Полночь мира (=Пепел Сколена) - Буркин Павел Витальевич - Страница 55

  - Ко мне! Зде...

  Меч Альдина вылетел из-за ствола березы. Казалось, он еле шел к цели, словно продираясь сквозь густой пудинг. Но алк разворачивался еще медленнее, а главное, не поспевал заслониться даже луком. Удар. Скрежет кольчуги, под край которой вошел клинок. Короткий вскрик. Брызги крови, лезвие, измазанное алым, рывком выходит из раны. Остальные отшатнулись в переплетение голых бурых ветвей. Альдин глянул вослед уводящим мать - и только взвыл от бессильной ярости. Не менее десяти человек - немало и для лучших мечников королевства - рассыпавшись цепью, приближались к беглецам. Каждый был готов прийти на помощь к соседу. Сволочи, до поимщиков матери не добраться... Альдин подхватил лук - и, наложив стрелу на тетиву, бросился за кусты. Интересно, где никогда не воевавший мальчишка выучился так профессионально маскироваться?

  Еще один алк, кроша кусты топором, вывалился наружу - чтобы с хрипом осесть обратно. Он не был убит, но попадание вниз живота, в мочевой пузыть - хуже, чем в голову. Результат тот же, а умирать будешь долго и страшно. Остальные призадумались, несколько стрел вылетело из кустов и воткнулось в ствол березы...

  ...Время разом обрело прежнюю скорость, будто отпустили тетиву лука. Моррест обнаружил себя застывшим у крошечного ручейка, звенящего в рукотворном бронзовом русле. Он видел, как Альдин упал в мокрую прошлогоднюю листву, перекатился, уходя от стрел за ствол березы - и выпустил стрелу туда, где послышалось движение. Короткий вскрик там, вдали. Попал! Но в кого и куда попал - в темноте ночного сада неясно. В ответ уже летят стрелы, и задерживаться дольше - значит приманить смерть раньше времени. Альдин еще раз выстрелил на шорох в кустах и, пока они затаились, рванул из ножен меч. Теперь побыстрее, прыжками - к крайнему в цепи преследователю. Если все сделать быстро, повезет прорваться, напарник не успеет прийти на помощь. Тяжелое тело подсекло прыжок, навалилось сзади, рука перехватила запястье с мечом, вывернула оружие. Альдин попытался вывернуться, но поимщик был сильнее и тяжелее. Убедившись, что из захвата не вырвешься, Альдин перестал биться, только по измазанному землей лицу катились слезы.

  - Мы должны...

  - Ей уже не поможешь, дурак, только сам погибнешь!

  Моррест. Альдин еще раз дернулся, но захват оказался на удивление правильным. И где смиренный хронист выучился драться?

  - Тихо, дурень, - бросил Моррест. - Хочешь спасти свою мать - сам для начала не попадись. Может, сумеешь еще вернуться.

  Алк хотел возмутиться, но накатило усталое отчаяние и безразличие. Механически, не протестуя, Альдин принял два мешка. Как заведенная игрушка, двинулся к причалам. Моррест тащил его за руку, иначе Альдин бы остановился, теперь их смогла обогнать даже Олтана. Бежать стало совсем трудно, но оставалось всего несколько десятков шагов. Миг - и они влетели на мокрый, высеченный из цельной скалы пирс. У каменной пристани лениво покачивались несколько маленьких, но быстроходных яхт и скромная рыбачья шаланда, над которой на самодельной мачте поднимался единственный римский парус. Впрочем, тут ни о каком Риме никто и слыхом не слыхивал, такой парус здесь назывался борэйнским, в отличие от косого тардского.

  Моррест спрыгнул в пляшущую у пирса парусную лодку, помог слезть Олтане. Последним, едва не подвернув ногу и не перевернув всю утлую посудину, вниз ссыпался Альдин с мешками.

  - Осторожнее!

  - Сам знаю. Сволочи, они уже у пристани... Отчаливаем!

  Веслами Моррест, Олтана и Альдин оттолкнулись от пристани. Холодный, сырой ветер наполнил парус - и судно, покачиваясь на волнах, стало удаляться от пирсов. Как раз в это время лучники выскочили на пирс - и первые стрелы со стуком ударили в мачту, пробили парус и застряли в бортах.

  - Моррест, ты стрелять умеешь? - поинтересовалась Олтана. От Альдина сейчас не было никакого толка.

  - А что тут уметь? - самонадеянно произнес Моррест.

