Нескромное предложение - Оливер Патриция - Страница 48

– Ну уж нет! – прорычал Брайан. – Я надеюсь, ты не собираешься устраивать оргию, Дик, – добавил он. – Предупреждаю тебя, что у меня нет настроения для всяких там штучек. Стыжусь признаться, но смазливые кокетки это не для меня, и ты это знаешь.

Дик Чатам многозначительно хмыкнул.

– Не волнуйся, приятель. Я приглашу специально для тебя скромную девственницу.

– Я не уверен, что ты знаком хоть с одной скромной девственницей, Дик, – иронично ответил капитан.

Вечеринка удалась на славу, и капитан веселился от души. Тон задавали леди, которые пели и музицировали на фортепиано.

– Так какая из этих скромных девственниц моя? – пьяным голосом спросил Брайан у своего друга.

В это время Теодор Торнтон, известный среди приятелей как просто Тедди, или Красавчик Тедди, и достопочтенный Джеймс Симмонс, который едва не отхватил себе жену с лошадиной улыбкой и ста тысячами фунтов приданого, присоединились к четырем веселым артисткам за фортепиано.

Вино лилось рекой, и вскоре вечеринка стала чересчур бурной, если не сказать, что просто разнузданной. Одна артистка повисла на капитане, весело смеясь. Ее золотистые кудри спадали на плечи, соблазнительно выглядывали из глубокого декольте ее роскошные груди. Она сказала, что ее зовут Бабз, и капитану очень понравилось это имя, потому что оно было простое и легкое для запоминания.

Бабз обнимала его нежными ручками за шею и прижималась страстно к нему всем своим стройным соблазнительным телом, а капитан думал о предстоящем разговоре с маркизом Монроялем. Это было нетрудно, поскольку артистка удовольствовалась пока тем, что Брайан улыбался ей и сжимал иногда ее прелести.

Джентльмены поснимали с себя верхнюю одежду, а Красавчик Тедди, известный дамский угодник, уже настолько возбудился от опытных пальчиков актрисы по имени Салли, что собирался спустить и панталоны.

Дик прошел уже эту стадию раздевания и теперь наслаждался со своей партнершей на диване, подмигивая время от времени капитану.

А молодой Симмонс получал удовольствие в кресле, посадив партнершу себе на колени.

Честно сказать, капитан не был настроен заниматься любовными играми, и он хотел сознаться в этом Бабз.

Она расстегнула на нем рубашку и поцеловала его волосатую грудь, пощипывая слегка своими нежными губами, что, очевидно, считалось верхом наслаждения. Синтия никогда не щипала ему волосы на груди губами. И Брайан смутился, что подумал о жене в такой момент.

Брайан глубоко вздохнул. Но сильный запах розы, исходящий от куртизанки, делал еще более заманчивым нежный аромат сирени.

– О чем ты думаешь, красавчик? – хриплым голосом пожурила его актриса. – Разве тебе не приятно?

Она перешла на деревенский сленг, очевидно, более для нее родной, и слегка заикалась.

Брайан попытался высвободиться из ее объятий. Заниматься любовью с пьяной женщиной, хоть и очень любвеобильной, ему не хотелось. Впрочем, он и сам не был трезв как стеклышко.

– Конечно, мне с тобой очень хорошо, милая Бабз, – сказал он спокойно. – Но, кажется, сегодня я не смогу тебя удовлетворить.

Бабз громко рассмеялась.

– Никогда не говори так! – воскликнула куртизанка. – Бабз умеет поднять что надо у мужчин. Да ты только посмотри на мои прелести!

Она одним движением стянула с себя корсет и обнажила перед Брайаном свои действительно очень красивые пышные груди.

В комнате раздались одобрительные и восхищенные возгласы.

Капитан сразу забыл, что он собирался пойти спать, и уставился на две великолепные розовые возвышенности, предоставленные ему для обозрения.

– Роскошные груди, моя дорогая, – пробормотал он, не в силах оторвать взгляд от такого великолепия.

– А я тебе что говорила! – торжествующе воскликнула Бабз.

Она взяла его руку и плотно прижала к своим упругим прелестям.

– Ну, есть за что подержаться, а?

Бабз смотрела на него с триумфом, и капитан думал, как бы все-таки улизнуть от нее, не обидев. А может, и не надо отказываться от того, что так откровенно предлагает Бабз, подумал он.

