Призрак в Монте-Карло - Картленд Барбара - Страница 42

— Нет, ваше высочество, ничего. А почему вы спрашиваете?

Раджа не ответил. К нему подошел слуга с серебряным подносом, на котором лежало письмо. Почерк был незнаком радже.

— От мисс Стайл, ваше высочество.

Раджа взял письмо. Охваченный нетерпением, он разорвал конверт и вытащил два листа, исписанных крупным неровным почерком Стеллы. Раджа с трудом читал совершенно безграмотно написанное письмо. Потом, не говоря ни слова, он прошел в гостиную. Адъютант последовал за ним.

Как только дверь за раджой закрылась, слуги переглянулись. Они понимали, что отъезд Стеллы и Франсуа принесет неприятности им всем. Когда раджа бывал в ярости, он становился очень опасным.

Пройдя к письменному столу и бросив на него письмо Стеллы, раджа повернулся к адъютанту.

— Когда она уехала? — спросил он.

— Кто, ваше высочество? — удивился адъютант.

— Мисс Стайл!

— Уехала? Но я не знал об этом, — ответил адъютант, охваченный нехорошим предчувствием.

— Дурак! — бросил раджа.

— Как угодно вашему высочеству.

— Мне угодно, и вы уволены. Ваша обязанность — знать, что происходит в доме, а если происходит нечто такое, чего я не одобряю, предотвратить это.

— Но, ваше высочество… — начал молодой человек.

— Вон, говорю вам, немедленно!

Униженный, полный отчаяния, с навернувшимися на глаза слезами адъютант побрел к двери. Когда он взялся за ручку, раджа приказал ему:

— Пошлите ко мне Хазру!

Хазра, который давно ждал этого мгновения, стоял в холле. Это был огромного роста бородатый сикх, который с рождения раджи являлся его личным слугой. Через минуту раджа уже все знал. Хазре лучше всех было известно направление мыслей раджи, он знал, что беглецы должны быть пойманы. Ни один властелин не перенесет унижения и ущерба, нанесенного его престижу, а именно это и случилось с раджой.

Хазра дал своему хозяину, как капризному ребенку, возможность выплеснуть всю свою ярость на Стеллу, и дождался, когда его гнев сменился уродливой и опасной жалостью к самому себе. Этого момента и ждал Хазра.

— Если ваше высочество позволит мне высказать свое мнение, я не думаю, что во всем виновата дама, — вкрадчиво начал он. — Франсуа обладает умением убеждать. Все французы таковы: красноречивы, обволакивают нежными словами, но Франсуа никогда не преуспел бы, не будь дама несчастна…

— Что ты имеешь в виду? — резко спросил раджа.

— Ваше высочество прекрасно понимает, когда я говорю, что она была несчастна, я не имею в виду те часы, которые она провела с вашим высочеством. Тогда она находилась на вершине блаженства, как и все, кому ваше высочество дарил свою улыбку. Но когда свет вашего высочества не освещал ее существования, все было по-другому.

— Объясни, — приказал раджа.

— Дело в сестре дамы, в этом уродливом создании, которое и сделало ее несчастной. Я часто слышал ее раздраженные крики, ее обидные высказывания в адрес дамы, которую ваше высочество почтил своим вниманием. «Это плохо, — подумал я, — но кто я такой — простой слуга — чтобы разносить сплетни».

— Ты должен был сообщить мне, — сказал раджа.

— Да, конечно, ваше высочество, я каюсь, что был так глуп. Ваш покорный слуга теперь понимает это. Сейчас ясно, что дама была вынуждена бежать из-за жестокости этой горбуньи, от которой даже доброта и великодушие вашего высочества не смогли уберечь ее.

Это предположение успокоило гордость раджи, его глаза загорелись.

— Я понял тебя, Хазра, — сказал он. — Ведь горбунья с ней не уехала?

— Нет, нет, ваше высочество. Она одна на вилле «Мимоза».

— Выгони ее немедленно, — приказал раджа. — Я не потерплю ее присутствия здесь.

— Прямо сейчас, ваше высочество?

— Ты же слышал меня! Я сказал немедленно! Я всегда не любил ее! Она принесла в дом несчастье.

