Журнал «Если», 1998 № 02 - Яценко Виталий - Страница 22

— Он застрял.

— Как застрял? Что это значит?

Зеф Даррен указал на пульсирующий курсор, который уже с минуту пребывал в одной и той же точке многоцветного лабиринта:

— Проверь пульс.

Бурбон взглянул на крошечный дисплей, где светились жизненно важные показатели Беккета Ходжа.

— Слишком частый.

— Он чем-то сильно взволнован. Должно быть, у него не ладится с финальной частью. Программисты иногда привязывают свои процедуры к датчикам случайных чисел… нечто вроде пропуска на один день. И он, вполне вероятно, не помнит всех последовательностей… Проклятие!

Зеф злобно уставился на курсор и гипнотизировал его до тех пор, пока тот окончательно не погас.

— Вот дерьмо!

Все было точь-в-точь как в фильмах про Джеймса Бонда. Сперва она долго и безрезультатно стучала в дверь под неодобрительным взглядом своего Вергилия, как вдруг внутри кто-то горестно взвыл. У рассыльного не было электронной карточки для замков, и он отворил дверь могучим ударом ноги. Потом они ворвались в номер, но Марианна оказалась совершенно не готова к тому, что внезапно открылось их взорам.

В комнате находилось трое мужчин. Одним из них был Беккет Ходж — с виртуальным шлемом на голове, сенсорных перчатках на руках, крепко примотанный скотчем к стулу. Второй мужчина тряс его за плечи с такой силой, что у профессора клацали зубы. Третий же просто стоял столбом и…

Но тут у Марианны взыграли все ее женские и материнские инстинкты.

— Ах ты распроклятый сукин сын! — оглушительно взвизгнула она. — А ну убери свои грязные лапы от моего мужа!

Побелевший Лоренс Бурбон немедленно повиновался, однако его сообщник совершил необдуманную попытку дотянуться до софы, где валялся револьвер в кобуре. И дюжему рассыльному это сильно не понравилось.

Очнувшись, Бек удивился сразу двум вещам: что он еще жив и что находится в госпитале. У двери стоял вооруженный часовой, а в уголке палаты полковник Трейнор оживленно беседовал с Марианной.

— Где Бурбон? — с натугой прохрипел он.

Марианна склонилась над ним с озабоченным видом.

— Не рановато ли для разговоров, дорогой?

— Я хочу…

— Я знаю, чего ты хочешь. Бурбон в армейской каталажке. А все благодаря твоей разумнице-жене и бравому рассыльному по имени Фрэнк! Думаю, стараниями полковника Трейнора и его приятелей из ЦРУ твой Бурбон задержится там надолго.

Бек перевел взгляд на полковника и захрипел:

— Они… они… — Он показал жестом, что желает промочить горло, и Марианна подала ему стакан воды. — Они подключили меня к ICBM с помощью какой-то особой ВР-системы… Они хотели, чтобы я сломал… сломал свои собственные коды и…

Полковник кивнул.

— Мы так и поняли, когда разобрались в их системе. Она… чрезвычайно изощренная! Наши специалисты даже не предполагали, что обычную ВР-амуницию можно настолько модифицировать.

— Но почему? Издатель… Директор…

— Деньги. Мистер Бурбон действительно работает в издательстве, но он всего лишь мелкий, малооплачиваемый редактор. Что касается Даррена, то никакой он не директор, а компьютерный эксперт. И состоит на службе у террористической группы Шалом-Шалаам, где заправляет Ибрагим Икс.

— Не может быть… Ибрагим?

Бек быстро взглянул на Марианну, на лице которой аршинными буквами было написано: А ЧТО Я ТЕБЕ ГОВОРИЛА?

— Бурбон работал над его рукописью, — сказал Трейнор. — Но мистер Икс сделал неважный выбор. Если Зеф Даррен настоящий профессионал, то Бурбон всего лишь жадный до звонкой монеты дилетант. Он даже не подумал о том, что может быть арестован, так что раскололся моментально. — Полковник немного помолчал и спросил: — Если честно, профессор, как далеко вы зашли?

— Слишком далеко, — признался Бек, облизнув губы. — Я выполнял последние протоколы, когда… мне показалось… то есть пришло в голову…

Полковник озабоченно нахмурился.

