Колыбель для мага - Шерстякова Ирина Петровна - Страница 48

Хотя Нагути-ко и жаловалась на одиночество и скуку, вскоре выяснилось, что у нее часто собиралась небольшая дружная компания, состоящая из молодого колдуна Лиориса, только что прошедшего какое-то очень трудное и опасное посвящение и ужасно гордящегося этим; ученика лекаря, собирающегося жениться на дочери своего учителя и потому совершенно уверенного в будущем благополучии, красивой девушки со странным отсутствующим выражением глаз, всегда слегка растрепанной, но великолепно гадающей на всем, на чем можно и нельзя гадать, и вызывающей любых духов; а также знатной клиентки, внучки одного старого барона, возводящего свой род к первой династии, давно уже высланного из столицы по туманному обвинению в отсутствии душевной чуткости и доживающего свой век в загородном доме вблизи Ахта.

Молодые люди примерно два раза в неделю собирались у Нагути-ко, вместе обедали или ужинали, а иногда начинали с завтрака и заканчивали ужином следующего дня, болтали, обмениваясь сплетнями, выбирались на прогулки, в общем, удивительно приятно проводили время. Аннеке, привыкшую к размеренному, заполненному работой, ритуалами, медитациями и созерцанием существованию просто заворожили новые друзья и новая, такая интересная и веселая жизнь.

Колдун и ученик лекаря шутливо флиртовали со всеми девушками, добавляя к отношениям внутри компании легкую ревность и соперничество.

Пушок, то странствовавший по нескольку дней, то возвращающийся к Аннеке поделиться впечатлениям или спросить совета, сильно подрос, уплотнился и научился принимать любой облик, предпочитая теперь вид красивого мальчика лет десяти {внешность варьировалась}. При свете дня он оставался туманным и просвечивал насквозь, но в сумерках выглядел вполне реально и мог обмануть кого угодно. Приобретя некоторую материальность, Пушок сохранил при этом способность очень быстро перемещаться и проникать куда угодно, просачиваясь сквозь щели или проходя, хотя и с трудом, сквозь стены. Он с восторгом участвовал в затеях веселой компании, приносил новости и разведывал секреты, пользуясь возможностью проникать в любое пмещение, от дома волшебника до дворца герцога.

Бауглок и Тэра, начавшие относиться к Аннеке, как к молодой родственнице, нуждающейся в присмотре, помощи и наставлениях, ворчали, осуждая непутевую компанию и ее праздное времяпровождение, а Мышонок Терент был в восторге, бегал с записками, за покупками и участвовал во всех шалостях, задуманных Нагути-ко и молодым колдуном Лиорисом. Особенно они точили зубы на старую гадалку Церету, которая примерно раз в несколько дней заявлялась к Нагути-ко и устраивала скандалы более молодой и удачливой коллеге; и старосту гильдии, всегда донимавшую молодежь придирками и сожалением об ушедших временах, когда никто моложе пятидесяти лет не мог расстаться со званием ученика; а также всегда поддерживающую старшее поколение гильдии во всех возникающих спорах и конфликтах, а они возникали то и дело.

Старикам казалось, что молодые у них прямо ну все из рук и изо рта рвут и не в грош не ставят. При встрече молодой колдун не поклонился старому до земли - все, завтра жди вызов на суд гильдии - оскорбление старшего действием.

Именно Нагути-ко с молодым колдуном Лиорисом и разрушили приятную жизнь компании в Ахте, решив проучить гадалку Церету, старосту гильдии, а заодно недруга Аннеке старого лекаря Лепроя. Аннеке, явившись утром к Нагути-ко провести вместе заранее обговоренный ритуал ослабления власти времени для новой знатной клиентки и позавтракать, а за завтраком обсудить празднование дня Бухи - бога преуспевания, который считался покровителем города, застала всех друзей, готовящихся к другому ритуалу. На алтаре уже разместили пряди седых волос, какие-то лоскутки, обложенные кусками дымчатого топаза - камня иллюзий и заблуждений.

Напрасно осторожная Аннеке, выяснив, что затевается, уговаривала друзей не будить спящих драконов и не связываться с тщеславными и обидчивыми стариками, страстно оберегающими свой авторитет. Куда там! У всех горели глаза и щеки. Казалось, кто-то недобрый лишил молодых магов благоразумия, наведя порчу.

