Полночь мира (=Пепел Сколена) - Буркин Павел Витальевич - Страница 98

  Народ шутку оценил, новый взрыв хохота заставил пугливо обернуться и порскнуть с дороги нескольких крестьян с объемистыми мешками. "Может, и к лучшему, что дезертировали? - подумал Моррест. - Толку-то с таких солдат, а ведь их и кормить надо, и жалование платить, и снаряжать, и казармы строить..." Похоже, знакомство прошло успешно. Но как ребятки поведут себя ночью и вдали от людей? Выяснять на собственной шкуре не хотелось. Нужно быстро сделать дела и разбежаться. В конце-то концов, ему от них нужно только одно.

  - На что водяру-то покупаем? - поинтересовался Моррест. - Неужто стали жалование давать?

  - Слышишь, вояка, ты давно пятки насалил? - поинтересовался старшой.

  - Три месяца как, - соврал Моррест.

  - Думаешь, за три месяца что-то могло измениться? Как не давали ни хрена, так и не дают. А пойло мы за снарягу купили. У Хармага, слышал про такого? Оно и видно, что не слышал. То бы в этом дерьме и со снарягой не ходил. И работал бы на него, раз, как дурак, из армии слинял!

  - А вы-то что, все служите?

  - Не, вы посмотрите, - обернулся к своим старшой. - Конечно, служим. Где еще за так покормят, одежку раз в год дадут, а если что сменяешь на выпивку, так на правеж не потащат!

  - А-а, я-то не знал, - вдохновенно врал Моррест. - Понимаешь, спер у комроты сапоги, пока тот в запое был, и сам три дня провалялся. Да потом вернуться боялся.

  - Э-э, парень, у нашего не то что сапоги - его самого стащить можно. Но кто хоть грош даст за этого борова! Его и работать-то не заставишь, только Императору служить.

  - А не боитесь, что снаряга ваша всплывет где?

  - Какое там? Ты, видать, не местный, тут все, кто победнее, в солдатском ходят.

  Последнее походило на правду. Если верно, что здесь вымерло девять десятых населения, должны были остаться огромные, но бесхозные армейские склады - наверняка самые крупные воинские части стояли в центре страны. Ничего удивительного, что обмундирования хватало населению не на одно поколение. Тут ведь не избалованная модой Россия, тут носят одежду всю жизнь. Латают, штопают, пока уж совсем не истлеет. А с Великой Ночи и прошло-то лет тридцать.

  - Ладно, уболтал, - произнес, наконец, Моррест. - Не сводите к этому... Хармагу. Может, и прибарахлюсь...

  - Мы только что от него, парень, - буркнул старшой. - И обратно идти нет резона. Но если так интересно, зайди в Веднесди. А там его каждая собака знает, трактирщик он там, и девок содержит полдесятка. Ты что менять будешь, кольчужку?

  - Ага.

  - Смотри, не продешеви, требуй не только обновку и еды, но любую из девок на ночь, или пусть деньгами даст. Семь "Арангуров", смотри, меньше не бери.

  - Благодарю за совет, мужики, - произнес Моррест. Бардак в местной армии уже наводил на нехорошие мысли. Похоже, нынешняя сверхдержава, как и Россия, переживает далеко не лучшие времена. - Кстати, а столица далеко, я аж из Лакхни иду, что как - не знаю.

  - А что ты там забыл-то? - подозрительно спросил старшой, из чего Моррест заключил, что они рванули в самоволку из Старого Энгольда. Впрочем, он вспомнил, что Моррест не знает его имени, да и сам прежде его не видел. Если и доносчик, что он скажет: "Видел дезертиров"? А каких, из какой роты, как зовут? Был бы "любопытствующим", это бы и выяснял сразу. Если сдаст барыгу, невелика потеря. Другие найдутся, может, не такие скупые.

  - Да так... Посмотреть хотел, как Императоры живут. Жаль, не знаю никого, остановиться негде. Может, подскажете?

  - Да мы сами не местные. Слышишь, парень, ты это... топай по этой дороге в ту сторону, что и мы. Завтра к вечеру и будешь. А насчет жилья - не парься. Слышал, там еще с Великой Ночи полно брошенных домов. Да летом и на улице можно.

  - Благодарю, - усмехнулся Моррест. - Да будет к вам милостив Справедливый.

