Кольцо Пяти Драконов - ван Ластбадер Эрик - Страница 121

— Отлично. — Регент протянул коробочку; Далма открыла ее и тихо ахнула.

— Браслет, парный к кольцу, которое ты мне подарил!

— И ты получишь ожерелье, которое завершит комплект, если продолжишь хорошую работу. Помни, Далма. Ты оказалась в постели звезд-адмирала только с одной целью: чтобы предупредить, если он задумает что-то против меня.

Этот урок давным-давно преподали ей свидания среди аммонов. Власть порождает паранойю. Ее одиночество — ничто по сравнению с изоляцией лидеров. Бедный Морка! Он, как и остальные, поглощен яростной борьбой за власть.

На мгновение Далму охватила жалость к себе, и она прикусила губу, чтобы не заплакать.

Вместо этого она улыбнулась регенту, и он поцеловал ее — коротко, холодно, витая мыслями где-то в другом месте еще до того, как он повернулся и вышел из парка. Снова оставшись одна, она присела на скамью и долго сидела, наслаждаясь благоуханием деревьев. Их листья шелестели, разговаривая с ней, и Далма вздохнула, закрывая глаза.

Курган вытащил нож — нож, подаренный ему Старым В'орнном, Нитом Батоксссом. Сейчас я убью ее, подумал он, глядя на Далму на скамье. Отец только что ушел, получив дезинформацию, которую состряпал Киннний Морка, чтобы порадовать его слух и самолюбие. Курган беззвучно рассмеялся. В известном смысле жаль с ней кончать, ибо это, конечно, облегчит мучения отца, когда тот обнаружит обман союзника. Но как у звезд-адмирала имелись виды на регента Стогггула, у Кургана имелись виды на них обоих. Из-за любви Киннния Морки к Далме ее смерть станет искрой, которая воспламенит его бурный гнев.

Теперь Курган размышлял, как ему действовать. Просто перерезать ей горло — чистая и кровавая смерть? Или смерть должна быть медленной, наполненной ужасом, как река рыбой? Следует ли ей знать личность убийцы, причину смерти? Хочет ли он услышать, как она умоляет о пощаде, и покончить с ней во время этой мольбы? Так много возможностей — и так мало времени!

Курган представил, как убивает ее быстро, как она закатывает глаза, когда он задирает ей подбородок, подставляя горло лезвию ножа. Возможно, она узнает его в последний миг жизни. Но идея изнасиловать ее — здесь, в этом безмятежном, уединенном месте, где она уязвимее всего, где отец совсем недавно был с ней, — была столь притягательной, что, как влюбленного в миг любви, его потянуло к столь восхитительной возможности.

Пробираясь в тени деревьев, Курган вдруг понял, что он и Далма не одни в парке. Кто-то еще наблюдал и ждал.

Несмотря на растущее сексуальное возбуждение, любопытство оказалось сильнее. Вдруг звезд-адмирал приставил к своей драгоценной шпионке-счеттте охранника? Курган сменил направление и беззвучно двинулся по периметру аммоновой рощи, одним глазом следя за Далмой, а другим высматривая наблюдателя.

Вокруг шелестели аммоновые деревья. Курган чувствовал себя актером, неожиданно вытолкнутым под пронизывающий свет рампы. Был в этом месте, в этой ночи, в этом одиноком часе несомненный привкус исторического события. Больше всего на свете Курган любил ниспровергать. Связанные с властью интриги интересовали его просто потому, что он всеми силами стремился подрывать их. Кто-нибудь, плохо знающий юношу, мог бы принять его за нигилиста, ибо он, как и нигилисты, был одержим желанием подрывать власть в любой форме. Главное различие состояло в том, что Курган — даже в пятнадцать лет — имел ясное представление о новом порядке, которым заменит старый. По сути, он был приверженцем Кэоннно, гэргоновской теории Хаоса и Порядка.

Курган видел себя Владыкой Хаоса.

Его размышления резко оборвались, когда второй наблюдатель выбрался из укрытия. Это действительно был кхагггун, но Курган заметил странную походку — неуклюжую и размашистую. Легкая дрожь пробежала по спине, когда он увидел ноги — одна из них была всего лишь голой костью. Лунный свет упал на лицо кхагггуна, и Курган узнал Олннна Рэдддлина. “Вроде бы он со своей сворой был отправлен за ашеровой счетттой и предателем-рэннноном Реккком Хачиларом? Н'Лууура, что с ним случилось?”

Далма увидела Рэдддлина, вскочила и попятилась от скамьи — прочь от него. Очевидно, он не был ее телохранителем. Зачем же он здесь? Чего ему надо?

