Полночь мира (=Пепел Сколена) - Буркин Павел Витальевич - Страница 54

Часть 2. Две дороги

Глава 8. Валлермайер

  Моррест проснулся не от топота (за дверью постоянно кто-то ходил: кого вели на допрос, кого, воющего и стонущего, волокли обратно). Судя по всему, "форсированные допросы" тут были поставлены на конвейер. Ни капли дневного света не проникало в тюремные подземелья, а шаги у камеры не затихали ни днем, ни ночью. Хоть как-то можно было определить время суток по еде. Но ее приносили через равные промежутки времени, может быть, раз в день... или ночь?

  В этот раз его разбудили голоса. Один - молодой, почти мальчишеский: парень до хрипоты что-то доказывал уже знакомому голосу стражника. Тот отвечал нагловато, даже с ленцой.

  - Вы, ваше высочество, должны бы знать, что тут не какая-нибудь там долговая яма, а королевская тюрьма. Наш начальник напрямую подчиняется королю, и, если Амори будет угодно, мы его выпустим немедленно.

  - У меня в руках королевский приказ! - возмутился молодой. Теперь Моррест узнал его. Альдин! - Видите, печать, подпись, дата.

  - Да, действительно, печать подлинная, и подпись... "Податель сего, Альдин ван Амори, действует от нашего имени, в полном соответствии с нашими распоряжении. Всем нашим верным подданным и властям надлежит оказывать подателю сего немедленное и полное содействие и помощь, выполнять их распоряжения, так как исходят они от нас. Мы требуем немедленно по предъявлении сей грамоты освободить называемого Моррестом ван Вейфелем. Амори ван Валигар Харванид, король Алкский, и прочая, и прочая". Но ведь речь идет о важном государственном преступнике, я отвечаю за него головой... Нельзя ли согласовать с королем?

  - В Час Шакала? - усмехнулся Альдин. - Боюсь, если вы его разбудите, вы сядете вместо Морреста.

  - Может быть, следует подождать до утра?

  - В грамоте написано: "Немедленно". Что неясно? Дело государственной важности, король мне башку оторвет, но я постараюсь, чтобы и тебе тоже.

  - Ладно, проходи, - буркнул стражник. - Мне-то какое дело?

  Лязг отпираемого засова, рывок... С пронзительным скрипом дверь открылась, вошли Альдин с грамотой, Моррест и два стражника, которые приносили еду. Один, с копьем, как всегда страховал напарника. Грамотно работают, приятно иметь с ними дело. Напарник копьеносца снял с пояса массивные ключи, провернул их в замке - и Моррест ощутил наслаждение, какого не испытывал даже с Олтаной: надоевшие кандалы с лязгом упали на пол. Моррест вскочил, потирая затекшие и исцарапанные запястья.

  - Быстрее, - произнес Альдин. Он явно нервничал, но что послужило причиной - то ли боязнь разоблачения, то ли то, что король передумает. В любом случае Моррест не горел желанием снова сесть в эту камеру.

  Топот сапог по коридору. В некоторых местах их останавливали, но грамота пока действовала.

  - Как ты уговорил короля? - спросил Моррест, когда рядом никого не было.

  - Никак, - буркнул Альдин. - Меня предупредили, что Эленбейн ван Эгинар сказал королю, что я и вы сговорились устроить заговор, а еще дали эту грамоту, выписанную на имя некоего Герреста. Я вымарал и заменил первые буквы, тут, в темноте, это незаметно.

  - Ты... сдурел? - ахнул Моррест. Мальчишка одним махом сделал государственными преступниками и себя, и его. Но если Амори и правда решил разом ото всех избавиться, поверив (или сделав вид, что поверил) наветам Эленбейна, тогда Альдин его спас. "Надо было подвести эту гадину под топор" - запоздало раскаялся Моррест. Но что теперь сожалеть? Подлость Эленбейна и глупость Альдина лишили Морреста тепленького местечка. Теперь он тут не более чем бомж. Впрочем, уж лучше бомжевать, чем сидеть в этом милом местечке, тем более висеть на дыбе с выломанными из суставов руками.

