Беглец в жизнь - Гельвич Ростислав Реональдович - Страница 10

Уже привычным к руке ножом Альфаран не спеша и со знанием дела вырезал мальчишке слепой отросток, что располагается у человека ниже печени.

У мальчишки, объевшегося кислых яблок с соседовой яблони, чрезвычайно сильно заболел живот. Так сильно, что не получилось даже сбежать от соседской собаки. Пацана, конечно же, сразу принесли к лекарю, но тот был занят – лечил грыжу у брата кабатчика. А тут… да дело получаса, даже магии требуется самая малость – избавить от боли, заживить отрезок от аппендикса и саму кожу живота. Потом разве что вина крепкого плеснуть – перестраховаться.

– Ой-ой-ой!! – заверещал мальчишка, уже отошедший от обезболивания, когда Альфаран щедрой рукой плеснул на него рюмку сивухи. – Ты что делаешь!!

– Что надо, то и делаю. Иди, свободен, – ответил «племянник» лекаря.

Упрашивать не пришлось – только мелькнула в дверях пыльная холщовая рубаха, и все – нет мальчишки в доме.

Маны в резерве было мало – утром, когда Кларахот куда-то отлучился, угораздило упасть с лестницы в сарае и сломать руку да пару ребер. Пришлось спешно брать недавно созданный артефакт, но он был полон лишь на третью часть, не хватило запаса. А потом и резерв почти опустел, да на медитацию времени не хватило – прискакал лекарь с охающим братом кабатчика… да спустя пять минут и мальчишка плачущий прибежал.

Магам Стихий, в смысле маны, легче. Кончился резерв у огневика – тот сунул руку в огонь, и маны в резерве прибавляется значительно, причем огненной маны. Иссяк маг Воды – так выпил стакан любой жидкости или нырнул в ближайший водоем – результат такой же. Магам Земли вообще опустошение резерва грозит разве что в полете, ибо земля она всегда под ногами. А уж маны в ней….

Легче всего друидам. Природа это ведь и огонь, и вода, и земля, и воздух… Ходит среди магов поговорка: «Легче победить бога, чем лишить друида сил».

Сидя в медитации, Альфаран привычно открыл канальцы ауры и… и понял, что что-то не так. Нет, маны вокруг было много, даже чуть больше, чем надо, но суть в том, что были странные флюиды. Не незнакомые, нет. Такие же эманации были после кастования некромагических заклятий…. В округе еще один некромант, кроме, конечно, Кларахота? Чушь – откуда? Хотя чем демоны не шутят, пока боги спят?

– Надо сказать Кларахоту… – Само собой отложилось в голове.

На этот раз забор маны закончился быстро, все-таки Альфаран был некромагом. И ведь даже самому начинающему ученику известно – родная стихия дает маны больше, чем нейтральная.

Но все равно, когда он спустился на первый этаж, Кларахот уже покуривал незабвенную трубку и черкал пером на листе пергамента.

– Где был? – буркнул он сквозь сжатые зубы.

– Медитировал. Слушай! А ты не в курсе, почему темные флюиды повсюду?

– Я некромагического ничего уже три дня как не делал. Только ты мог.

Альфаран уже спустился и, пройдя мимо стула, сел на ковер, подогнув ноги по пустынному обычаю – ему так больше нравилось.

– В том-то и дело, что я уже неделю… вру, четыре дня, как ничего не кастовал. Тогда, помнишь, артефакт наполнял заново? Не должно было от этого столько черноты остаться.

– Не должно… – Кларахот сделал особо длинную затяжку и резко перевел разговор: – А как ты ману некромагической делал, когда наполнял артефакт?

– Да там все просто… кастовал на печенку заклятье «Восстановление Мертвой Плоти». То, которое не оживляет, а восстанавливает целостность. Ну и когда полностью восстановилась, излишек маны стал всасываться. А что в этом такого?

Старик отложил трубку и хитро прищурил глаза.

– А ничего в этом такого… веришь ли, что я уже четыре года не мог до него додуматься?

Сначала Альфаран просто опешил. А потом уже как следует расхохотался:

– Ой… Ха-ха! Не могу! Ха-ха!! Не верю!

– Я же говорил, что ты меня превзойдешь. Красиво начал свое восхождение… Шучу. – Теперь старик стал серьезным. – Эта удача мимолетна. Не задирай нос.

