Журнал «Если», 1994 № 10 - Маккенна Ричард - Страница 15

— Кто дал право тебе и твоему Крюгеру устанавливать в этом мире такие законы. Ты убийца!

Затем Кинросс услышал бормотания фон Ланкено. Судя по тону, тот пытался успокоить девушку.

— О мои бедные голубки! — снова запричитала Мэри. — Бедняжки! Я заберу всех птиц с собой!

Кинросс увидел, как она выбежала из хижины и стала быстро подниматься по склону холма. Ее золотистые волосы были растрепаны, а лицо искажала гримаса боли. Вскоре она скрылась из виду.

Внезапно Кинросс заметил, что никогда еще солнце в мире Крюгера не было таким теплым и ласковым, деревья такими зелеными, а цветы такими яркими. Прямо на его глазах из земли стали пробиваться грибы с красными шляпками. Из-за хижин вышел фон Ланкено. На его гладко выбритом лице застыло скорбное выражение. Он подошел к Кинроссу и хотел что-то сказать, но внезапно они услышали крик Гарсии. Повернувшись, они увидели мексиканца, бегущего со стороны рощи.

— Что-то случилось с жителями деревни, — задыхаясь от быстрого бега, крикнул он, обращаясь к фон Ланкено… — Они отказываются выполнять ритуалы. Они не слушают меня!

— Что они делают? — спросил фон Ланкено.

— Ничего. Просто стоят и молчат.

— Джо, произошло нечто очень важное. Пока я не знаю, что именно… Я как раз хотел поговорить по этому поводу с господином Кинроссом… Эти голуби… Но ты прав, мы должны сделать так, чтобы жители вернулись в свои хижины… Возможно, господин Кинросс согласится нам помочь.

— Я бы лучше помог им вернуться обратно в свой мир, — ответил Кинросс. В голове у него царила сумятица.

— Возможно, сейчас это будет лучшим решением. Не знаю, что и сказать, господин Кинросс. Пойдемте посмотрим, что мы можем сделать.

Внезапно они услышали душераздирающие крики, а затем возбужденный гул голосов.

— Это Сильва! — воскликнул Гарсия. — Рог Dios, что у них там происходит?

Он побежал в сторону рощи и вскоре скрылся среди деревьев. Кинросс и фон Ланкено ринулись следом. Внезапно крики прекратились.

На поляне перед пещерой собрались почти все жители Крюгертауна. На каменном алтаре лежало тело старого португальца. Его голова представляла собой кровавое месиво.

Гарсия выругался по-испански. Фон Ланкено сжал кулаки.

— Как это могло случиться? Я просто не могу себе представить…

Какие-то смутные воспоминания появились в голове у Кинросса.

— Кинросс! — раздался позади них приглушенный шепот. Мужчины обернулись, но ничего не увидели.

— Спасибо, Кинросс, — продолжал нашептывать голос, — за то, что ты научил меня, как избавиться от жажды.

Фон Ланкено схватил Кинросса за руку.

— Что вы сделали, Кинросс? — взмолился он. — Скажите, я должен знать! Что вы сделали?

— Лучше посмотрите, что происходит сейчас, — хрипло ответил Кинросс.

Жители стояли полукругом вокруг алтаря. Фон

Ланкено приказал им вернуться в деревню, но они не обратили на его слова никакого внимания. Внезапно они увидели, как несколько мужчин подвели к алтарю сопротивляющуюся девушку. Кинросс узнал в ней Милагрос. Он сразу же понял, что ее ожидает судьба Сильвы.

— Прикажите им именем герра Крюгера! — в отчаянии обратился к Кинроссу фон Ланкено.

— Остановитесь, черт вас побери! — закричал Кинросс. — Я приказываю вам именем Крюгера! — Его сердце было готово выскочить из груди.

Но его слова не возымели никакого действия.

— Кинросс, прошу вас, — взмолился фон Ланкено, — скажите мне, пока еще не поздно: что вы сделали?

— Клянусь, не знаю, — прошептал Кинросс. — Действительно, не знаю.

— Придется с ними сразиться, — прорычал Гарсия, сжав огромные кулачища. — Смотрите, они остановились!

Стая пестрых птиц внезапно вылетела из рощи и принялась кружить над толпой. В задних рядах толпы замельтешили, люди расступились, освобождая проход к алтарю.

Это был Кербек. Бронзовый гигант, словно щепки, растолкал замешкавшихся. Подойдя к Кинроссу, он остановился, глядя на него ничего не выражающими голубыми глазами. Следом на Кербеком шла Мэри Чедвик — как всегда, в окружении птиц.

