Королева вампиров - Робинсон Андреа - Страница 54

Он подходит и похлопывает одного из них по щеке:

— Ну, Эшли, поздоровайся с Софочкой.

Эшли открывает рот и издает невнятное кряканье.

— Скажи словами, — настаивает Влад, но я не успеваю выяснить, отвечает ли ему Эшли, потому что Кэролайн начинает дергаться. Мне нужно отвлечь его.

— Ладно, — говорю я громко, чтобы заглушить ее стон.

Влад поворачивается ко мне:

— Что «ладно»?

— Расскажи мне подробнее о том, что случится, когда мы станем данаями, — прошу я, перемещаясь в сторону, так чтобы он полностью повернулся спиной к Кэролайн, которая начинает моргать, словно пытаясь сфокусировать взгляд.

Он улыбается.

— Я подозревал, что ты не так равнодушна, как говорила. Я уверен, что они щедро вознаградят меня. Настоящий дом, для начала. Говорят, что у них их тысячи по всему миру. А затем, возможно, какая-нибудь высокая должность.

Кэролайн уже полностью очнулась и смотрит на нас расширенными, полными ужаса глазами. Не отрывая от нее взгляда, я пытаюсь мысленно призвать ее сохранять спокойствие. Ничего не выходит: Кэролайн начинает судорожно дергаться. Не знаю, чем привязал ее Влад, но он явно не учел гибкости девушки-чирлидера. Как бы то ни было, бесшумность девушкам-чирлидерам явно не свойственна. Чтобы заглушить ее движения, я делаю шаг к Владу, предварительно проверив, что Девон и Эшли ничего не заметили. Нет. Их лица по-прежнему совершенно пусты. Однако...

— Влад, — умильно говорю я. — Я не хочу, чтобы они на нас смотрели. Это гадко.

Он рявкает на двойников через мое плечо.

— Отвернитесь, — приказывает он, и они послушно отворачиваются лицом к деревьям.

Когда он снова поворачивается ко мне с самодовольной улыбкой, словно говорящей: «Видишь, какой я всемогущий!», я спрашиваю, какую должность он хотел бы занять.

— Не знаю, — отвечает он. — Я всегда хотел быть судьей. Главный судья Влад Мерво. Да, это звучит превосходно.

— Ты будешь прекрасным судьей, — вру я, заметив, что Кэролайн почти освободилась. Его лицо приближается ко мне так близко, что я вижу темно-серые ободки вокруг его зрачков. Взяв мою руку, он Подушечками пальцев пробегается по моей ладони.

— Знаешь, ты не совсем безнадежна. Мы вместе поработаем над стилем одежды.

«Успокойся, мое взволнованное сердце». Теперь, когда Влад так близко, я уже не могу видеть Кэролайн. Я надеюсь, что, освободившись, она побежит прочь. Просто побежит прочь. И тогда, будучи уверенной, что она в безопасности, я совершу удар с помощью моей ложки.

Беседа о карьерном росте настроила Влада на любовный лад. Он придвигается, пытаясь прижать меня к себе, и я инстинктивно отступаю назад, пока не упираюсь спиной в ствол дерева. Черты его лица расслабились, и теперь он смотрит на меня с ленивым удовольствием. Капли дождя, барабанящие по кронам деревьев, заглушают почти все остальные звуки. Вокруг так много шорохов, что трудно определить, какой из них издает Кэролайн. Я опираюсь спиной о дерево, вцепившись в кору ногтями, и встаю на цыпочки, чтобы исподтишка посмотреть ему за спину. Но это оказывается ошибкой. Его брови сдвигаются, сигнализируя о подозрениях, и он начинает поворачивать голову. Мне нужно остановить его. Но как?

Метнувшись вперед, я хватаю его за голову и тяну к себе. Но не успеваю я отвлечь его эротичным поцелуем в щечку, который вошел бы в анналы истории соблазнительниц, как он поворачивает голову и прижимает губы к моему рту. Его губы холодные, влажные и немного... соленые. Боже. Боже. Какая мерзость. Я вцепляюсь пальцами в его рубашку, но не потому, что плавлюсь от наслаждения, а потому, что это помогает мне не оттолкнуть его прочь, когда его губы начинают медленно двигаться. Надеюсь, что Кэролайн сейчас уже бежит прочь со скоростью ветра. Да, со скоростью ветра.

