Призрак в Монте-Карло - Картленд Барбара - Страница 43

Месье Гутье пожал плечами.

— Очень мало, ваше высочество. Только вот бумажник, а в нем несколько визитных карточек и несколько реклам увеселительных заведений в Париже.

Месье Гутье открыл бумажник и разложил его содержимое на столе.

— Мы выяснили, что Генри Далтон был, что называется, посредником, — сказал он. — Вот, к примеру, несколько карточек из «Дома 5 по Рю де Руа». Без сомнения, ваше высочество слышали об этом заведении, его репутация хорошо известна. Генри Далтон приводил туда клиентов и получал комиссионные. Мы наведем справки в Париже, но я сомневаюсь, что нам удастся получить какие-либо сведения, которые будут иметь отношение к его смерти.

Раджа взял одну из карточек, которая представляла собой простой квадратик плотной бумаги со словами «Дом 5 по Рю де Руа». В верхнем левом углу располагалась надпись: «Самое шикарное заведение во всем Париже». В нижнем правом углу крохотными буковками было напечатано: «Мадам Блюэ.» Раджа вскрикнул:

— Мадам Блюэ! — Его охватило страшное возбуждение. — Мадам Блюэ! Я никогда не забываю лиц, никогда!

Глава 11

Ресторан «Де Флер» устраивал торжественный ужин. В большом зале, окна которого выходили на море, собрались все знаменитости, съехавшиеся в Монте-Карло. Зал утопал в цветах: каждый столик украшал красиво аранжированный букет, на стенах и на потолке были развешены гирлянды.

Каждой женщине, входившей в ресторан, вручался крохотный букетик изумительно пахнущих цветов, обернутых в белую ажурную бумагу; каждый мужчина получал цветок в петлицу. Все это изобилие цветов в сочетании с яркими туалетами дам и мерцающими таинственным светом драгоценностями, с отделанными блестками веерами и украшенными сверкающими камешками головными уборами представляло собой живописную картину радости и веселья.

Около ресторана находился сад, где гости могли прогуляться и охладить свои разгоряченные танцами тела. Сад также был превращен в сказочную страну. На деревьях висели цветные китайские фонарики, по краям дорожек были расставлены канделябры из цветного стекла, в которых горели свечи. Этот волшебный полумрак так и манил к себе, и, как только затихла музыка, несколько парочек, сбежав из переполненного ресторана, исчезли в мягкой тени сада.

Мистраль, сидевшая вдвоем с тетей Эмили, с тоской думала о том, что нет никого, кто пригласил бы ее танцевать или прогуляться по саду; ей очень хотелось очутиться в этой волшебной стране, а не любоваться ею через окно ресторана.

Многих из тех, кто пришел на сегодняшний прием, она знала в лицо: здесь собрались и завсегдатаи, которых Мистраль не раз встречала в Казино, и почти все клиенты «Отеля де Пари». Даже старая княгиня Киселева — та самая, которую Мистраль во время своего первого визита в Казино проводила до экипажа и которая своими переживаниями из-за проигрыша почти до слез расстроила девушку, — сейчас веселилась в компании молодежи.

И сэр Роберт был в ресторане, но его столик находился очень далеко от столика Мистраль, поэтому ей лишь изредка удавалось увидеть его профиль. Как всегда, его сопровождала леди Виолетта, которая была одета в изумительное платье из розовато-лилового крепелина с вышитыми на нем листьями плюща. Князь Николай, окруженный дружной компанией своих близких друзей, сидел за самым главным в зале столом, а недалеко от него расположился джехангарский раджа. С ним были два его соотечественника, и Мистраль удивилась, почему сегодня его не сопровождает та красивая дама, с которой вчера вечером она разговаривала в гардеробной Казино.

Она надеялась, что во время ужина удастся еще раз поговорить со Стеллой, однако ее беспокоило, как тетя Эмили отнесется к тому, что Мистраль поприветствует проходящую мимо их столика Стеллу — а она была полна решимости именно так и поступить. Мистраль была готова защищаться, объяснив причину подобного знакомства, поэтому она почувствовала разочарование, когда поняла, что надобность в решительных действиях отпала.

