Не стреляй в ангела - Чернышев Олекса - Страница 3

Я подошел к двери и повернул ручку. Как ни странно, дверь оказалась незапертой и легко поддалась. Я вопросительно посмотрел на госпожу Кейн.

— Непонятно, — крикнула она. — Я пыталась открыть дверь, но не смогла. Я думала, что она на замке. Я неуверенно вошел внутрь дома.

— Есть тут кто? — крикнул я. Но легче было перекричать пароходную сирену, чем этот чертов магнитофон. Я прошел через коридор и оказался в просторной гостинной.

Добротная дорогая мебель, продуманная планировка и несколько картин на стене, — все это говорило о достатке и хорошем вкусе хозяев. Но в гостинной никого не оказалось.

Музыка доносилась со второго этажа, куда вела лестница с резными перилами из темного дерева. Я решил двигаться на звук и поднялся наверх. Дверь в комнату, из которой раздавалась музыка, была полуоткрыта. Я на секунду остановился перед дверью и, громко постучав, решительно толкнул ее плечом.

На залитой кровью кровати, неестественно вывернув конечности, лежала женщина. Она была совершенно нагой, а ее одежда была беспорядочно разбросана по всей комнате. Голова женщины была полностью закрыта подушкой. Стены были забрызганы кровью, бордовые пятна были даже на потолке. Кровь вместе с какой-то слизью и кусками светлого вещества все еще стекала по узорчатым французским обоям. В комнате чем-то отвратительно пахло.

Без всякого сомнения, то что здесь произошло — случилось не более чем четверть часа назад. Я почувствовал как у меня бешено бьется сердце, заглушая аккорды величественной музыки Баха, и подумал, что не мешало бы выключить магнитофон.

Все еще не веря в случившееся, я машинально приподнял подушку и тут-же отпрянул, едва подавив приступ рвоты. Это была Кора. Ее лицо было искажено чудовищной гримасой, напоминающей улыбку и звериный оскал одновременно. У трупа отсутствовала верхняя часть черепа. То что от нее осталось, лежало рядом как осколки от разбитой вдребезги стеклянной банки, а вот содержимого в черепе явно недоставало.

До меня вдруг дошло — что именно было разбрызгано по стенам. Я подумал что необходимо вызвать полицию. Превозмогая тошноту, я подошел к магнитофону и выдернул шнур из розетки. Наступила непривычная тишина. Носовым платком я вытер со лба крупные капли пота и с трудом перевел дух.

Внезапно я вздрогнул: в наступившей тишине я отчетливо услышал звук открывающейся двери, и на пороге комнаты появилась госпожа Кейн. Увидев окровавленный труп, она в ужасе вытаращила глаза, а ее нижняя челюсть почти вывалилась на ее солидный бюст. Я никак не мог предположить, что женщина способна кричать так громко и так долго как она. Я успокаивал ее до самого приезда полиции.

Мне пришлось прождать в полицейском автомобиле более двух часов, пока шериф закончил осмотр места происшествия.

С шерифом мне приходилось встречаться и раньше, правда при других обстоятельствах. Моя переводческая контора как-то оказывала услуги полицейскому управлению. Тогда было необходимо срочно взять показания у китайца, которого обчистили в подземном переходе. Боже — как давно это было! — подумал я.

Я проводил взглядом молодых парней в халатах, которые деловито пронесли мимо меня носилки с телом, скрытом в черном пластиковом мешке, и погрузили его в микроавтобус. Они переговаривались между собой, как ни в чем не бывало. Для них это была просто работа. Меня же убийство Коры потрясло, и мои руки все еще мелко дрожали, несмотря на десяток выкуренных сигарет.

Мимо меня прошел врач — худощавый мужчина лет сорока. Очевидно, он выполнял полагающиеся в таких случаях процедуры. Когда он поровнялся со мной, я увидел его злое лицо, совсем не сочетающееся с белым халатом медицинского работника. Было видно, что попадись ему сейчас в руки этот маньяк — врач разорвал бы его на части. Наконец, я увидел приближающегося ко мне шерифа Тулоса.

— Здравствуйте, господин Шнайдер, — поздоровался он официально.