  - И к тебе тоже, парень, - ответил старшой. - Слышишь, поспеши, а то закроется лавочка-то, придется утра ждать. И кольчужку-то припрячь... Впрочем, сам догадаешься! Пошли, парни, нас тоже могут хватиться. Хоть и не бывало такого прежде...

  Распрощавшись с солдатами, Моррест прибавил ходу. Через некоторое время оглянулся. Ни одной знакомой рожи поблизости видно не было. Значит, не следят. Надо будет так же оглядеться и после успешной сделки. Как бы ее еще провернуть, чтобы трактирщик не решил, что проще отобрать? Как понял Моррест, коммерция тут возможна только под "крышей", и чем больше объемы торговли, тем круче требуется силовое обеспечение. В общем, по сравнению с РФ ничего нового. Так что - внимание и еще раз внимание. И уж точно не ночевать и не принимать оплату "девочками" - этак недолго проснуться с клеймом на заднице и в колодках. А после получения денег - прочь из села и еще убедиться, что нет "хвоста".

  Веднесди оказалось селом, по нынешним временам не таким уж маленьким - пятьдесят дворов, считай, не меньше двухсот человек. Судя по полуразрушенной крепостной стене, по целым кварталам руин, предваряющим населенные дома, раньше тут жило тысяч десять народу. Вот и иллюстрация к какому-нибудь роману-катастрофе: у колонны полуразрушенного портика справляет нужду одетый в рванину бомж. Можно выцарапать что-нибудь на колонне: например, любимое всеми слово на "х" из трех букв. Прямо так, по-русски.

  Местами улицу перегораживали завалы, за тридцать лет через них протоптали тропки. Разбирать развалины, похоже, никто не пытался. Зачем? Домов пустых хватит надолго, а что до лежащих под завалами скелетов... Пусть себе лежат, развалины сгодятся в качестве могил. Моррест подозревал, что и в целых домах остались неприбранные покойнички. Местных было слишком мало, чтобы прочесать все кварталы. Разве что могли проявить настойчивость мародеры, но и им было не до погребений. Ему, впрочем, тоже.

  Моррест покрутил головой, отгоняя похоронные мысли, огляделся. Вот оно, заведение господина Хармага. Корявая вывеска с изображением пивной кружки, стоящей на бочке, и смазливой девицы по соседству: яснее не придумаешь. И спрашивать никого не нужно. Тем лучше. Ни к чему лишние свидетели, коли не собираешься их убивать.

  Моррест вошел. Заведение не балуют богатые клиенты, иначе кто бы его в такой рванине впустил? По дневному времени забегаловка полупустая, девки наверняка отсыпаются после трудовой ночи, пьяницы расползлись по домам, а нормальных посетителей в это время почти нет. Вот после заката народу набежит столько, что будет не протолкнуться. И они точно успеют выхлестать за ночь бочку самого забористого пойла. Назавтра все повторится, и... Интересно, откуда Хармаг берет свое зелье? Тут одним самогонным аппаратом не обойдешься...

  Моррест выбрал свободный столик и уселся на чурбан, заменявший стул. Кто тут хотел экзотики и романтики? Да вот она! Он резонно полагал, что хозяева сами заинтересуются странным, ничего не заказывающим посетителем. И ведь правда, заинтересовались. Из-за замызганной стойки вышла потасканная, сонная и недовольная девица лет тридцати. Оглядела гостя неприязненным взором и бросила:

  - Что надо, образина?

  Моррест хмыкнул. Встречают тут точно по одежке. Но и не поставить хамку на место нельзя. Уважать не будут, а при сделке это первое дело.

  - Да так, купить кое-чего, - произнес он. - Только не пялься на меня, я на тебя и за так не влезу. Разве что за доплату, и то, если голодать буду.

  Девица вспыхнула, враз маленько похорошев. "Может, погорячился я насчет "не влезу", а?" - подумал Моррест. Но безотказно сработал условный рефлекс, наработанный в заведении: если человек не боится и хамит, значит, может себе позволить. Трогать такого - проблем не оберешься, вплоть до плетки.

  - Ты столбом-то не стой, хозяина позови, - закрепил успех Моррест. - Сама ты мне на хрен не нужна.

  Не слишком-то куртуазно, но как прикажете говорить с хамоватой потаскушкой, которая делит людей на тех, об кого можно вытереть ноги, и тех, кто может вытереть ноги об нее? Всегда лучше принадлежать к последней категории.