Журнал «Если», 1998 № 02 - Яценко Виталий - Страница 23

23

— Полностью?..

— На самом деле вам придется создать две системы — одну для бое. головок, другую для ракет. Мы пришли к выводу, что их следует разделить… э-э-э… некоторой дистанцией.

— Но через три года ни один издатель не заинтересуется моей книгой!

Трейнор пожал плечами.

— Боюсь, что у вас все равно нет иного выхода, профессор. Мне очень жаль, но мы не можем позволить вам опубликовать книгу сейчас. Даже в виде художественного произведения.

Бек кивнул. Он продолжал кивать, как китайский болванчик, и после ухода Трейнора.

— Ты должен радоваться, — заметила Марианна, — ведь они разряжают ружье.

— Наверное, должен. Но я чувствую себя слишком опустошенным… и очень глупым. Ну почему я поддался на лесть Бурбона? Что заставило меня поверить, что я могу писать романы? Боюсь, что Терри Лэнс был прав… Мне следует писать лишь о том, что я хорошо знаю.

Марианна фыркнула.

— Терри Лэнс прекрасно справляется с учебниками, но не отличит хорошей фантастики от поделки. Кроме того, ты уже сочинил художественное произведение! Просто ты встроил его в национальную систему обороны.

Бек не мог не расхохотаться, и Марианна, которой ничего не надо было объяснять, охотно присоединилась к нему. В самом деле, что за ирония судьбы: писать романы, как программист, и программировать, как писатель-фантаст!

Профессор все еще улыбался, когда устало опустил голову на подушку. Он не знал, сможет ли уговорить издателя на литературную версию, которой к тому же придется ждать три года. Зато он знал абсолютно точно, что будет писать и книги, и программы — все сразу, одновременно и параллельно…

Завтра же и начнет.

Сергей Лукьяненко

ИГРЫ, КОТОРЫЕ ИГРАЮТ В ЛЮДЕЙ

(история болезни)

Глубоко ошибаются те, кто считает компьютер средством производства. Хитромудрые хакеры, проникающие в тайны чужих программ, трудолюбивые программисты, помогающие просчитать годовой баланс для предприятия, — все это, конечно, есть…

Но не это главное, друзья!

Давным-давно, когда компьютеры были большими, а программы для них маленькими, возникла эта зараза — компьютерные игры. Насколько я понимаю, возникла она самопроизвольно, как амеба в горячих девонских морях Но вариант потустороннего вмешательства в этот процесс я тоже не рискну исключить, уж больно жизнеспособными оказались первые электронные уродцы. Ну что, скажите на милость, интересного в процессе движения одной тусклой точки по составленному из палочек лабиринту'?

Откуда же брались крики, оглашавшие ночами вычислительные залы?

— Гады, гады! — в исступлении кричит программист, глядя в тусклый зеленый экран вычислительного монстра. Скучает в одиночестве девушка, с которой он обещал провести вечер, стопка перфокарт укоризненно напоминает о важных народнохозяйственных расчетах…

— Все равно пройду, — шепчет программист, человек сказочной, воспетой в «Понедельнике» профессии. И запускает игру снова, ради призрачной надежды побить свой собственный рекорд и записаться на первую строчку в таблице результатов.

Опомнись, друг! Страна ждет от тебя расчетов по чугуну и стали! Тебе понадобится пара минут, чтобы подредактировать таблицу и записать свое имя на первое место! Не бегай от кровожадных точек! Ты сам задавал скорость их движения и знаешь, что от них не уйти!

За окном рассвет… С красными глазами и высушенным «Полетом» горлом программист встает из-за дисплея. Его имя в первой строчке. Он победил.

…Наверное, компьютерные игры — это паразиты вычислительного мира На паразите — паразит, все знаем. Почему бы и вычислительным машинам не обзавестись своими собственными?

Это версия успокоительная. Куда интереснее и страшнее представить, что именно игры и стали венцом эволюции, вытеснив и человека, и рюмку коньяка с лимоном, и всех прочих кандидатов на роль повелителей мироздания.

Ведь если взять по-настоящему хорошую и знаменитую игру, то количество прожитого ею времени приводит в ужас. Вы играли в «DOOM»? Говорите, прошли игру за неделю? Значит, вы умный. Ну так умножьте эту неделю на несколько миллионов… Вам не страшно?

Нет, я понимаю, что в нашей безалаберной стране этой беды не оценивают. Привыкли к авралам и перекурам. Но как мирятся трудолюбивые капиталисты? Неужели и они слабы перед Игрой? И вся деловая хватка и накопленное веками трудолюбие меркнут перед экраном, на котором все больше и больше цветов, точки приобретают фотографически правильные лица, но в общем-то ничего не меняется.

Один бежит, другие догоняют

Нет, надо разобраться Начнем с чего-нибудь общеизвестного: ну, например, игры развивают реакцию, образное мышление..

Слабое утешение.

Ничего они не развивают, кроме близорукости. Умение быстро нажимать на две-три клавиши не поможет даже в машинописи. Способность ловко двигать «мышкой» по коврику в лучшем случае накачает вам кисть А самая точная стрельба по монстрам в подземных лабиринтах ничего не даст при встрече с подонком в подворотне.

В чем же дело?

Первый час, проведенный за игрой в «Warlord», меня не вдохновил По примитивно нарисованной карте бегала фигурка рыцаря. Рыцарь мог захватывать города, создавать в них войска и драться с другими, вражескими рыцарями У игры, правда, было одно замечательное достоинство — в нее можно было играть сразу нескольким людям, совершая ходы по очереди. Для компании, собравшейся выпить пива, это было огромное ДОСТОИНСТВО.

Давно затих институт, в стенах которого мы собрались. Стемнело, кончилось пиво. А мы сидели перед дряхлым «двести восемьдесят шестым» и нападали друг на друга, оглашая тишину удивленными воплями.

— Глянь-ка, на дороге конница хорошо сражается!

— А в горах грифоны!

Когда, наконец, мы стали расходиться, скромный труженик вычислительного фронта Виктор произнес:

— Есть еще получше игры, только для них нужны «триста восемьдесят шестые»… У нас такая машина одна, под замком…

Под зАмком? Каким зАмком, тем, что в горах, или тем, что у моря? А, под замкОм…

Я понял, что пропал.

Ночью, закрыв глаза и увидев рыцаря, летящего над холмами на паре грифонов, я убедился в этом окончательно.

Через неделю моя жена, обеспокоенная странными вечерними отлучками, тоже пошла поиграть на компьютере. Когда через несколько дней ей приснился сон — огромное поле, по которому шествуют плоские фигурки рыцаря и боевых волков, — я убедился: болезнь заразна.

Далее поиски свободного компьютера, на котором можно поиграть, приобрели вид борьбы за выживание. День, проведенный без игры, казался безвозвратно потерянным.

На семинар писателей-фантастов в Тирасполе я поехал с надеждой излечиться. Там не будет компьютеров! Там никто не поддержит разговор об играх! Там будет хорошо!

В первый же вечер мой друг Володя Васильев, стесняясь так, будто говорил о своем первом поцелуе, сказал: