Журнал «Если», 1994 № 05-06 - Рогачев Владимир - Страница 6

Докеры Пелла взялись за работу. Следя за ними, Сигни нервно покусывала нижнюю губу. Посмотрев исподлобья направо, она увидела приближающегося штатского — молодого, смуглого, с орлиным профилем, в синем костюме безукоризненного покроя, с блокнотом в руке. Он выглядел очень озабоченным.

Микрофон в ухе Сигни постоянно докладывал обстановку на борту «Хансфорда». Хорошего было по-прежнему мало.

— Кто вы? — спросила она.

— Капитан, я — Дэймон Константин из юридической службы.

Она посмотрела на него повнимательнее. Константин. Конечно, кто же еще! Жена Анджело родила двух сыновей, прежде чем с ней случилось несчастье.

— Юридическая служба, — неприязненно произнесла Сигни.

— Я здесь на тот случай, если вам… или беженцам что-нибудь понадобится. У меня прямая связь с центральной.

Раздался треск: «Хансфорд» неуклюже входил в док. Проскрежетав щупом о подводящий конус и несколько раз ударившись корпусом, он замер у причала.

— Ставьте его на прикол и убирайтесь! — проревел Ди Янц докерам. Он не захватил с собой мегафона.

Тем временем Графф командовал из рубки «Норвегии». Экипажу «Хансфорда» надлежало оставаться взаперти и обеспечивать высадку с помощью дистанционного оборудования.

— Скажите им, чтобы выходили, — услышала Сигни по кому голос Граффа. — Любое агрессивное движение в сторону военных будет встречено огнем.

Вскоре докеры закончили стыковку и подвели «пуповину».

— Шевелись! — громыхнул Ди.

Докеры поспешили укрыться за шеренгами десантников. Дула винтовок наклонились, открылся шлюз, и в него с громким лязгом въехала труба. В прохладу дока ринулось зловоние. Распахнулся внутренний люк воздушного шлюза, и хлынула живая волна. Люди бежали с безумными воплями, толкали друг друга, падали…

Десантники выстрелили поверх голов. Казалось, волна налетела на крутой берег.

— Стоять! — закричал Ди. — Садись! Руки на голову!

Одни опустились на пол от слабости, другие — подчиняясь приказу. Некоторые выкрикивали жалобы, многие, похоже, ничего не соображали, но никто уже не рвался вперед. Дэймон Константин, стоявший рядом с Сигни, выругался и схватился за голову. На его лбу выступили капли пота, но с уст не сорвалось ни слова из тех, какие можно было ожидать в такой ситуации от слуги закона. Его станции угрожал захват мятежниками, поломка систем жизнеобеспечения — беды в десять тысяч раз страшнее, чем трагедия «Хансфорда». В доке Пелла, возле «пуповины», скорчилось сто — может, полтораста выживших. Зловоние растекалось. Заработал компрессор, прогоняя по отсекам «Хансфорда» воздух под давлением.

— Придется войти, — пробормотала Сигни, испытывая тошноту от одной этой мысли.

Под дулами винтовок Ди построил беженцев в очередь к наспех отгороженному участку дока, где их должны были раздеть, обыскать, отмыть и передать паспортному контролю и врачам. Багажа у этой группы не оказалось, а их документам была грош цена.

— Надо вызвать на загрязненный участок спецподразделение полиции, — сказала Сигни молодому Константину. — С носилками. Покажите место нашего расположения. Необходимо избавиться от трупов, и это мы берем на себя, а больше ничем помочь не сможем. Постарайтесь их идентифицировать — отпечатки пальцев, фотографии, ну и все такое. Учтите: каждый неопознанный труп — угроза вашей безопасности.

Константина, очевидно, мутило — ничего удивительного, некоторые десантники тоже готовы были упасть в обморок. Сигни старалась не обращать внимания на бунт собственного желудка.

Еще несколько уцелевших подползли к отверстию проходной трубы. Горстка, жалкая горстка.

Подходила «Лайла». Предстоящая стыковка вызвала панику среди ее экипажа, инструкциям с борта «Норвегии» и угрозам с рейдеров никто уже не внимал. Выслушав доклад Граффа, Сигни включила микрофон.

— Задержи их. Отруби плоскость, если понадобится. Мы еще с «Хансфордом» не разобрались. И пришли мне сюда костюм.

Они отыскали еще семьдесят восемь живых среди разлагающихся трупов. Остальные спасенные уже прошли дезинфекцию. Сигни тоже вытерпела процедуру обеззараживания, после чего переоделась, села и дала наконец волю желудку. Шпак из медслужбы выбрал не самое удачное время, чтобы предложить ей сэндвич. Отодвинув его, Сигни взяла чашку эрзац-кофе из какой-то туземной травы и передохнула, пока паспортисты и медслужба занимались последними уцелевшими с «Хансфорда». Зловоние к этому времени сменилось запахом антисептика.

В коридорах ковер трупов. Кровь, смерть… Кое-кто из мертвецов разрезан выстрелом надвое, кое-кому из живых в давке сломали кости. Моча, рвота, гной. На «Норвегии» действовали системы замкнутого цикла, у Сигни и ее людей был свежий воздух… У беженцев на «Хансфорде» не было ничего, кроме аварийного резерва кислорода. Из-за него-то и убивали, наверное… Большинство спасшихся путешествовали в отсеках, где воздух был не столь загрязнен, как в почти не вентилируемом трюме, куда набились сотни людей.

— На связи управляющий, — произнес динамик в ухо Сигни, — просит капитана при первой возможности прибыть в центральную секцию.

— Нет, — буркнула Сигни. Она привезла груз мертвецов, их нельзя было шлюзовать вот так сразу, без идентификации, религиозных обрядов и отдания последних почестей. Подхваченные притяжением Нижней, они рано или поздно выйдут на ее орбиту. «А может, сгорят в падении? — вяло шевельнулось в мозгу Сигни. — Скорее всего». Она не сильна была по части планетологии и весьма сомневалась, что судьба выброшенных со станции покойников могла кого-нибудь заинтересовать.

Высадка с «Лайлы» прошла куда спокойнее. Ее пассажиры тоже бросились к трапу, но замерли при виде шеренги солдат. И тут вмешался Константин. Через портативный мегафон он рассказал напуганным шпакам о положении дел на Пелле, весьма озабоченном угрозой хрупкому равновесию его жизни. Это возымело действие — подобные жуткие назидания беженцы, должно быть, выслушивали с младых ногтей.

Сигни заставила себя подняться на ноги и с чашкой в руке следила за возобновлением процедур, на которых она настояла. Желудок ее почти успокоился. Беженцы с документами направлялись на один участок, а без документов — на другой; там их фотографировали и регистрировали. Красивый парень из юрслужбы усердно доказывал, что не даром ест свой хлеб; его звонкий, решительный голос Сигни слышала всякий раз, когда возникала заминка у паспортного стола или требовались указания станционному персоналу.

— «Гриффин» заходит на стыковку, — раздался в динамике голос Граффа. — Станция заявляет, что хотела бы получить обратно пятьсот жилых мест, приготовленных для «Хансфорда».

— Отказать, — равнодушно отрезала Сигни. — При всем моем уважении к администрации Пелла, тут и разговора быть не может. Какова ситуация на «Гриффине»?

— Паникуют. Мы их предупредили.

— Много купцов разбрелось?

— Пока держат строй, но доверять им нельзя. Любой может рвануть. На «Маурине» один пассажир умер от тромбоза, другой тяжело болен. Я назначил им стыковку после «Гриффина». Управляющий станцией спрашивает, не могли бы вы в течение этого часа прийти на заседание совета. Парни из Компании требуют, чтобы их пропустили в доки.

— Не пускать. — Сигни допила кофе и прошла вдоль шеренги десантников, застывшей перед «Гриффином». Все переместились сюда, поскольку около «Хансфорда» в них уже не было нужды. Беженцы, проходившие идентификацию, вели себя мирно. У них хватало проблем: надо было усыпить подозрительность станционной полиции и получить новое жилище.

Оснащенная всем необходимым бригада уже выводила пустой «Хансфорд». В этом доке было всего четыре причала. Сигни измерила взглядом пространство, пожертвованное конвою: по пять ярусов в двух секциях и два дока. Тесновато, но, в общем, терпимо. Изрядно помогут бараки… Первое время — никакой роскоши, это уж точно. Ничего, бывает и хуже.

Приток беженцев на этом не завершится. Ее конвой привез только первую партию, но об этом Сигни предпочитала помалкивать.