– Ладно. – Парень резко встал. – Не знаю, как ты, а я пойду прогуляюсь! Недавно с таа-а-акой девчонкой познакомился…

– Учти. Если еще раз будет то же, что и с Артой, я не стану ломать себе голову. Я просто отрублю тебе яйца.

Старик сказал это не всерьез – на самом деле ему на всех пассий своего «племянника» было как-то наплевать. Обрюхатит парочку, так это услуга Симурании – будет больше талантливых магов. Да и в этой деревне они всего-то на пару месяцев…

Трубка снова была забита, но уже гораздо более крепким табаком – смесью нескольких сортов. Предстояло очень много обдумать и продумать… откуда тут некромагические флюиды? Хотя…

– Где там карта?

Карта, свернутая в трубочку, оказалась под столом. Пришлось нагибаться и доставать.

– Так… – Костлявые пальцы разложили лист пергамента, мимоходом спихнув на пол кисет с табаком. – Деревенька вот тут… – Первая чернильная точка. – Самое вероятное место, это примерно тут, центр материка… – Пунктирная линия. – Замок… тот самый. – Поставлена вторая точка. – Не может быть! Хотя это может быть только там….

Кларахот ринулся к сундуку, буквально лопавшемуся от старинных фолиантов. Некромагия, картография… там много чего было. Но даже это не помогло отодвинуть… да, отодвинуть неизбежное.

– Замок в сердце Мирании, – произнес старик, раскуривая остатки табака. – H’ze’Re Myr’anny’ie. Замок этого гребаного Лича….

– Кстати, мы же не договорили! – влез внезапно вернувшийся Альфаран. Последнюю тираду Кларахота он не услышал. – Так что с флюидами?

– Просто… есть у меня одна мысль.

– Какая?

– А слышал ли ты легенду о Личе?

Когда-то в Мирании не было такого жаркого климата. И не было пустыни – вместо нее большие просторы земли покрывали густые леса и поля, полноводные реки и немногочисленные озера. Это подтверждали прежде всего общины друидов, у которых были записи о тех временах. Правда, записей, почему все это исчезло, у них не было. Где-то упоминалось только о «Гневе богов», но как этот гнев выглядел и что он собой представлял, было загадкой. Этот гнев воистину должен был быть божественным, раз из-за него изменился даже климат.

Но эти записи не совсем верны, хотя боги тут свою руку приложили, этого не отнять…

Начать следует издалека.

Когда-то давно, когда не было даже Симурании, когда сами боги хаживали по земле, существовал один любимый ими народ. Хотты.

Но обычно бывает так, что у великих земель рано или поздно появляется не очень подходящий им правитель… так было и в этот раз. Сумасбродный владыка воспылал желанием стать богом. И нашел для этого только один способ – убить и впитать энергию другого бога. Он выбрал Йарру…

Вообще-то, эта мысль, сама по себе, абсурдна, даже если бы это было возможно, человеческая аура впитать столько энергии такого типа не сможет.

Но правитель этого не знал. И спустя несколько лет заклинание, питающееся гигантским объемом энергии, было готово.

Оно сработало, но не так, как требовалось, ибо ему помешали. Никто не знал, кто и как, но результат был один – Йарра не уничтожен, а половина материка превращена в пустыню. Это все к тому, что правителя звали Лич.

Лекарь решил ехать за травами и зельями, запасы которых у него подошли к концу. Во всяком случае, так он объяснил свой отъезд деревенским, которые отпускать лекаря ну никак не хотели. Староста деревни хотел даже сам съездить в Харакат на рынок, но Кларахот мягко и твердо его отстранил:

– Это ладно еще, если вместо лечебной травы ты слабительное купишь. А ежели яд какой?

– Но кто же лечить… – испуганно проблеял староста.

– Мой племянник. Умный и старательный парень!

Это на людях. Дома Кларахот поклялся Мечом Йарры, что если Альфаран («тварь такая!») подойдет хоть на метр к местным девкам, то сей любвеобильный муж вскорости лишится своего главного мужского достоинства. Причем, возможно, что также и головы.

На самом деле старик ехал в расположение Ордена. Альфаран знал это, но причину лекарь не открыл даже ему.