Мы вдруг со скрежетом ударяемся зубами. Он кусает меня за губу. Я чувствую острый укол боли, как от укуса пчелы, и у меня перехватывает дыхание. Резко отстранившись, я, не раздумывая, бросаюсь в сторону — не будучи знакомой с плюсами и минусами вампирских любовных игр, я твердо намерена избежать любых «действий», которые должны последовать за поцелуем. Я поворачиваюсь к нему, готовая либо защищаться, либо извиняться. Сначала мой мозг отказывается осознавать картину, которую я вижу перед собой. Когда он наконец ее обрабатывает, мне остается только желать, чтобы это была галлюцинация.

Кэролайн запрыгнула Владу на спину, обхватив его за талию загорелыми ногами, и колотит его веткой по голове. К ее плечам и спине прилипли длинные мокрые пряди волос, и слева на шее я вижу свежие кровоточащие раны. Сквозь ее промокшую белую футболку просвечивают голые участки кожи.

— Держись подальше от моей сестры, — кричит она, нанося серию свистящих ударов по шее. — И никогда больше не кусай меня. Мерзость.

Влад без особых усилий мог бы сбросить ее на землю, но сейчас он, видимо, слишком ошеломлен. Сгиб локтя Кэролайн закрывает ему глаза. Спотыкаясь и шатаясь из стороны в сторону, он идет вперед, раскинув руки, и ударяется о дерево. Зарычав, он протягивает руки за спину и хватает Кэролайн за шею с такой силой, что Кэролайн издает писк.

— Эй! Отпусти меня. И стриги ногти хоть иногда, урод. Ты и правда... — не успевает она закончить, потому что начинает задыхаться. Влад душит ее.

Итак, хитрость и обольщение не сработали. Пришло время переходить к плану Б: к открытой, отчаянной и абсолютно безумной атаке. Пока Влад продолжает держать Кэролайн за горло, как провинившегося котенка, я выхватываю свою ложку. Влад не смотрит на меня, а только с улыбкой наблюдает за тем, как корчится Кэролайн. С мучительной медлительностью он начинает поворачиваться ко мне, хвастаясь своей добычей. Небо раскалывает взрыв грома, и я бросаюсь вперед, обеими руками держа перед собой ложку и изрыгая бессмысленные ругательства, по громкости не уступающие воплям Мэла Гибсона в «Храбром сердце».

Его глаза округляются от изумления при виде этой картины, и он роняет Кэролайн. Она ударяется о землю и катится в сторону. Я едва успеваю прикоснуться к его руке, когда он хватает меня за запястья и выбивает ложку у меня из рук. Я слышу свист рассекаемого воздуха и треск, когда она ударяется о дальнее дерево.

Одной рукой схватив меня за шею, Влад швыряет меня на землю. Моя шея изгибается под неестественным и болезненным углом. Я смотрю на то, как Влад протягивает свободную руку и хватает Кэролайн за лодыжку. Он протаскивает ее по мокрой земле и кладет рядом со мной, так что теперь мы лежим лицом к лицу. Первые несколько секунд она только кашляет и захлебывается, не открывая глаз. Когда она открывает их, я вижу, что они лихорадочно блестят нездоровой синевой.

Влад хватает нас за подбородки и рывком поднимает их вверх, так что мы вынуждены смотреть прямо в его искаженное яростью лицо. Он прижимает своим телом мои ноги, и я чувствую, как в них начинает пульсировать кровь. Когда я пытаюсь вырваться, он снова с силой прижимает меня к земле, пока я не начинаю кричать от боли.

— Ты думала, что можешь меня обмануть? — осведомляется он.

Кэролайн начинает плакать. Наши руки зажаты между нашими телами. Я поглаживаю ее руку мизинцем, пытаясь показать ей, что я здесь, что я все понимаю. Я знаю, что это именно то, что я сейчас должна сделать.

— Отпусти ее, и я стану вампиром, —■ говорю я. Став вампиром, я, по крайней мере, смогу оказать ему достойное сопротивление.

— И? — говорит он.

— И я выйду за тебя замуж. И ты станешь Мер... — Внезапно мне приходит в голову одна мысль. — Подожди-ка, если ты сделаешь меня вампиром, не буду ли я Безымянной? И тогда, если мы поженимся, ты всего-навсего снова окажешься Безымянным, — говорю я и тут вдруг понимаю, что в действительности я просто лишаю его последнего довода против того, чтобы убить нас.

Энтузиазм в его глазах гаснет, и я начинаю нервничать. Кажется, ему пришла в голову та же мысль.

— Ты человек, но ты уже Мерво, — сурово говорит он. — Данай поймут, что ты исключение из правил. Своего рода червоточина в законе.