В руке Олннна Рэдддлина сверкнул ударный меч; Далма повернулась и побежала — прямо в объятия Кургана.

— Курган Стогггул, — испуганно крикнула она. — Пожалуйста, помогите мне. На меня напал...

— Отойди от нее. — Олннн Рэдддлин качнул кончиком ударного меча на Кургана. — Отойди, говорю, или погибнешь вместе с ней.

— Нет! — крикнула Далма. — Чего вам надо от меня?

— Ты — шпионка звезд-адмирала, — сказал Рэдддлин.

— Вы с кем-то меня спутали. Я — простая лооорм. — Далма извивалась в руках Кургана, боясь не только за свою жизнь, но и того, что он раскроет глубины ее предательства.

— Я знаю наверняка. Через тебя я доберусь до него. Если я не могу убить его самого, то я ослаблю его, заставлю его страдать.

Теперь она испугалась по-настоящему.

— Говорю вам, вы ошибаетесь. Олннн Рэдддлин явно не слушал.

— Он собирается лишить меня жизни. Приказал завтра утром явиться в “Недужный дух” — пройти психологические тесты. Мол, только так мне вернут командование. Но я-то знаю. Получив от меня то, что хочет, он вышвырнет меня. Меня впустят в приют, а обратно не выпустят. Будут держать там против моей воли. Никто не хочет видеть меня таким, как я есть, в том числе и звезд-адмирал.

Голос Далмы стал мелодичным, умоляющим.

— Я пойду к регенту. Сейчас, сию же минуту. Он — ваш союзник; он добился, чтобы Малистра исцелила вас, несмотря на возражения звезд-адмирала. — Она повернула голову. — Курган Стогггул! Отведите меня к вашему отцу.

— Если ты попытаешься куда-то увести ее, — предупредил Олннн Рэдддлин, — клянусь Н'Лууурой, я проткну тебя вместе с ней.

— Расслабьтесь, свор-командир. — Курган развернул Далму лицом к себе. — Я не намерен выпускать ее из парка живой.

Кровь отхлынула от лица Далмы.

— Курган Стогггул, что вы говорите?

Он ударил ее по лицу, сбив с ног. Когда она лежала, оглушенная, он сорвал с нее платье.

— Но сначала юнцы должны получить удовольствие, а, лооорм?

Он рухнул на нее, уже придя в неистовство.

— “Доносчиков должно ликвидировать самым жесточайшим образом, дабы явить пример очевидного средства устрашения”, — процитировал юноша, подавляя ее слабые попытки защититься.

— Кхагггунское руководство по карательным акциям, — сказал Олннн Рэдддлин.

— Она шпионила за мной: доносила звезд-адмиралу о моей личной жизни.

— Никому нельзя доверять, — печально вздохнул Олннн Рэдддлин.

— По крайней мере всем лооорм влиятельных в'орннов. Далма плакала. Она умоляла его — бесполезно. Наконец она выдавила сквозь слезы:

— Я знаю кое-что ценное для вас. Если я скажу, вы отпустите меня?

Курган помедлил.

— Смотря насколько ценной я сочту информацию.

— Я многое знаю о твоем отце... Курган засмеялся ей в лицо.

— И чего такого ты могла бы сказать мне?

— Вы знаете, что он под каблуком у Малистры?

— Да, слышал. Далма облизнула губы.

— У меня есть информация о Малистре. Курган кивнул:

— Это подойдет.

Она покачала головой.

— Откуда мне знать, можно ли доверять вам?

Курган схватил ее за горло и сжимал, пока ее лицо не посинело от крови.

— Говори!

Далма, задыхаясь и давясь, кивнула. Он разжал руку.

— Малистра живет на мезембрэтеме.

— Это что за Н'Лууура?

— Какой-то колдовской корень.

— Значит, у нее странная диета. Она же колдунья, верно? — Он снова сжал ей горло.

— Подождите! Подождите! Вы не понимаете. Этот корень нужен ей. Без него она не может жить.

— Спасибо, — сказал Курган и распахнул свою одежду.

— Что вы делаете? Мы же договорились!

— Я ничего не обещал. А если и обещал, то плевать. Ты — тускугггун, лооорм и шпионка.

Застонав от отчаяния, Далма до крови расцарапала ему грудь. Курган ударил ее — достаточно сильно, чтобы оглушить, но не настолько, чтобы она потеряла сознание. Ему хотелось, чтобы она прекрасно сознавала, что с ней делают. Он пронзил ее членом, как ударным мечом, и Далма закричала. Курган вытер кровь, потекшую у нее из носа, и попробовал на вкус. Тяжело ухнул. Уханье стало ритмичным, набрало скорость и интенсивность.