Нескромное предложение - Оливер Патриция - Страница 7

Синтия глубоко вздохнула и посмотрела на клавиши. Печальная песня Ронсара еще звучала у нее в ушах.

Правильно ли поступили Синтия, доверив этому легкомысленному гедонисту, ее кузену, свои самые сокровенные мечты? Может ли она действительно верить ему? Не превратит ли он ее фантазии в дикий фарс, просто ради собственного развлечения?

– Я верю тебе, Робби, – сказала она наконец. – Но у меня есть серьезные опасения. Надо ли было затевать это приключение? – созналась она. – Мудро ли это? Мне бы не хотелось показаться ни слишком настойчивой, ни тем более нескромной, ни…

– Нонсенс, любовь моя! – прервал ее кузен. – Ведь это будет брак по договоренности. Не хуже и не лучше, чем сотни других, которые заключаются каждый год. Конечно, – добавил он, – любовь за деньги не купишь. – Он слегка повел своими красивыми бровями. – Но ведь ты и так об этом уже знаешь, насколько я понимаю. Однако должным образом составленный контракт вносит здоровую дозу уважения и, во многих случаях, обеспечивает верность и защищает от супружеской измены, о чем все только и мечтают, как я вижу.

Должно быть, он хотел таким образом, – Синтия была убеждена в этом, – поднять ей настроение. Но слова кузена произвели на нее совершенно обратный эффект.

Она тяжело вздохнула.

– Можно подумать, что я собираюсь торговаться. И с меня хватит уважения и супружеской верности после Джеймса на всю жизнь. – Он только и делал, что уважал меня, уважал… – продолжала она. – Но у него были весьма своеобразные понятия о супружеской любви. Например, он говорил за столом только о том, что ему нравится, не считаясь ни с кем, в том числе с гостями. Помню один вечер, когда мы вынуждены были слушать о каком-то ящуре, погубившем много скота в том году. Так я чуть сама не умерла от этих разговоров.

– Бедняжка моя, – сочувственно пробормотал маркиз. – Но приободрись, Синтия. Ни один из двух молодых людей, которых я нашел для тебя, не заставит краснеть твоих гостей во время беседы за обеденным столом. Можешь не сомневаться.

Синтия тут же забыла о своем не очень счастливом браке.

– Кто они, Робби? – спросила она. – Неужели ты сумел найти для меня сразу двух мужей?

В глазах кузена играла легкая хитринка, он снисходительно улыбнулся.

– Да их дюжины. Они только и ждут, когда ты обратишь на них внимание, моя дорогая, – сказал он небрежно. – Я просто выбрал двух наиболее многообещающих.

– Это чудесно, Робби! – нетерпеливо воскликнула Синтия. – Но, пожалуйста, не мучь меня и скажи мне, кто они такие?

Понимая, что дальше оттягивать уже невозможно, маркиз вздохнул и отпил еще один глоток шерри.

– Первая возможная жертва – это молодой Торнтон, – сказал он и улыбнулся, видя, как Синтия капризно надула свои губки. – Достопочтенный Теодор Торнтон, известный более среди своих дружков как Тедди. Красавчик Тедди, если точнее. – Маркиз помолчал, разглядывая ее с любопытством. Потом продолжил: – У Тедди восхитительные голубые глаза, как мне сообщила одна маленькая пташка, которая все знает о колдовских глазах, потому что сама околдовала меня совсем недавно.

– Меня совершенно не интересуют твои маленькие пташки, – сердито заявила Синтия.

– И действительно, с чего бы это они должны тебя интересовать, моя дорогая кузина! Никогда в жизни, девочка!

Синтия просто ненавидела этот его пренебрежительный тон.

– Конечно, Тедди довольно ветреный малый, но это делу не помеха, – продолжал маркиз. – Думаю, что мы быстро получим его согласие.

– Если ты имеешь в виду младшего сына графа Стратфорда, Робби, то прекрати этот разговор немедленно, – сказала Синтия. – Насколько мне известно, этот Красавчик Тедди законченный игрок, который пополняет свои карманы с помощью, надо полагать, тех самых голубых глаз, напуская колдовские чары не на в меру впечатлительных матрон.

Маркиз пожал плечами.

– Совершенно верно, любовь моя, я не могу это отрицать. Но с богатой женой Тедди не понадобится больше прибегать к таким хитростям, да и зачем ему?

