Два сапога не пара - Иванович Джанет - Страница 38

Дом Луи Муна выделялся ярко бирюзовой окраской, полным набором рождественских огней и пластмассовым пятифутовым Сантой, привязанным к ржавой телевизионной антенне.

- Полагаю, он сегодня празднует, - высказалась Лула.

По свисающим огонькам, вразбивку тянущимся на проволоке к дому и выцветшему виду Санты, я бы сказала, что он пребывает в веселье круглый год.

У дома не было гаража, и не было машин ни на подъездной дорожке, ни припаркованных у тротуара. Здание выглядело темным и необитаемым. Я оставила Лулу в машине и прошла к входной двери. Постучала дважды. Ответа не было. Дом был одноэтажным и приземистым. Но все занавески были открыты. Луи негде было спрятаться. Я обогнула дом, заглядывая в окна. Внутри было опрятно и заставлено мебелью, которую я назвала бы коллекцией старья. Никакого признака недавнего обогащения. Никаких ящиков оружия на кухонном столе. Никаких единичных стволов в пределах видимости. Мне показалось, что он живет один. Одна чашка и одна тарелка на сушилке. Одна сторона двуспальной кровати была примята.

Я легко могла представить, как Луи Мун обитает здесь, довольный своей жизнью, потому что у него имелся такой вот маленький голубой домик. Потом поигралась с идеей незаконного вторжения, но не привела достаточно доводов, чтобы оправдать проникновение.

Воздух был сырой и холодный, земля под ногами промерзла. Я подняла воротник куртки и вернулась в машину.

- Много времени это не заняло, - заметила Лула.

- Тут нечего смотреть.

- Теперь отправимся к могильщику?

- Угу.

- Хорошо, что он не живет там, где работает. Не хочу видеть, что это они там собирают в бадьи у торцов своих столов.

Наступили уже глубокие сумерки, когда мы достигли ряда коттеджей. Двухэтажные здания были из красного кирпича с нарядными белыми окнами. В каждом здании было пять отделений, это означало, что квартир было двадцать. Десять вверху и десять внизу. От всех зданий выходило нечто, напоминающее мундштук курительной трубки. По мундштуку на каждые четыре дома.

Спиро жил в последнем доме на первом этаже. В окнах его было темно, а на парковке машина не стояла. Пока Кон был в больнице, Спиро был занят по самые уши. «Бьюик» был легко узнаваем, а я не хотела быть застигнутой Спиро, если ему вдруг понадобится заскочить домой и быстренько сменить носки, поэтому я припарковалась за одним из мундштуков.

- Спорим, мы найдем здесь какое-нибудь серьезное дерьмо, - заявила Лула, выбираясь из машины. – У меня предчувствие насчет этого.

- Мы только взглянем разочек, - предупредила я. – Не будем делать ничего незаконного, типа взламывать что-нибудь и вторгаться.

- Ладно, - согласилась Лула. – Я поняла.

Мы срезали путь через газон в стороне от домов, делая вид, будто мы ненароком вышли просто прогуляться. На передних окнах в квартире Спиро занавески были натянуты, поэтому мы подошли с задней стороны. И снова на окнах оказались занавески. Лула проверила выдвижную дверь во внутренний дворик и два окна, все было закрыто.

- Разве не погано? – выругалась она. – И как тут можно что-нибудь найти? И как раз, когда у меня предчувствие.

- Угу, - подтвердила я. – Хотелось бы мне проникнуть в квартиру.

Лула раскачала свою сумку и со всего размаху влепила ее в окно Спиро, разбив стекло.

– Было бы желание, а способ найдется, - сказала она.

Челюсть моя отвисла, и когда, наконец, я смогла вымолвить хоть слово, у меня вышел только шепот.

– Не могу поверить, что ты это сделала! Ты только что разбила окно!

- Бог простит, - заверила Лула.

- Я же говорила, что мы не будем делать ничего незаконного. Никто, походя, просто так не разбивает окна.

- Кэгни сделала бы так.

- Кэгни никогда так не делала.

- А вот сделала бы.

- А вот и нет!

Она скользнула к окну и всунула голову внутрь.

– Не похоже, что кто-нибудь дома. Думаю, нам следует войти и удостовериться, что это разбитое стекло не нанесло ущерб.