— Он собирается убить Крюгера, — сказала она. В ее глазах все еще бушевал огонь ярости.

— Madre de Dios! — пробормотал Гарсия.

Они молча наблюдали, как огромный швед обогнул алтарь и решительно направился ко входу в пещеру. Из темноты пещеры донесся пронзительный вопль, от которого у Кинросса прошел мороз по коже. Через мгновение оттуда появился Бо-Бо, загородив своим массивным телом вход.

Издав воинственный клич, Кербек бросился вперед. Огромный негр ринулся к нему навстречу. Два гиганта столкнулись, и земля задрожала. Обхватив друг друга, они раскачивались из стороны в сторону, пытаясь каждый повалить соперника. Толпа восторженно загудела, наблюдая за схваткой двух исполинов. Бо-Бо дрогнул и оступился. Оба великана рухнули на алтарь, и камни разлетелись в разные стороны. Катаясь по земле, они свалились в ручей, и чистая вода почернела и забурлила. Кинроссу показалось, что они внезапно стали расти. Обернувшись, Кинросс увидел, как Мэри Чедвик завороженно наблюдает за борьбой, слегка приоткрыв алые губы.

Внезапно Кинросс почувствовал, как кто-то сильно сжал его локоть. Это был фон Ланкено.

— Сейчас, — прошептал он. — Я почти уверен, что Крюгер сейчас не контролирует барьер. Я преклоняюсь перед вами, господин Кинросс. Возьмите с собой женщину, если она согласна.

Кинросс собрался с мыслями.

— Мэри, ты готова пойти со мной?

— Конечно, черт возьми! — ответила она. — Но я заберу с собой всех птиц.

Повернувшись к Гарсии, Кинросс протянул руку мексиканцу.

— Расстанемся друзьями, Джо? — спросил он.

— Я не понимаю тебя, — ответил тот, — но желаю удачи.

Они пожали друг другу руки, и Кинросс с Мэри быстро пошли в сторону деревни.

По дороге им встречались пигмеи, но теперь они казались размытыми тенями. Небо стало матовым, каким было в самом начале. Деревья и все остальные предметы потеряли четкость.

— Мэри, — сказал Кинросс, — мне кажется, что мы уже преодолели барьер.

— Это было бы здорово! — воскликнула девушка.

Кинросс вел ее, держа за руку, разговаривая без умолку. Он рассказывал ей, как они поженятся и обоснуются в Калифорнии. Калифорния очень напоминает Куинсленд. Путешествия, театры, хороший дом, спокойная жизнь.

Мэри не отвечала. Небо становилось все темнее, а пейзаж — все более неопределенным. Когда они стали подниматься в гору и темнота сгустилась, Кинросс понял, что им удалось вырваться из мира Крюгера. Птицы по-прежнему сопровождали Мэри, но их стало гораздо меньше. Луна исчезла.

Мэри часто останавливалась, и Кинроссу приходилось ждать девушку. Она казалась печальной и задумчивой. Только раз она произнесла:

— Птицы… Я не могу забрать всех с собой.

Внезапно донесся жалобный стон выпи. Мэри

резко остановилась и посмотрела на Кинросса. Жалобный крик повторился. Мэри позвала птицу и подняла руки к небу. Ничего не произошло.

Мэри опустила руки.

— Она не может прилететь ко мне, — со слезами в голосе сказала она. — Я возвращаюсь обратно. Иди сам, Аллан.

— Нет! — воскликнул Кинросс. — Ты должна пойти со мной! Никуда я тебя не отпущу!

Он схватил ее за плечи, но почувствовал внезапную слабость и рухнул на колени, в изнеможении цепляясь за девушку.

— Останься со мной! — взмолился он.

— Я должна вернуться, — ответила она ровным голосом, помогая ему подняться. — Я не смогу без моих птиц. Прощай, Аллан. — И она нежно поцеловала его в лоб.

Он побрел прочь, боясь обернуться назад, чтобы снова не потерять силы.

Через некоторое время он заметил, что на небе снова появилась луна. Идя по дну оврага, Кинросс наткнулся на широкую нору, уходящую вниз. На мгновение он остановился, а затем решительно прыгнул вниз.

Он катился вниз, ударялся о камни, но не чувствовал боли. Небо уменьшалось в размерах, а серебряное озеро, ждущее его внизу, росло. Прошло еще несколько мгновений, и воды озера сомкнулись над головой Кинросса.