Потери и обретения. Книга первая - Смитерс Линн (Лайни) - Страница 29

Джоанна кивнула.

- Да, я слышала. Мне всегда нравились магазины фирмы «Сэвидж». У ваших покупателей великолепное чувство стиля.

- Спасибо.

- Но от грузового причала до управляющего путь неблизкий, - сказала она. Этот человек все больше интересовал ее. - Вы ведь управляющий нового магазина?

- Нет, я президент компании.

Большого удивления его признание у нее не вызвало. Она ощущала исходящую от Редклиффа Морино ту спокойную властность, которая появляется у людей, привыкших руководить.

- Впечатляет!

- Мне повезло. Я просто использовал то, что обстоятельства в моей жизни складывались благоприятно.

Джоанне понравилось, что он не выпячивает свои личные заслуги. При этом она понимала, что такой человек преуспел бы на любом поприще и при любых обстоятельствах. Она сказала ему об этом. Он только пожал плечами и продолжал:

- Когда я уже заканчивал школу, управляющий грузовым причалом предложил мне постоянную работу. Я собирался принять его предложение.

- Но?…

- Мать пришла в ярость. Она хотела, чтобы я учился дальше.

- Наверное, все матери мечтают об этом для своих детей. Моя мать отказывала себе во всем, лишь бы я могла учиться в Институте моды. - Она никак не хотела примириться с тем, что Джоанна недоучилась из-за ее болезни.

- В наших краях такие устремления не были типичными, - признался Редклифф. - В те годы, когда мой отец был молодым, юного жителя наших мест сочли бы за лодыря, если б он собрался поступать в колледж. Но мои родители понимали, что времена изменились.

Джоанна пригубила вина и снова посмотрела на него с жадным интересом.

- И куда вы отправились учиться дальше?

- Меня приняли на футбольную стипендию в городе. - Что и позволило ему продолжать почасовую работу в «Сэвидж», где его перевели в отдел распродаж. Заработанные деньги он отсылал домой матери.

Джоанна представила его в футбольной форме и решила, что он, должно быть, смотрелся великолепно.

- Вы делали успехи в футболе?

Редклифф пожал плечами.

- Показатели у меня были неплохие. - На самом деле его игра привлекала даже внимание профессионалов. - Но в первый же год на заключительной встрече сезона мне повредили колено, так разбилась моя мечта о профессиональном футболе.

- Должно быть, вы здорово переживали. - Джоанне хорошо была знакома власть юношеских устремлений.

Удивительно, все понимает с полуслова и к тому же красивая. Из-за этого она еще опаснее, решил он.

- Недолго. Если жизнь меня чему и научила, так это давать сдачи.

Вот еще одно качество, которое нас объединяет, подумала Джоанна. А если разобраться, давала ли она сдачи? Ну конечно же, давала.

- Впрочем, если коротко, то закончил я со степенью по бизнесу и маркетингу. - Он не упомянул, что защитился с отличием. - И занялся менеджментом. Через несколько месяцев я вернулся к учебе для получения степени магистра управления.

Но к этому уже приложила руку Милдред. Дело в том, что, проработав в «Сэвидж» шесть месяцев, он предложил новую систему инвентаризации, которая ее заинтересовала. Изучив эту систему, она обнаружила в ней большие потенциальные возможности. Тогда Милдред и предложила вносить плату за его обучение в школе бизнеса Гарвардского университета. От ее благотворительности он отказался, но согласился взять в долг с условием выплаты в рассрочку после окончания.

- Потом я вернулся работать в правление «Сэвидж». - Редклифф развел руками. - Вот и вся история. - Он не стал вдаваться в подробности своего молниеносного взлета на должность вице-президента, а потом и президента.

Джоанна догадалась, что о многом он умолчал.

- Ваша жена, должно быть, гордится вами, - промямлила она. Лучше бы ей не видеть этого золотого кольца на его левой руке.

- Наверное. - Голос звучал уже не так бодро.

- Она с вами, в городе?

- Да, на ней лежит ответственность за создание магазинов моделей Бертье, поэтому она пошла на открытие.