  - Это ты сдурел, - обиделся Альдин. - Ты моего папочку знаешь пару месяцев, а я - всю жизнь. Если он решил убить - значит, убьет.

  - Хороший у тебя папочка, - буркнул Моррест, взбираясь по ступенькам, ведущим из подземелья. - Добрый, ласковый, все своим подданным прощает...

  - Хватит болтать! - напустились на него две женщины - Олтана и мать Альдина. Ага, мать-героиня тоже в деле. А все-таки интересно, кто этот незнакомый доброжелатель? Ладно, с этим разберемся потом. - Бежим к порту, вещи с собой!

  - А в порту что, полюбуемся на море? - поинтересовался Моррест. - Если я не забыл, там сорок миль до берега, вплавь не доберешься.

  - Вплавь и не надо, - пояснил Альдин. - Тут рядом есть рыбачья шаланда, а сам я алк. Дойдем! Скорее, скорее, пока порт не закрыли!

  По ночному времени ворота дворца, конечно, закрыты, но Альдин не случайно вырос во дворце. Оказывается, в королевском дворце была тайная пристань, у которой покачивались несколько малых судов. Выход из залива загораживали высоченные скалы, почти смыкавшиеся у горловины. С моря нельзя было и заподозрить, что узкий фиорд врезается в сушу на добрые полмили.

  - Что за корабли? - поинтересовалась Олтана. - Это же тайная пристань?

  - Секретная почта, лазутчики с Сэрхирга, прибывшие для тайных переговоров дипломаты, сам король, если ему нужно нанести кому-то тайный визит... Я и сам-то десять лет выяснял, где она находится... Много кому нужно прибывать на остров и отправляться на материк без лишней огласки.

  - Понятно, - вздохнул Моррест. - Кровавая гэбня все засекретила от общественности.

  - Стой, стрелять буду! - сапоги глухо бьют в прихваченную морозом землю, сзади раздаются хлопки тетив о защитные рукавицы, над головой с басовитым посвистом проносится что-то большое. Оно куда больше и медленнее пули "Калашникова", но все равно смертельно опасное. Моррест как подкошенный упал, сбивая с ног Олтану, откатился в кусты, одежда стала черной от грязи. С головы Альдина сорвало шляпу, но сама голова не пострадала.

  - Бегом!

  Моррест видел у часовых длинные, подобные английским, луки. Хороший стрелок способен послать из таких пятнадцать стрел в минуту, но, конечно, до автомата луку далеко. Если повезет, можно скрыться в кустах или, если в груди сердце воина, броситься навстречу врагу. Моррест ограничился тем, что на бегу подобрал из-под ног увесистый булыжник - какое-никакое, а оружие - и бросился дальше. "Зигзагом вроде бы надо" - мелькнуло в голове. Он шатнулся в сторону - как раз вовремя, чтобы разминуться с длинной стрелой, рванувшей рукав. Его примеру последовал Альдин, Олтана споткнулась, что ее и спасло. А вот мать Альдина...

  Женщина задыхалась, отставала. Расстояние между ней и алками быстро сокращалось, а между Моррестом, Альдином и Олтаной - так же быстро росло. Мальчишка не сообразил сразу схватить мать за руку, а теперь, похоже, было поздно. Он уже заметил отставание, метнулся назад - но все произошло куда быстрее. Моррест видел, как с коротким хрустом стрела вонзилась ей в икру, ввинтилась в тело по самое оперение... Хватая ртом воздух, с жутким, звериным криком женщина стала медленно, как в кошмаре, заваливаться вперед.

  Так же медленно Альдин метнулся к матери - навстречу преследователям. Но те уже добежали, заломили ей руки и, разбив все лицо и засунув в рот кляп, тащили ко дворцу. Альдин только застонал от бессильной злобы и ярости - но тут же взял себя в руки и отскочил за ствол огромной, наверное, трехсотлетней березы. Затаился - и вовремя: через кусты, наконец-то, проломился передовой стрелок. Огляделся, поводя луком с наложенной на тетиву стрелой.