Казалось, все собравшиеся были веселы и счастливы, и, наблюдая за ними, Мистраль подумала, что как было бы прекрасно провести этот вечер со своими сверстниками. Но она тут же упрекнула себя в неблагодарности. В конце концов, ей выпала такая удача побывать в Монте-Карло, сказала она себе, и тетя Эмили — пусть даже временами она и бывает несносной — проявила бесконечное великодушие в том, что привезла ее сюда, купила ей столько дорогих платьев и дала возможность посмотреть на самых знаменитых людей в Европе.

Повинуясь неосознанному порыву, Мистраль повернулась к тетке.

— Тетя Эмили, я так и не поблагодарила вас за то, что вы сделали для меня, — мягко проговорила девушка. — Ведь в этот момент я могла бы все еще находиться в Конвенте. Я лежала бы в своей кровати в полной темноте — после девяти читать запрещалось. А вместо этого я здесь — слушаю восхитительную музыку, наблюдаю за интересными людьми! Я благодарна вам, очень благодарна. Большое спасибо.

Мистраль показалось, что обращенный на нее взгляд Эмили был полон любопытства. Потом тетушка сердито сказала:

— К сожалению, твоя благодарность не способствует четкому выполнению тобой моих указаний.

Глаза Мистраль расширились от удивления.

— Какие указания, тетя Эмили? Я всегда стараюсь делать то, что вы говорите. Разве я забыла о чем-то?

— Нет, ты ни о чем не забыла, — ответила Эмили. — Ты просто неспособна — возможно, правильнее сказать, что у тебя просто не хватает ума — должным образом выполнить мои указания.

В ее голосе слышалась насмешка, и Мистраль покраснела.

— Мне жаль, тетя Эмили, если я не сделала того, что вы требовали от меня. Прошу вас, объясните, в чем мое упущение.

— Ты сама знаешь ответ, — резко бросила Эмили. — У тебя есть глаза, ты не слепая. Ты видишь здесь князя. Он веселится в компании своих друзей. Среди них есть женщины, но вот почему тебя там нет? Почему он тебя не пригласил?

Эмили довольно долго ждала ответа, ее глаза потемнели, губы сжались.

— Я… я думаю, он не захотел, — наконец выговорила Мистраль.

— А почему? — допрашивала Эмили. — Сегодня днем, когда мы наблюдали за парусной регатой, я оставила вас вдвоем. Я рассчитывала, что ты получишь от него приглашение или на сегодня, или на завтра. О чем вы разговаривали?

Мистраль опустила глаза и принялась катать в пальцах хлебный шарик. Она вспомнила, как озадачил ее нарочитый и совершенно беспардонный маневр тетки привлечь внимание князя.

На регату пришло очень много народу, и было очевидно, что князь, чья яхта участвовала в соревнованиях, слишком внимательно следил за гонкой, чтобы обращать внимание на разодетых женщин, толпившихся на трибуне. Другие мужчины вели себя иначе. Они повернулись спиной к морю и направили свои бинокли на очаровательные личики и стройные ножки женщин. Мистраль подумала, что только тетя Эмили смогла отважиться — или, скорее, проявить бесстыдство — на то, чтобы вынудить его отвлечься от гонки. Растолкав всех зрителей, Эмили спустилась с трибуны и добралась до князя. Он наблюдал за соревнованием в бинокль, и было ясно, что ничто на свете его не волнует, кроме маленькой белой яхты, скользящей по синей глади моря. Эмили заговорила с ним в довольно раздраженном тоне:

— Добрый день, ваше сиятельство. Будьте любезны, объясните нам, каковы правила гонки. Моя племянница очень интересуется яхтами.

Князю ничего не оставалось, как опустить бинокль, поцеловать тете Эмили руку и улыбнуться Мистраль.

— Вам действительно так интересно? — спросил он, и она увидела веселые искорки в его глазах.

Мистраль почувствовала, как щеки начинают гореть. Ей пришлось солгать, и, хотя она понимала, что никогда не посмеет сказать правду в присутствии тети Эмили, она с презрением назвала себя трусихой.

— Да, мне… мне… очень интересно, — запинаясь, пробормотала девушка.

Она знала, что он не поверил ей, но когда он, жестом показав, чтобы она встала рядом с ним, обратился к ней, в его голосе звучала странная, совершенно неожиданная для нее нежность: