Нескромное предложение - Оливер Патриция - Страница 8

– Да, я тоже так думаю. Но, похоже, он был пьян и очень возбужден. Возможно, он чего-то страстно хотел, моя дорогая, то есть так же страстно, как хочешь ты. Разница, конечно, в том, что наш солдат не рассчитал свои шансы. И проиграл. В то время как тебе, моя дорогая Синтия, – мягко произнес маркиз, – надо только рискнуть, и ты выиграешь.

Синтия медленно встала и подошла к окну. Музыкальный салон находился над библиотекой и окнами выходил тоже в сад. Она посмотрела в сад, и ее взгляд устремился, как всегда, на старую грушу.

Синтия заметила, что на дереве не осталось почти ни одного листочка. И пока она смотрела, налетел ветер и сорвал два желтых листика, прилепившихся отчаянно к голой ветке, – последние листочки, напоминавшие еще о цикле жизни, – и они упали вниз, украсив собой цветной ковер из листвы на земле.

И неожиданно, каким-то внутренним взором, Синтия увидела в этой немой сцене в саду не только конец жизненного цикла дерева, но и обещание нового цикла.

Она резко повернулась и подошла к кузену. Ее походка была легкой и игривой, а на ее лице сияла соблазнительная улыбка.

– Расскажи мне все о нашем солдате, Робби, – сказала нетерпеливо Синтия. – Я хочу рискнуть!

Глава 3

Нескромное предложение

Капитан Шеффилд только простонал, когда мистер Мэтью Гамильтон, представитель лондонской фирмы «Макинтайр и Гамильтон», посмотрел на него осуждающим взглядом. Нет, лучше бы я не приходил, подумал Брайан.

Он знал, что все именно так и будет, и не удивился, когда стряпчий покачал укоризненно головой.

– Пятнадцать тысяч фунтов? – повторил мистер Гамильтон.

То ли ему не нравилась смелость, с какой младший сын Шеффилда обращается с просьбой о деньгах, то ли безответственное поведение Брайана, приведшее к сему грустному факту.

– Это совершенно исключено, капитан Шеффилд, если вы хотите знать мое мнение по этому поводу. Мистер Микантайр никогда не согласится выдать такую сумму.

– Но это деньги, которые все равно принадлежат мне, – возразил Брайан, ругая себя за нотки отчаяния в голосе. – Я не покушаюсь на доходы моего брата или что-то в таком духе.

Последнюю фразу он произнес все-таки зло, хотя и не хотел.

Мистер Гамильтон закрыл глаза и состроил страдальческую физиономию. А у Брайана так и зачесались руки въехать по ней кулаком.

– Тысяча фунтов в год, – тянул стряпчий, – это та сумма, которая назначена вам в завещании вашим глубокоуважаемым отцом, графом Шеффилдом. Выдав всю эту сумму целиком, мы нарушим условия завещания вашего отца, которое ясно обусловливает…

– Да плевать мне, что оно обусловливает, – взорвался Брайан.

Он уже не мог контролировать свои эмоции. Его охватило отчаяние. И обтекаемые фразы стряпчего только злили Брайана, потому что они не могли заслонить тот ужасный факт, что долг надо возвращать уже через несколько дней. А иначе – долговая тюрьма.

Брайан резко встал, и ножки стула заскрежетали на отполированном полу.

– Я хочу, чтобы меня выслушал сам мистер Микантайр, – рявкнул Брайан.

Он повернулся к двери, но стряпчий его остановил.

– Очень вам сочувствую, капитан, – мягко проговорил стряпчий. – Уверяю вас, что, если бы мистер Микантайр был сейчас здесь, он сказал бы вам то же самое, сэр. Совершенно невозможно выполнить вашу просьбу, сэр. Мне очень жаль, капитан, но я уверен, что ваш брат тоже не согласится выдать такую сумму.

– Да уж, конечно, эта скотина не согласится, – буркнул себе под нос Брайан, выходя и конторы.

На улице в двухместном экипаже его ждал Дик Чатам. Брайан прыгнул в коляску.

– Не повезло? – вынес свое заключение Чатам.

Он тронул лошадей, и экипаж медленно поехал по улицам в районе Сити.

– Нет. По мне все-таки плачет долговая тюрьма, – коротко ответил Брайан.

И, по правде говоря, из этой ситуации не было никакого выхода. Кроме, пожалуй, одного – мелодраматического. Застрелиться. Но Брайан решил это оставить на самый крайний случай.