И, наполовину просунув свое тело в окно, она попыталась влезть внутрь.

– Не могли сделать окна побольше, - ворчала она. – Трудно пристроить такую полнотелую женщину, как я, в эту дырку для сосунков.

Я закусила нижнюю губу и задержала дыхание, еще не решив, что мне следует делать: толкать ее внутрь или вытягивать обратно. Она выглядела, как Винни Пух, застрявший в норе кролика.

Лула хрюкнула, и вдруг ее нижняя половина исчезла за занавесками Спиро. Чуть погодя дверь во внутренний дворик со щелчком открылась, и Лула высунула голову.

– Ты собираешься стоять там целый день или что?

- Нас могут за это арестовать!

- Ха, будто ты никогда не делала этого дерьма с незаконным вторжением?

- Я никогда ничего не разбивала.

- Ты и в этот раз ничего не делала. Я раздолбила окно. Ты только войдешь.

Если так на это посмотреть, то все нормально.

Я скользнула за дверные занавески, и подождала, пока глаза привыкнут к полумраку.

– Ты знаешь, как выглядит Спиро?

- Маленький парень с крысиной мордочкой?

- Угу. Посторожи на переднем крыльце. Постучи три раза, если увидишь, что Спиро подъезжает.

Лула открыла входную дверь и выглянула наружу.

- Все чисто, - объявила она. Затем вышла и прикрыла дверь.

Я закрыла обе двери и щелкнула выключателем в столовой, повернув реостат так, чтобы приглушить свет. Я начала с кухни, методически просматривая шкафы. Потом проверила холодильник на предмет фальшивых банок и порылась в мусоре.

Затем прошлась по столовой и гостиной, не обнаружив ничего ценного. В раковине все еще были тарелки после завтрака, на столе лежала утренняя газета. Два черных парадных ботинка, сброшенных в спешке, валялись перед телевизором. Все остальное в квартире было чистым. Ни оружия, ни ключей, ни угрожающих писем. Ни адресов, поспешно нацарапанных в блокноте рядом с настенным телефоном на кухне.

Я включила свет в ванной. Грязная одежда громоздилась кучей на полу. Ни за какие коврижки в мире я не прикоснулась бы к грязной одежонке Спиро. Если там и были ключи в карманах, то им меня бояться было нечего. Я прошлась по аптечному шкафчику и сунула нос в мусорную корзину. Ничего.

Дверь его спальни была закрыта. Я задержала дыхание, открыла ее и почти обмякла от облегчения, что комната оказалась пустой. Современная датская мебель. Покрывало на постели было из черного атласа. Потолок над постелью был обклеен зеркальной плиткой. На кресле рядом с кроватью валялись порножурналы. К одной из обложек приклеился использованный презерватив.

Как только доберусь до дома, залезу под горячий душ.

Письменный стол подпирал стену перед окном. Я подумала, что он выглядит многообещающе. Я уселась в черное кожаное кресло и стала внимательно копаться в рекламных проспектах, счетах и личной корреспонденции, разбросанной по полированной поверхности. Счета выглядели вполне законными, а письма, в основном, относились к похоронным делам. Благодарственные записки от недавно понесших утрату. «Дорогой Спиро, благодарю за внимание ко мне в минуты скорби». Телефонограммы являли собой то, что могло послужить заметками на полях писем и на обратной стороне конвертов. Ни одна из записок не могла трактоваться как «смертельные угрозы от Кенни». Я скопировала номера неизвестных телефонов и сунула список в сумку для дальнейшего исследования.

Потом открыла ящики и перебрала зажимы для бумаг, резиновые ленточки и другой канцелярский хлам. На автоответчике не было записей. И ничего не водилось под кроватью.

Как-то мне с трудом верилось, что в квартире отсутствовало оружие. Спиро казался типом, который любит трофеи.

Я обшарила одежду в комоде и повернулась к шкафу. Шкаф был полон костюмов, рубашек и обуви владельца похоронного бюро. Шесть пар черных ботинок выстроились в ряд на полу и шесть обувных коробок. Хммм. Я открыла обувную коробку. В точку. Пистолет. Кольт сорок пятого калибра. Потом открыла остальные пять коробок и завершила осмотр, заполучив еще три копии ручного оружия и три обувных коробки, доверху наполненных патронами.