  - Пока мы будем грести, отгони их от причала, иначе всех перестреляют.

  Моррест взял лук из рук Альдина - оказывается, тот его так и не бросил. Оружие оказалось непривычно тяжелым в сравнении с теми, которые он мастерил в детстве на даче, а тетива звенела, как гитарная струна. Тем не менее принцип был ясен, Моррест достал стрелу из колчана и наложил на тетиву. Натягивать лук было неимоверно трудно, потребовались все силы, да и то, скорее всего, их бы не хватило, будь это сложный лук вроде татарского. Тем не менее ударить в грязь лицом перед любимой и каким-то туземным принцем (тем паче незаконнорожденным) было бы уж слишком обидно. Назвался горшком - не обижайся, что в печь ставят.

  Ему удалось довести тетиву почти до уха, когда пальцы не выдержали, и стрела с басовитым гудением ушла в сторону берега. Прицелиться поточнее Моррест не смог, на луке не было ни мушки, ни лазерного прицела, кое-как навелся по стреле на мельтешащие силуэты с луками и факелами. Потом и вовсе стало не до того: руку пронзила адская боль, и Моррест с воем выронил лук в воду. Плеснула волна - и оружие оказалось в трех шагах от борта. Не озаботившись тем, попал или нет, Моррест с тоской посмотрел на руку. Тетива хлестнула в аккурат между большим и указательным пальцем, оставив уродливый, сочащийся кровью рубец. А в ответ стегнули новые стрелы, что-то будто когтем рвануло плечо. Обжег ужас, Моррест скосил глаз, опасаясь увидеть пробитую навылет грудь, потемневшую, отяжелевшую от крови рубаху или еще какие-нибудь ужасы. Но - ничего. Стрела чиркнула наконечником по плечу, разодрала куртку и рубаху и оставила кровоточащий порез. Больно, конечно, но не смертельно - даже в нынешнем, бедном на медицину мире. Моррест налег на весла, теперь он больше опасался, что его трусость кто-то заметит.

  За весла взялся Альдин. Ровные, уверенные, плавные, несмотря ни на что, гребки. Парень был в море не первый раз, может, он что-то смыслит и в навигации. Как и подобает алку. Стрелы с берега больше не летели, расстояние уже было приличным. Моррест опасался, как бы они не погнались, ведь у пристани осталось немало других судов, но, видно, у алков был другой приказ. Постреляв с берега вослед шаланде, алки уныло отправились восвояси. Что, в сущности, и понятно: такими вещами сподручнее заниматься на боевой галере. И отчего-то Морресту казалось - такая галера действительно вышла в море по их душу. Значит, если они не успеют убраться подальше в море за несколько минут... Хорошо хоть ветер юго-западный, считай, попутный, парус тянет судно лучше, чем весла, а уж с веслами земля удаляется на диво быстро. Альдин уверенно поправляет парус, а с ним и курс суденышка. Ну вот, отплыли вроде бы достаточно.

  Остальное не радовало. В море наверняка болтается береговая охрана - галеры, под завязку набитые морской пехотой. Но даже если пронесет, придется переплыть пролив, а потом пройти всю Алкию. Там тоже будут ловить. Какую-то надежду может дать Нижний Сколен, но... Но всегда можно послать убийц или потребовать выдачи "изменников". Все, что знал Моррест о нынешнем Императоре, не оставляло места иллюзиям: сейчас огрызок Империи походил на РФ начала девяностых, только вместо "мирового сообщества", читай, США Сколен пресмыкается перед Алкией. А сам Валигар, по-видимому, это местное воплощение Горбачева. Хорошо бы сбежать дальше, куда-нибудь к алхаггам или тардам, или вообще в Крамар, где, говорят, не любят Амори - но как там прожить, не зная языка и каких-то особых тайн, за которые бы стали опекать власти?

  - Ну что? - с трудом сдерживая панику, спросила Олтана. - Они нас не поймают?

  - Вполне могут, - буркнул Моррест. - Хорошо бы добраться морем в Сколен. Получится?

  - Вряд ли, - вздохнул Альдин, на миг вырываясь из болота апатии. Моррест понимал: сейчас парню плевать, схватят его или нет? Первое, наверное, даже лучше, лишь бы сразу казнили. Но он сам с Олтаной вовсе не желали погибать за компанию, а потому парня придется тащить. - Лодка столько не проплывет, да еще по зимнему морю. Хорошо, если до Валлермайера дотянем.