– Надеюсь, ты будешь снабжать меня бренди, Дик, – добавил Брайан. – Я думаю, что при таких обстоятельствах человек может запросто упиться до смерти.

– Есть еще один способ выпутаться из этой ситуации, – заметил Чатам, поворачивая в сторону Гайд-Парка. – Говорят, что Монрояль богат как Крез, старина. Может быть, ты обратишься к нему, и он смилостивится…

– Даже не думай об этом, Дик, – отрезал капитан. – Это долг чести, а не какие-нибудь там обычные счета.

– Я бы хотел помочь тебе, Брайан, – сказал Чатам, явно смущенный, – но ты сам выиграл у меня вчера мои последние деньги. – Помолчав, Дик добавил: – Конечно, можно взять тысячу фунтов у моей мамы. И всегда остается Тоттлфилд! У него денег мешок, ты сам знаешь.

– Нет, – резко ответил Брайан. – Спасибо, Дик, – произнес он уже мягче. – Я сам виноват. Ты ведь предупреждал меня. Но я был так уверен, что мне повезет…

И он тяжело вздохнул.

– По крайней мере, ты надолго избавился от желания играть в карты, – заметил его друг, стараясь говорить весело. – Так что, хоть какой-нибудь толк от этого будет в конце концов.

Брайан рассмеялся горьким смехом.

– К сожалению, я перестал верить в чудеса, когда умер мой отец и моя судьба оказалась в руках у этого сквалыги, – пробормотал он.

– Может, ты все-таки недооцениваешь своего брата и его заботу о благополучии семьи, – предположил Чатам. Они ехали в это время по Пикадилли в направлении Гайд-Парка. – Ты совсем не хочешь обратиться к нему за помощью?

Брайан перекосился при мысли просить о чем-либо брата.

– Он с удовольствием меня сначала поджарит, а потом вышвырнет и обязательно найдет причину, чтобы отказать. Клянусь, Дик, если я еще раз услышу, как он читает мне нотации, я набью ему морду.

Нет, уныло думал Брайан, когда их двухколесный открытый экипаж въехал в Гайд-Парк со стороны Пикадилли, шансы того, что произойдет чудо еще до возвращения в город лорда Монрояля, были мизерные.

Если вообще такие шансы существовали…

Наверное, уже в пятый или шестой раз за этот день леди Синтия внимательно и критически разглядывала свое отражение в высоком зеркале на ножках. Она ужасно нервничала.

Сказать по правде, ее волнение началось с того момента, когда лорд Галифакс объявил за завтраком, что он, – по совету ее кузена Роберта, но с большой неохотой, потому что у него на этот счет свое мнение, – говорил прошлым вечером с капитаном Шеффилдом, встретив его случайно в городе.

Услышав такую потрясающую и неожиданную новость, Синтия замерла, потеряв интерес к еде. Она держала в руке кусочек тоста и прихлебывала чай, но аппетит у нее сразу пропал.

Совершенно типично для него – отец был не очень разговорчив, и поэтому каждое слово приходилось вытягивать из него клещами.

– Что ты ему сказал, папа? – спросила Синтия.

– А что ты думаешь, я мог ему сказать? – проворчал лорд Галифакс. – Я сообщил ему, что вопрос с его долгом можно уладить, и для этого капитан должен зайти к нам сегодня в четыре часа.

– И это все?

Синтия была в ужасе от прямоты своего отца.

Лорд Галифакс помолчал. Он подцепил кусок ветчины вилкой и отправил его себе в рот. Прожевав, он снова посмотрел на Синтию.

– Да что ты хочешь, чтобы я ему сказал? – сердито рявкнул он. – Что у меня есть дочь, которая мечтает о таком мужчине, как он?

– Стареющая дочь, папа, – добавила Синтия. – Ты забыл сказать про мой возраст.

– Не грубите, мисс, – строго произнес лорд Галифакс. – Я говорил, что мне не нравится эта твоя сумасшедшая затея, Синтия. Просто немыслимо, чтобы благовоспитанная женщина сама делала предложение мужчине. Тем более незнакомому. Вот будет хороший урок, если этот капитан решит, что ты обыкновенная шлюха, и рассмеется тебе в лицо!

Синтию передернуло. Отец высказал вслух ее самые страшные опасения. Она бы многое дала, чтобы только отложить эту встречу. Может, когда Синтия наберется храбрости… Все произошло слишком быстро!