— Ваше высочество очень мудр! Интуиция вашего высочества никогда вас не обманывает.

— Вот и выкинь ее.

— А если у нее нет денег, чтобы вернуться обратно в Англию?

— Какое мне до этого дело? — спросил раджа. — Да пусть она с голоду подохнет! Почему это должно меня волновать?

— Да будет так, как повелевает ваше высочество.

Хазра склонился и попятился к выходу. В этот момент дверь отворилась и вошел слуга. Он нес серебряный поднос с карточкой. Раджа взглянул на нее.

— Месье Гутье, начальник Сюртэ! Что ему надо?

— Увидеть ваше высочество. Месье сожалеет, если появился не вовремя, но он займет внимание вашего высочества всего на несколько минут.

— Хорошо, проводите его, — сказал раджа.

Он нахмурился. Что полиции от него надо? Он не мог припомнить, когда нарушил законы княжества.

Дверь опять отворилась, и месье Гутье вошел в комнату. Это был энергичный мужчина небольшого роста. Он выглядел щегольски в сине-белой форме полиции Монте-Карло.

— Вы хотели видеть меня? — спросил раджа.

— Простите, что побеспокоил вас, ваше высочество, — ответил он. — Я буду безмерно благодарен, если вы поможете мне в одном небольшом деле.

Он вынул из нагрудного кармана кожаный бумажник.

— Здесь у меня, — мрачно и несколько торжественно проговорил он, — личные вещи одного господина, который, как это ни печально, был найден вчера вечером мертвым в саду Казино.

— Убийство или самоубийство? — с легкой усмешкой спросил раджа.

Он прекрасно знал, как власти Монте-Карло боялись происшествий подобного рода.

— Мы считаем, что это было самоубийство, — ответил месье Гутье.

— Полагаю, он, как обычно, проиграл все деньги за карточным столом? — спросил раджа.

— Сомневаюсь, чтобы у него было много денег. — В голосе месье Гутье слышался упрек, как будто его возмутило, что раджа осмелился увидеть во всем происшествии вину Казино. — Надеюсь, у вашего высочества будет что рассказать нам про этого господина.

— У меня? — удивился раджа. — А кто он такой?

— Его зовут Генри Далтон.

— Я никогда не слышал о нем.

— Разве?

Замечание прозвучало несколько скептически.

— Почему вы решили, что мне что-то известно? — поинтересовался раджа.

— У него в бумажнике было письмо, адресованное вашему высочеству. Возможно, вам будет интересно прочитать его.

Он протянул листок радже. В отличие от послания Стеллы, это письмо, написанное четким мелким почерком, было читать гораздо легче:

Его высочеству джехангарскому радже.

Ваше высочество, как я понял, вас заинтересовали личности двух дам, остановившихся в «Отеле де Пари» и зарегистрировавшихся как мадемуазель Фантом и мадам Секрет. У меня есть кое-какая информация о них. Если ваш интерес велик настолько, что вам удастся убедить меня предоставить вашему высочеству эти сведения, я заеду в любое удобное для вас время.

Остаюсь верным слугой вашего высочества.

Генри Далтон»

Раджа вернул письмо месье Гутье.

— Лично я не знаком с этим человеком, — сказал он, — но думаю, один из моих адъютантов связывался с ним. Он упоминал при мне о человеке, который может предоставить сведения об этой даме. Вы хотите поговорить с ним?

— Я был бы очень благодарен, если бы ваше высочество разрешили мне.

— Вас проводят в гостиную, — сказал раджа, помедлив, прежде чем позвонить в колокольчик. — Жаль, что этот человек умер до того, как сообщил мне сведения.

— Действительно, жаль, ваше высочество. Сожалею, что мы не в силах помочь вам. Мадемуазель Фантом и сопровождающая ее дама, мадам Секрет, нам не известны. Несколько человек уже наводили у нас справки, так как эти дамы возбуждают всеобщее любопытство.

— Да, не повезло, что этот Генри Далтон — или как там его — умер так быстро, — заметил раджа. — Вы уверены, что это самоубийство?

— Совершенно уверен, ваше высочество. Пистолет, из которого он застрелился, лежал рядом с ним.

— Это, конечно, убедительное свидетельство. А в его вещах нет больше ничего интересного?