— Но вы же остановились? Значит, все-таки узнали свои коды?

— Нет, не узнал… Но я узнал свое детство.

— Простите, не понял?

Профессор устало улыбнулся.

— И не поймете. Боюсь, для этого надо побывать внутри программы.

Когда Трейнор ушел, Марианна присела к нему на кровать и взяла за руку. Блаженно ощутив легкий запах ее духов, Бек открыл один глаз и сказан:

— Ты была абсолютно права. Бурбон действительно связан с Ибрагимом. А я даже представить такого не мог… У меня и впрямь не хватает воображения. Ужасный недостаток для человека, который желает писать фантастические романы.

— Скажи, на что это было похоже?

— На волшебство. На сон. На кроличью нору, куда упала Алиса. Только это была моя нора, там было все из моего детства… Вот почему я в конце концов узнал программу. Игры, в которые я играл, книги, которые читал… картинки, загадки, кафельный пол, старая лестница… И главное, клоун. Клоун в погребальной часовне!

Марианна скорчила рожицу.

— И ты еще твердишь о недостатке воображения?!

— Гм… А когда ты наконец скажешь: «Я же тебе говорила»?

— А надо?

— Боже, я понял!

— Что?

— Мой роман… Сефтон-Хауз никогда не собирался печатать мой роман!

— Откуда ты знаешь? Может, Бурбон просто воспользовался законным поводом вступить с тобой в контакт?

— Вряд ли. Меня просто надули, а я со своей пресловутой наивностью чуть было не преподнес им секреты правительства. — Он снова закрыл глаза. — Но самое худшее… Думаю, они меня чем-то опоили и внушили недоверие к тебе… и всякие мысли про вас с Руби. Им просто нужно было убрать тебя с дороги.

— Дорогой, ты уверен, что это было хуже, чем рисковать секретами дяди Сэма? Очень мило с твоей стороны. Но глупо. Кстати, о дяде Сэме. После маленького инцидента с Бурбоном полковник Трейнор и его друзья всерьез задумались над проблемой заряженного ружья.

Профессор открыл глаза и усмехнулся.

Забавно. Я все-таки сыграл роль секретного агента. Такого секретного, что сам не знал об этом. Позвольте представиться, агент 01 — бинарный шпион!

— Ты можешь написать об этом книгу.

— Наверное, могу. Но кто ее купит?

Когда новости о виртуальной атаке и последующем аресте Ибрагима Икса стали всеобщим достоянием, у электронной двери Беккета Ходжа выстроилась целая очередь издателей. Профессор оценил предложения с помощью своего нового литературного агента и согласился на крупную сумму, предложенную солидным издательством, славящимся своими технотриллерами.

К этому контракту он отнесся вполне спокойно, ибо речь шла отнюдь не о фантастике, а о добротной документальной книге, которая — благодаря фамилии автора — наверняка попадет на полки всех университетских библиотек и специализированных компьютерных магазинов. Впрочем, учитывая сенсационность материала, у нее также были весьма недурные шансы продержаться какое-то время в начале списка бестселлеров.

По крайней мере, таковы были перспективы, покуда в дело не вмешался Пентагон в лице беспрестанно извиняющегося полковника Трейнора.

— Мне искренне жаль, профессор Ходж, но мы просто не можем позволить вам опубликовать эту книгу. Слишком много информации о нашей сторожевой системе и ее…

— Уязвимости? — подсказала Марианна.

— Я хотел сказать, о ее внутренней структуре.

— Но если вы запретите публикацию…

Публика поднимет страшный шум, — закончил за нее полковник. — И будет совершенно права. Именно поэтому мы позволим опубликовать книгу при обязательном выполнении двух условий.

Бек встрепенулся.

— А именно?

— Прежде всего, вам придется ее основательно переработать. Я хочу сказать, беллетризировать. Измените имена, обстоятельства и последовательность событий, придумайте другие загадки…

На лице профессора проступило изумление.

— Но ведь каждый, кто следил за новостями, сразу догадается…

— А вот и нет! Потому что второе условие — отсрочка публикации.

— Как отсрочка? И надолго?

— Года на три… или на такой срок, который вам понадобится, что. бы полностью перестроить сторожевую систему.