С тех пор как мы с ним встречались последний раз, он почти не изменился. На вид шерифу было около пятидесяти пяти. Слегка полноватый, но не толстый, с едва заметной редкой проседью на висках и аккуратной бородке, с приятным лицом и ненавязчивыми манерами, внешне он совсем не походил на полицейского и с сразу располагал собеседника к себе. Но он был не так уж прост, как могло показаться человеку, видевшему шерифа впервые.

— Рад вас видеть, шериф, — сказал я.

— Ничего не скажешь, неприятная история приключилась с вашей секретаршей, — вздохнул он, и я почувствовал, как его колючий взгляд прощупывает меня насквозь. При этом шериф сохранял свое обычное выражение лица — приличествующая ситуации скорбь и здоровый оптимизм по поводу скорой поимки преступника.

— Мне трудно понять мотивы того, кто это сделал, — сказал я взволнованно.

Шериф некоторое время молчал, ожидая, не добавлю ли я чего к сказанному.

— Я такого не видел за всю свою службу, — наконец устало вздохнул он и поморщился.

— Беднягу разделали, как грецкий орех, — добавил он. — Такое впечатление, что она невовремя высунулась в боковое окно машины, и встречный грузовик снес ей пол-головы. Затем кто-то аккуратно собрал все мозги, принес на квартиру и разбросал по стенам.

Шериф вдруг резко замолчал, встретившись со мной взглядом. Неожиданно, он решил сменить тему разговора.

— Если вы не возражаете, господин Шнайдер, мы проедем с вами в участок, и я возьму у вас показания. Там, по крайней мере, мы сможем выпить по чашке кофе.

— Как вам угодно, — согласился я.

Мне хотелось покончить со всеми формальностями как можно скорей, и я был готов ради этого на все.

— Ну и отлично, — сказал шериф, и мы отправились в полицейский участок.

В полицейском управлении я подробнейшим образом рассказал об Коре все что знал, а также описал все события дня, не упустив в том числе и звонок Марии Ягер. Моя беседа с госпожой Ягер весьма заинтересовала шерифа. Через полтора часа я был уже у себя дома.

Я сразу же откупорил бутылку виски и отхлебнул изрядную порцию прямо из горлышка. Я возвращался домой пешком, и мне показалось, что по дороге я заметил за собой хвост — неприметный мужчина в сером плаще с удивительной настойчивостью плелся за мной на расстоянии ста метров. Я подумал, что это шериф решил на всякий случай перестраховаться и выставить за мной наблюдение. Если это так, то отсюда следовало, что я у них под подозрением.

А вдруг это был сам убийца? — пронеслось у меня в голове. Но я сам не верил в это.

Вскоре я почувствовал, что мои нервы стали приходить в норму. Минут через двадцать бутылка опустела наполовину, а я приобрел способность четко мыслить. Мои страхи несколько поуменьшились.

Я с содроганием вспомнил изуродованное тело Коры. Кому было нужно ее убивать? Каковы причины убийства и почему убийца выбрал такой странный способ? Об этом я мог лишь гадать.

Я курил, удобно пристроившись в своем старом скрипучем кресле. За окном с ревом проносились грузовики — окна моей квартиры выходили прямо на автостраду. Где-то вдали скулила собака.

События дня казались нелепыми. Звонок Марии Ягер, знавшей по имени мою новую секретаршу и ни с того ни с сего настоятельно рекомендовавшей мне взять ее с собой в поездку. Мое необъяснимое нежелание это делать. Непонятная реакция Коры на мое решение. И, наконец, чудовищное убийство Коры в собственной спальне. Возможно эти разрозненные события и не были связаны между собой, но я был почти уверен что это звенья одной цепи.

Ну что ж, посмотрим как события будут развиваться дальше. Я и не думал отказываться от работы с Марией Ягер, особенно тогда, когда мне платят вдвойне. Главное — не оказаться в роли мухи на липучке. А для этого надо держать ухо востро.

Было уже два часа ночи, и мои веки слипались. Я встал с кресла и подошел к окну, чтобы проветрить прокуренную насквозь квартиру.

Вместе с ветром с улицы ворвался шум дороги и запах автомобилей. Прямо под окном стоял видавший виды старый «плимут» — может быть там сейчас сидел скромный хозяин серого плаща, жуя дешевые пирожки со свиным фаршем или попкорн.