Расстроенная Аннеке вытащила из потайного кармана на юбке черный бархатный мешочек, украшенный вышивкой {теперь она могла позволить себе дорогие красивые мелочи}, встряхнула его, вытащила, не глядя три гадальные фигурки, взглянула. На маленьких круглых дисках из дерева вырезаны были нож, телега и ножницы. Они означали беду, дорогу, разрушение связей. При таком неблагоприятном гадании следовало не только отказаться от затеи, но и провести пару-тройку дней в храме Богини-Матери в молчании и строгом посте. Аннеке попыталась еще раз убедить хотя бы Нагути-ко, от которой никогда раньше не ожидала подобных поступков. Она насильно утащила подругу в гостиную, чтобы остаться с ней наедине.

-- Зачем тебе надо дразнить Церету, а тем более старосту гильдии? Ведь стариков можно понять и пожалеть, их силы тают, они не смогли достичь таких высот Искусства, когда время теряет власть над магом! А до старого Лепроя вам вообще дела нет, он пытается донимать лишь меня, а мне все равно. Я равнодушна к его мелким уколам, а серьезного вреда он мне причинить не может. Так же, как вам не причиняют серьезного вреда Церета и другие старики. Оставьте их в покое, не обращайте внимания на их недовольство и брюзжание и занимайтесь своими делами! То, что вы планируете - это нападение, а закон запрещает нападать, а защищаться вам не от чего...

Раскрасневшаяся Нагути-ко лишь возбужденно засмеялась.

-- - Оставь нас со своими поучениями и со своей осторожностью! Это только шутка! И ты не права, они первые на нас нападают, нельзя спускать им гадости и позволять ноги о себя вытирать. Они должны узнать нашу силу и оставить нас в покое...

-- - Хочу напомнить тебе, что в Доме гильдии хранятся образцы наших волос и крови, и как только совет решит, что мы вышли из повиновения...

-- - Они не посмеют! У нас тоже есть волосы некоторых противных старикашек, Лиорис достал. Так что и мы не безоружны! И это просто шалость, никто не будет нас за это наказывать, лишь может, поругают на совете...

Аннеке увидела, что Нагути-ко почти не слышит ее, и все время оглядывается на дверь. И вся засветилась, когда оттуда послышался голос Лиориса:

-- Девочки, все готово, мы вас только ждем!

Аннеке вскрикнула с отчаянием, ухватив подругу за рукав:

-- Я не буду участвовать в ритуале и тебя не пущу! Эта глупость недостойна магов!

Рукав затрещал, и Аннеке ослабила хватку. Нагути-ко вырвалась и убежала, громко выкрикнув:

-- Это только шутка, а ты трусиха, зануда и плохая подруга!

-- Я не трусиха и не зануда, а просто не хочу глупо и ненужно рисковать. И я хорошая подруга, в чем ты вскоре, к сожалению убедишься!

Прокричав это со слезами в голосе, Аннеке выскочила из дома и хлопнула дверью с намерением никогда сюда не возвращаться. Пусть эта глупая девчонка получит то, чего добивается. Если мнение этого новоиспеченного колдуна ей дороже, чем мнение подруги, то что она, Анне-ке, может сделать? Но, пробежав несколько шагов, девушка остановилась. Она постояла некоторое время, пока ветерок не охладил ее разгоряченное ссорой лицо, и решительно вернулась в дом. Повернуться и уйти сейчас было бы предательством. Конечно, ее друзья сами полезли в беду, но она все равно должна им помочь хоть чем - то. Прерывать ритуал нельзя, это грозит болезнью и даже смертью магам, участвующим в нем...

Аннеке позвала Пауседету и с ее помощью установила алтарь в соседней комнате. Нужно постараться хотя бы стереть с заклинаний, творимых сейчас друзьями, индивидуальность, характерную для каждого мага, по которой увлекшихся и потерявших чувство меры шутников могли бы опознать старые адепты, возглавляющие гильдию магов Ахта, образующие Совет и вершащие суд. Раскладывая на алтаре магические атрибуты, Аннеке уже примерно представляла себе, как это можно сделать, но не была во всем уверена.