– Возможно и нет, – кивнула Синтия. – Но я не мечтаю о таком муже, у которого в голове только карты и женщины. Давай оставим Тедди его матронам, умоляю тебя. Расскажи мне о втором джентльмене.

Маркиз улыбнулся, и Синтия почувствовала, как по ее телу неожиданно прокатилась сладкая волна возбуждения.

– Наверное, Тедди слишком дорого обойдется и все равно вряд ли будет верным мужем, кузина, – согласился он. – Хотя, я убежден, что старый Стратфорд был бы в восторге сплавить его тебе, моя дорогая. Но теперь, хорошенько подумав, я и сам считаю, что Тедди – это не тот мужчина, которого ты хочешь, моя дорогая. А вот второй джентльмен, кажется, то что надо!

Он помолчал, дразня ее взглядом и попивая свой шерри.

– Пятнадцать тысяч фунтов не многовато для тебя? – спросил он вдруг.

Синтия вопросительно подняла брови.

– Пятнадцать тысяч фунтов? – переспросила она. – Такое впечатление, как будто ты хочешь продать мне породистого коня, Робби, – сказала она, смеясь. – И я должна признать, что пятнадцать тысяч фунтов это непомерная цена даже за коня. – Ее глаза весело сверкнули, когда она добавила: – И даже за двух десятков жеребцов.

– Я говорю о мужчине, – серьезно сказал маркиз.

Синтия сразу перестала улыбаться и почувствовала, как странная тревога охватила все ее существо. У нее перехватило дыхание. Она не могла найти слов, чтобы ответить кузену на его столь прямое заявление.

– Это что же, столько стоит мужчина? – подумала она. Неужели все так легко?

И неожиданно Синтия поняла, что такое направление мыслей таит в себе много невидимых опасностей, о которых ей пока ничего не известно.

Если она хочет, то надо рисковать. Или навсегда забыть о своих мечтах и проводить в грусти дни и годы, а потом, возможно, все-таки подчиниться воле отца и принять того мужа, которого выберут ей родители.

Кузен, казалось, прочитал ее мысли и сомнения, но прочитал неправильно. Потому что он криво усмехнулся и сказал:

– Хороший муж, это как хороший конь, кузина. За дешево не купишь. Но, может, ты уговоришь его сбавить цену.

– О, меня волнует не цена, Робби, – сказала Синтия. – Джеймс оставил мне огромное богатство, ты знаешь. Но у меня появились некоторые сомнения относительно того, что мы с тобой задумали.

Маркиз отхлебнул еще шерри и посмотрел на нее внимательно через стекло бокала серыми, очень трезвыми глазами.

– Нет, моя дорогая, – проговорил он наконец. – Правда в том, что ты испугалась, Синтия. Вместо того, чтобы протянуть руку и взять от жизни то, что тебе нужно, ты начинаешь сомневаться и волнуешься о том, что подумают люди. У тебя есть средства, моя дорогая, и великолепная возможность. Что тебе не хватает, так это смелости.

Он мягко улыбнулся, и Синтия поняла, что она его расстроила.

– Хорошо тебе говорить, Робби, что у меня не хватает смелости. Ты ведь мужчина, и общество не будет осуждать тебя за то, что ты поступаешь так, как тебе хочется. Но подобная смелость не приветствуется в женщинах. Считается, что это неприлично. Меня могут обозвать шлюхой, или даже хуже того – ведьмой!

– Ну так что? Какое тебе дело до сплетен старых дев, если ты получишь то, что хотела, Синтия? И что, если я скажу тебе следующее – мужчина, которого я нашел для тебя, – солдат. Понимаешь? Он мужчина, который уважает смелость и сам рисковал в своей жизни столько раз, что ты не можешь представить. Молодой сильный мужчина, который может стать твоим за небольшую сумму. Пятнадцать тысяч фунтов это те деньги, которые он проиграл и ему надо теперь заплатить свой долг.

Синтия почувствовала, как она вся вспыхнула, представив себе этого мужчину.

– Но умоляю, не говори мне, что это еще один Тедди Торнтон, Робби! – сказала она.

Маркиз покачал головой и допил шерри.

– Нет, просто случайный игрок, я бы так его назвал. Но тем не менее он может оказаться в долговой тюрьме, ты знаешь.

– Пятнадцать тысяч фунтов слишком много для случайной игры, – размышляла Синтия, совсем заинтригованная.