Капитан размышлял над этой дилеммой и не заметил, что в комнате открылась дверь и наступила полная тишина.

Брайан, наконец, оторвал свой взгляд от обнаженной груди актрисы и посмотрел прямо в аквамариновые глаза своей жены.

После бесконечно долгого, невыносимого молчания, в течение которого Брайан не мог пошевелиться, в комнате раздалось хихиканье. Это Бабз слегка разрядила напряжение.

Синтия удивленно смотрела на весь этот спектакль.

– Какая поучительная картина, – сказала леди Синтия голосом холодным как арктический ветер.

И на этом сцена закончилась. Жена вышла, громко хлопнув дверью.

Глава 15

Отчаянное решение

Намерзнувшись за время путешествия, леди Синтия не испытывала нежных чувств к своему мужу, когда приехала в Лондон на два часа позже, чем ожидала.

Она опоздала к чаю и поэтому застала леди Галифакс, уже переодевающуюся к ужину.

– Моя дорогая Синтия, – воскликнула леди Галифакс, когда Синтия вошла в комнату. – Какой чудесный сюрприз! – Она обняла дочь и посмотрела на нее внимательно. – Да ты совсем замерзла! Хочешь, я прикажу, чтобы подали горячего чаю?

– Я замерзла до смерти, – ответила Синтия, садясь на розовый диванчик и снимая перчатки. Она скинула меховую шапочку и поправила свои пышные каштановые локоны. – Чай это просто замечательно, мама! Я не останусь на ужин. Мне надо увидеть Брайана, пока он не закатился куда-нибудь на всю ночь.

– Я рада, что ты приехала, Синтия, – сказала леди Галифакс после того, как лакей принес поднос с горячим чаем и вышел из комнаты. – Капитан Шеффилд такое вытворяет, что ты и представить себе не можешь, – продолжала леди Галифакс. – Уилли сказал, что капитан проиграл больше трех тысяч на прошлой неделе…

– Я знаю, мама, – перебила Синтия. – Уилли прислал мне письмо, и я уже дала инструкции мистеру Бродстоуну оплатить долги.

Синтия чувствовала себя уставшей после дороги и не хотела обсуждать мелкие шалости своего мужа. Она наклонилась, чтобы налить чаю.

– Удивляюсь, почему ты тратишь на капитана свои деньги, моя дорогая, – заметила леди Галифакс. – Особенно после того, как он тебя бросил.

– Он не бросал меня, мама.

– О? А у меня было такое ощущение, что он именно это и сделал.

Леди Галифакс внимательней посмотрела на свою дочь. Наверное, ей что-то не понравилось в ее внешнем облике, и она села рядом на розовый диван.

– Бесполезно ждать от него извинений, – сказала она мягко. – Джентльмены любят поступать, как они хотят. Это мы, жены, должны решать, какие амуры им позволить, дорогая. Я знаю, это звучит жестоко. Но брак, относительно устойчивый и с джентльменом, который нас удовлетворяет, – это все же предпочтительней…

– Капитан не занимается никакими амурами! – взорвалась Синтия.

Ее голос дрожал от возмущения. Действительно, эта мысль ни разу не приходила ей в голову. Не то чтобы Синтия не знала об основном мужском инстинкте. Но она всегда себе представляла, – хотя понятия не имела, откуда у нее взялась такая идея, – что если у мужчины есть жена, которая с удовольствием занимается с ним любовью, то его уж точно гораздо меньше тянет к другим прелестницам.

Но ее мать явно намекала, что Брайан развлекается с другими женщинами. Неужели он обнимает их, целует, ласкает, ложиться с этими женщинами в постель, дарит им волшебные наслаждения? Те наслаждения, которые, как она дура вообразила себе, предназначены лишь ей одной!

– Нет! – воскликнула она, будто желая избавиться от этих ужасных мыслей. – Он не может так делать! Никогда!

И неожиданно она всхлипнула. Леди Галифакс взяла ее за руку.

– Успокойся, моя милая. Не мучь себя, Синтия. Я вижу, что ты влюбилась в этого прохвоста, моя дорогая. Должна тебе сказать, что капитан очень красивый прохвост и его невозможно сравнить с нашим Робертом. Но не забывай, Синтия, что он мужчина. А все мужчины любят женщин.