Начнем здесь.

Рас едва не задохнулся, когда в первый раз увидел ее тело. Камилла была совершенна. Кожа девушки поражала мягкостью и шелковистостью, хотелось без конца ее гладить. Но Камилла не принимала нежностей. Она была соблазнительницей, лидером, она требовала и добивалась своего. Рас никогда не имел дела с такими девушками. В ней не было ни капли застенчивости — она набросилась на него, как на изысканный обед из восьми блюд, — обвивалась вокруг него, гладила по спине, по бедрам, впивалась в его тело, возбуждая до предела и не позволяя при этом овладеть собой. В последний момент она выскальзывала из его объятий, валила его на спину, садилась верхом и продолжала терзать до полного изнеможения.

На ее лице играли отблески пламени камина, и временами Расу казалось, будто рыжие волосы девушки и есть горячие языки огня. Ему нравилась эта бешеная игра, хотя никогда раньше ему не приходилось сталкиваться с подобным. Другие девушки ожидали действий от него, стараясь ему понравиться. Только, не Камилла. Она жаждала его, он это видел, и это приводило его в неистовство.

В моменты близости она не молчала. Правда, особой романтики в ее словах он не услышал.

— Теперь дай мне его! Дай!

— Перетерпишь, — пробормотал Рас в ответ и резко перевернул ее на живот. — Что-то ты раскомандовалась, девочка. Теперь моя очередь. Получишь его, когда я захочу.

Раса переполнял восторг. Наконец-то он встретил равную себе женщину. Она относилась к любовным ласкам так же, как и он. Он позволил ей взять инициативу и даже не заметил, как, начав на мехах перед камином, они оказались потом под горячим душем. Утомленные страстью, они все равно не засыпали. Лежа в постели, Рас говорил с ней о вещах, которые не обсуждал раньше ни с одной женщиной.

Несмотря на то что Камилла оказалась великолепной партнершей, Рас не хотел впускать ее, равно как кого-либо вообще, в свою жизнь. К счастью, ей так или иначе придется уехать в Англию, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. В постели это была самая желанная девушка во всем мире, но в повседневной жизни она могла стать серьезной проблемой.

Однако сейчас ему не хотелось об этом думать.

— Иди сюда, — сказал Рас, почувствовав, как в нем снова просыпается желание. — Да ты и в самом деле вся горишь…

ТРАБЗОН, ТУРЦИЯ

ОКТЯБРЬ 1953 ГОДА

Алия росла одинокой девочкой. Друзей, кроме Тарека, у нее не было, прошлого — тоже. Она пришла ниоткуда, если такое возможно; у нее не было ни матери, ни отца, ни сестер, ни братьев. Весь круг ее общения ограничивался пожилой супружеской парой, но эти люди предоставляли Алию самой себе — кроме тех случаев, когда им что-нибудь требовалось. Ее навещал лишь Тарек — единственный человек, который придавал жизни относительную целостность.

Когда она повзрослела, он рассказал, как нашел ее, плачущую, среди развалин после землетрясения, полностью уничтожившего небольшую деревушку.

— Кроме нас с тобой, Алия, в Ладике не уцелел никто. Теперь мы живем в Трабзоне. Ладика больше нет. Надо думать о будущем.

Алия поняла, что родилась она скорее всего именно в Ладике. Тарек забрал ее из погибшего селения и привез в большой город. Он же пристроил ее в эту семью, чтобы она, когда подрастет, отблагодарила добрых людей заботой и уходом. Тарек был ее единственным другом.

Алия даже не подозревала о том, что она очень красива. Между тем не успело ей исполниться десять лет, как мужчины стали обращать на нее внимание. Когда к ней стали приставать на рынке и на улице, она пожаловалась Тареку. Он понял, что пришла пора больших перемен.

Тарек продал девушку в гарем человека, водителем которого пробыл несколько лет. На вырученные деньги удалось прикупить немного одежды. Алие он объяснил, что ей будет гораздо безопаснее жить в небольшом гареме приличного человека. Потом, когда она еще немного подрастет, он заберет ее и оттуда.

В гареме было семь женщин. Все они отличались неприятной внешностью и дружно невзлюбили Алию с первой же минуты. Женщины без конца ссорились и ругались между собой. Алия же старалась как можно меньше с ними общаться. Она была холодна со всеми, кроме Махмеда, своего хозяина.

Это был добрый человек и неутомимый любовник. Он научил Алию, свою любимицу, как угодить мужчине. Если к нему приходили гости и ее предлагали одному из них, Алия знала, что это особенный человек, потому что она была особенной девушкой. С другими наложницами она не общалась, не говорила с ними ни о Махмеде, ни об искусстве любви. Она не видела в этом никакой необходимости, она и так была явной фавориткой.

Тарек навешал ее каждую неделю. Когда Алия немного повзрослела, он научил ее читать, при каждой возможности привозил ей книги, в том числе и на английском. Он объяснил ей, как важно знать несколько языков, а особенно самый распространенный — английский. Алия слушалась его во всем и усердно штудировала учебники и книги.

Время от времени он забирал ее из гарема. Тогда они уезжали на пляж, он покупал ей мороженое и рассказывал легенды Стамбула. Девушка отличалась живым воображением. Тарек научил ее мечтать.

— Не всю жизнь тебе жить в гареме, — говорил он. — Придет день, и ты уедешь далеко-далеко, где у тебя будет огромный красивый дом.

— Не возражаю, — улыбалась Алия. Тарек был единственным человеком, кроме Махмеда, кто относился к ней хорошо.

— Ты просто не видела ничего другого, — ворчал Тарек. — Придет день, и я отвезу тебя в Стамбул. Ты будешь носить шелковые платья и прекрасные бриллианты.

Красота Алии причиняла ей немало страданий. Женщины люто ненавидели ее за то, что она была гораздо привлекательнее, чем они. У нее была более светлая кожа, она была выше и стройнее остальных. Ее длинные черные волосы поражали необычайной шелковистостью и мягкостью. С каждым годом она все больше и больше напоминала свою мать.

Однажды Тарек не удержался, и по его щекам потекли горькие слезы. Алия так походила на Дашу… Его русская жена погибла во время ужасного землетрясения. Ее родители перебрались в Турцию с Кавказа, они тоже погибли вместе со всеми. Фактически, кроме Тарека и Алии, после трагедии никто не уцелел. Тарек понимал, что Алия станет еще красивее, чем его Даша. Ее пребывание в маленьком гареме Махмеда подходило к концу. Нужно присмотреть девочке другое место. Там, где бы ее по-настоящему оценили.

Он думал об этом постоянно, и вот однажды представилась возможность изменить жизнь его дочери.

В тот вечер Алия мирно читала в уголке сада, когда неожиданно до нее донесся возбужденный шепот Тарека:

— Алия! Бери самый красивый кафтан и выходи. Быстро.

— Я не могу, Тарек. Сегодня у Махмеда важные гости.

— Ничего. Давай быстрее.

Алия не стала терять времени. Что бы ни говорил ей Тарек, она всегда слушалась его беспрекословно. Потом он как-нибудь объяснит Махмеду ее отлучку.