Редклифф не был ни удивлен, ни огорчен, когда его жена предпочла провести вечер с модельером и его сестрой, похожей на айсберг, а не со своим мужем. Со времени их возвращения после медового месяца прошло уже больше года, а вместе они были за этот период дней пять, да и то вряд ли, подумал он. Такая уж у них работа. Приходится без конца разъезжать. Правда, иногда он задавался вопросом: если бы они любили друг друга по-настоящему, разве не нашли бы время побыть вместе?

К сожалению, когда его жена соизволяла присоединиться к нему в их поместье в нормандском стиле, которое она уговорила его купить в Брентвуде, в доме как будто проносился тревожный ветер, нарушавший спокойный, размеренный порядок его существования.

Джоанна заметила, как помрачнело его лицо. У нее самой кошки заскребли на сердце при упоминании имени Бертье. Ее сначала беспокоило, что она может столкнуться с ним здесь. Но, приехав в город и увидев, что народ буквально тысячами прибывает на праздничный карнавал, она поняла, что глупо было волноваться. По теории вероятности, шансы встретиться с этим неприятным человеком еще раз микроскопически малы.

- Ваша жена Памела Сторм? - Сколько ни пыталась она представить этого человека мужем такой женщины, как прелестная леди Сторм, у нее ничего не получалось. Она знала старую поговорку, что противоположности сходятся, но Редклифф Морино и Памела Сэвидж Кардигос Сторм, по ее мнению, были самой неподходящей парой за последнее тысячелетие.

- Так ее звали раньше, - ответил он. - Вы ее знаете?

- Я видела ее фотографии в журналах. - Признаться в большем - значило рассказать о том, что она работала у Бертье, а Джоанне решительно не хотелось испортить такую удивительную ночь разговорами об этом мерзавце.

Как бы в напоминание самому себе о том, что женат, Редклифф целых полчаса рассказывал Джоанне о своей жене - то, что мог о ней рассказать. В частности, о ее успехах в создании магазинов моделей Бертье. Но умолчал, что она развлекается мелким воровством. От силы неделю он не получал по почте счет на умеренную сумму за какой-нибудь предмет, перед которым его жена не смогла устоять. К счастью, после того случая в Рио Памела посещала лишь те магазины, где у них были открыты счета. Видимо, не хотела попасть в тюрьму из-за шарфика от Гермеса или флакона французских духов, которые спокойно могла себе позволить купить.

Еще он восхвалял Памелу за ее настойчивость в перестройке работы лондонского филиала «Сэвидж». Но умолчал о том, что после возвращения из Рио в их брачную постель неотвратимо стало проникать охлаждение. Не признался он и в том, что с самого начала их союз основывался исключительно на сексе. И теперь, отметив недавно свою первую годовщину на разных континентах, их брак находился на грани банкротства.

С искренним восхищением Редклифф описывал безупречное чувство стиля у своей жены и ее умение привлечь к различным событиям в работе универмага представителей британского высшего общества, обеспечивая таким образом приверженность фирме постоянных покупателей. Но промолчал о том, что все ее разговоры с ним, если она вообще удостаивала его разговором, ограничивались обсуждением нарядов, приемов и лошадиных скачек, а также сплетнями: кто-то сделал подтяжку лица и убрал складки на животе, чья-то жена сбежала со своим инструктором по теннису, какой-то член яхт-клуба переспал с какой-то замужней принцессой какого-то карманного европейского государства, о котором он никогда не слышал. Не признался он и в том, что не верит, будто Памела так перегружена деловыми поездками и встречами с нужными людьми, что у нее почти не остается времени на обычные повседневные дела.

Несмотря на его осторожную сдержанность, Джоанна без особого труда догадалась, о чем он умалчивал. Это и навело ее на мысль, что не все ладно в семье Морино. Впрочем, это совсем не мое дело, твердо сказала она себе. Несмотря на возникшее влечение, она не хотела оказаться втянутой в отношения с женатым мужчиной.

Словно почувствовав перемену в атмосфере комнаты, Редклифф повернул разговор на тему о цели пребывания Джоанны в Новом Орлеане. Он понял, что работа - самое главное в ее жизни. И в эту длинную карнавальную ночь Джоанна без особых просьб охотно рассказывала ему о работе над постановкой и, конечно, больше всего о своей работе над костюмами.