Нескромное предложение - Оливер Патриция - Страница 49

Синтия в ужасе посмотрела на мать.

– Я не верю, – прошептала Синтия. – Неужели Брайан?..

И, увидев ответ в глазах матери, Синтия расплакалась.

В результате она осталась вечером дома, поужинала, а потом имела долгий разговор с леди Галифакс, которая ее успокаивала как могла.

Лорд Галифакс дал дочери более практический совет, заявив, что Синтия должна подождать, когда капитан одумается.

– Капитан Шеффилд явно неправильно информирован, – заметил лорд Галифакс. Они прошли в гостиную, и лорд продолжил: – Наш капитан очень щепетилен в вопросах чести, и я его не осуждаю. Мужчина должен заботиться о чести и достоинстве своей семьи.

– А как же я? – возразила Синтия.

– Именно это имеется в виду, – произнес лорд Галифакс. – Капитан считает, что под угрозой находится твоя репутация, моя дорогая. И я не удивлюсь, если он захочет предъявить претензии Роберту и вызвать его на дуэль. Я, разумеется, этого не допущу…

– Что за ерунда! – воскликнула Синтия. – Какая еще дуэль?! Ты, наверное, полагаешь, что если Брайан застрелит Роберта, то это сразу докажет мою невиновность. А если Роберт убьет капитана, и я надеюсь, что он так и сделает, – добавила она холодно, – то можно будет утверждать, что я действительно совершила тот грех, о котором все говорят. Так что ли? – Она решила, что пора сказать об этом все. – Я не могу оценить кодекс мужской чести, – едко заметила Синтия. – Но я знаю, что если джентльмен обзывает свою жену шлюхой…

– Синтия! – воскликнул отец, побагровев. – Я запрещаю тебе произносить такие грубые слова. И я не верю, что капитан мог сказать что-либо подобное.

– Он усомнился в том, кто является отцом ребенка, – проговорила Синтия. – Это все равно, что назвать меня шлюхой.

Лорд Галифакс был шокирован. А Синтия с укоризной посмотрела на мать и спросила:

– Ты разве не сказала обо всем папе?

– Только не об этом, дорогая, – призналась маркиза. – И если честно, мне кажется, что ты просто перенервничала и что-то действительно не поняла. В самом деле, капитан не мог так сказать.

Синтия резко встала.

– Тогда я должна сама у него спросить, – заявила она.

– Если только это правда, Синтия… – начал отец.

– Зачем мне выдумывать такую историю? Отец отмахнулся от этого вопроса.

– Я не думал, что все настолько серьезно, дорогая, – сказал он более мягко. – Но в таком случае, я полагаю, у тебя есть все основания для развода…

Синтия не слышала остальных слов. При слове развод ее словно холодом обдало.

– Нет! – вскрикнула она. – Неужели все до этого дошло?

Лорд Галифакс посмотрел на нее удивленно.

– Сомневаюсь, дитя мое. Но я имел в виду, что ты можешь потребовать развод.

Синтия не могла выразить, как пугает ее это слово. Тогда отец добавил:

– Ты можешь рассчитывать на меня и на мое влияние в этом вопросе, Синтия.

Он не замечал, что весь мир будто рухнул для нее.

– Но подумай хорошенько, прежде чем принять решение, – продолжал лорд Галифакс. – Развод нелегкое дело.

Полчаса спустя лорд Галифакс отвёз свою дочь к ней домой в Лонсдейл-Хаус.

Они стояли у двери дома, и отец снова заговорил о капитане.

– Если ты обнаружишь, что ошиблась в нем, Синтия, обращайся ко мне, и мы все сделаем как надо. Я, конечно, против развода. Это дорого и скандально. Женщинам не нравится развод, могу добавить…

– Спасибо, папа, – поспешно сказала Синтия, не желая ничего больше об этом слышать. – Я зайду завтра к маме, если все будет в порядке.

А если нет? Тогда она скорее всего не придет, а примчится к своей матери, подумала Синтия.

На стук в дверь высунулась удивленная физиономия дворецкого, который, казалось, окаменел, увидев свою хозяйку.

– Добрый вечер, Брукс, – произнесла Синтия. Она ждала, когда дворецкий позволит ей пройти в холл. И добавила с намеком: – Сегодня на улице очень холодно.

– Да, конечно, миледи, – пробормотал дворецкий, открыл дверь и быстро захлопнул, как только Синтия вошла. – Капитан не говорил, что вы собираетесь приехать в Лондон, миледи.

– Я уверена, что он не говорил, – ответила Синтия, когда дворецкий помог ей снять пальто. – Он и не знал, что я приеду.

Дворецкий стоял, держа ее пальто, и смотрел на Синтию. Было видно, что он в ужасе.

– Капитан сейчас дома, Брукс? – спросила Синтия. Она удивлялась, почему дворецкий смотрит на нее как на привидение.

– Да, миледи. То есть, н-нет, – стал заикаться он, тревожно оглядываясь. – Капитан просил его не беспокоить, миледи.

Со второго этажа доносились звуки музыки и громкий смех. Синтия улыбнулась.

– Понятно. Занесите мои чемоданы, Брукс. Со мной Аннетт, и она скажет, где и что расположить.

Дворецкий не двинулся с места.

– Вы хотите остаться, миледи? – спросил он тихим голосом.

Синтия с любопытством посмотрела на дворецкого. Брукс, наверное, пьянствовал у себя в комнате, решила она, ситуация вполне обычная, когда хозяйка уезжает.

– Конечно, – сказала Синтия и стала подниматься по лестнице. – Я слышу, что в доме веселая вечеринка. Хочу присоединиться.

Синтия остановилась, чтобы поправить прическу. И тут Брукс бросился вперед с протянутыми руками.

– О, я бы не советовал вам, миледи, – забормотал он. – Я попрошу миссис Брукс принести замечательный горячий чай к вам в гостиную, миледи. – Он говорил так, будто жизнь и смерть зависели от этого. – Там и камин уже растопленный, а ведь вы, наверное, очень замерзли.

Он посмотрел на нее страдальческими глазами.

– Нет, – сказала она резко. Синтия решила проверить мелькнувшую у нее мысль. – Я хочу зайти в гостиную к капитану.

И она пошла дальше по лестнице. Но не успела Синтия взяться за ручку двери, как Брукс снова возник напротив, как фантом.

– Я прошу вас, миледи, – умолял он. – Капитан и его друзья развлекаются. Мужская компания, миледи. Боюсь, что вам это не покажется интересным…

В это время за дверью раздался громкий женский смех – так вульгарно смеяться не могла настоящая леди. Синтия проговорила ледяным голосом:

– Отойди, Брукс. Мне кажется, что там не только джентльмены.

С тяжелым вздохом дворецкий открыл перед ней дверь. Синтия вошла в комнату и тут же ахнула.

Такого шока и такой ярости Синтия никогда не испытывала. Сцену, которая предстала перед ней, иначе, как оргией, невозможно было назвать.

Леди Синтия смотрела на своего мужа как на какое-то мерзкое существо. Его глаза были темные, – от гнева или от страсти, – Синтия подозревала теперь последнее и замерла на месте.

Тогда-то она и заметила женщину, бесстыдно прижимающуюся к нему всем телом.

Синтия судорожно вздохнула. Эта развратница разделась до гола – или капитан ее раздел?! – и капитан сжимал своей рукой обнаженный пышный бюст куртизанки.

На секунду Синтия закрыла глаза. Когда она открыла их, ничего не изменилось.

Куртизанка с голой грудью тихонько хихикнула.

Синтия презрительно оглядела комнату, в которой находилось еще несколько мужчин и женщин, в разной степени обнаженные, но не видела никого, кроме мужа.

– Какая поучительная картина, – сказала Синтия холодно и отчетливо.

Затем, не помня себя, Синтия вышла из комнаты и так хлопнула дверью, что содрогнулся весь дом.

Леди Синтия не знала, как добралась до своей спальни. Единственным желанием было поскорее убежать от этой ужасной сцены в гостиной мужа. Стереть из своей памяти вид голой женщины, обнимающей капитана.

Опустошенная и уставшая, Синтия закрыла за собой дверь, кое-как доковыляла до постели и хотела уже лечь, когда заметила смятые подушку и одеяла.

Она посмотрела внимательней и вдруг поняла.

Минуту, наверное, Синтия стояла, глядя с отвращением на свою постель. Затем Синтия зажгла все свечи, все канделябры, какие только нашла, так что в комнате стало светло как днем. И тогда ее подозрения подтвердились: здесь до нее была другая женщина.

Синтия чувствовала, что задыхается, когда смотрела на знакомую комнату, теперь вдруг ставшую холодной и враждебной. На ее туалетном столике все было перемешано – баночки с кремами, щеточки и коробка пудры – все было в беспорядке. И статуэтка девочки-пастушки, доставшаяся ей еще от матери, лежала на боку.