Дэнилидиса - непутёвый герой - Жмыхов Денис Валерьевич - Страница 78

  Начинается! Что тебе не сидится за мужниной спиной?

   - Да, ваша светлость, - повернулся ко мне всем корпусом Телеремнар, - я целиком и полностью поддерживаю свою супругу в её желании. Мы будем польщены.

  Конечно, сказал бы ты что-нибудь против при честном народе. Подкаблучник, блин!

   - Присоединяюсь. - Раздалось слева.

  Я резко обернулся, уперевшись в рыбий взгляд эрцграфа, где еле заметно промелькнула ехидная искорка. Улыбаешься, гад! Тебе-то оно зачем???

   - Ох, я даже и не знаю... - начал я вежливо отнекиваться.

   - Протесты не принимаются! - Весело перебила меня княгиня. - На каком инструменте вы играете, маркграф?

   - На гитаре, - ляпнул я не подумав, - да и то - давно не практиковался.

   - На чём? - Подкрашенные бровки взметнулись вверх.

   - Ну, это.... - промямлил я, лихорадочно окидывая взглядом входящих во вкус музыкантов и с ужасом отмечая, что на некоторых пузатых подобиях гитар с выгнутыми грифами играют целых трое. Влип.

   - Вот что-то наподобие этого. - Убито сказал я, вяло кивая головой в сторону двольной жизнью троицы.

   - О! - в радостном удивлении воскликнула княгиня, - Вы играете на кинтаре?!

   - Ну... да, - продолжал мямлить я, понимая, что попал, так попал, - только не совсем на такой.... таком инструменте...

   - Даг! - Уже не слушая мои невнятные рассусоливания, Элсиленна зачирикала, повернувшись к слуге. - Приведи сюда одного из музыкантов, играющего на кинтаре. Да поживее!

  Слуга с поклоном удалился, а княгиня одарила меня ослепительной улыбкой, в ответ на которую я лишь кисло улыбнулся, лихорадочно соображая, как бы поменьше ударить в грязь лицом.

  Даг, паршивец, оказался исполнительным и расторопным: не прошло и двух минут, как перед источающей блеск красоты и мёд улыбок княгиней, застыл в благоговейном поклоне польщённый вниманием музыкант, сжимая в руке изогнутый гриф того самого кинтара.

   - Как твоё имя? - Мелодичный голосок её светлости обрёл металлические нотки.

   - Лойнэль, ваша светлость. - Учтиво ответил музыкант, не поднимая головы.

   - Лойнэль, - требовательно проворковала княгиня, - передай свой музыкальный иснтрумент его светлости маркграфу.

  Музыкант вздрогнул и поднял взгляд, умоляюще глядя то на княгиню, то на меня, явно переживая за свою пузатую гитару и боясь, что высокородные, но невежественные люди что-ниубдь сломают или испортят - потом никакими возмещениями не загладить. Но возразить что-либо Лойнэль не смел и потому безропотно подчинился приказу, опасливо приблизившись ко мне и на дрожащих руках протягивая этот самый кинтар.

  Я милостиво соизволил принять подношение и величавым кивком показал, что музыкант может быть свободен.

   - Ваша светлость, - вновь назойливо защебетала княгиня, одаривая меня очередной сладкой порцией своей улыбки, - мы все внимание.

   - Просим, - поддакнул Телеремнар, в чьих глазах промелькнуло участливое сочуствие. Хоть на том спасибо, эрцграф, вон, так вообще откровенно наслаждается моим замешательством и неминуемым позором. Ну, ничего, гадина столичная, я тебе это ещё припомню!

  Я с видом того ещё знатока критически осмотрел преподнесённый инструмент, прикидывая, как бы поудобней его пристроить, чтобы хоть что-то вменяемое сыграть. Так, корпус довольно выпуклый, значит придётся разместить его между ногами, упирая в живот. Гриф длинноват, но это не проблема, проблема была в отсутствии деления на лады, что приводило к некоторому замешательству при постановке аккордов - но это ничего, можно и на слух подобрать. Выяснилось также, что при подобной постановке инструмента играть на нём можно преимущественно боем и иногда щипком - про переборы можно забыть, что на самом деле ни сколько не огорчало, а можно сказать даже наоборот.

  Так, притирка закончена, трон по моей просьбе слегка отодвинули от стола, с инструментом ознакомлен, для пробы пару раз тренькнул - благо здесь тоже шесть струн, и, с улыбкой взглянув на расположившихся полукругом высокородных слушателей, ударил по струнам и запел:

  Я замолчал, струны ещё вибрировали, сохраняя в памяти новую мелодию, отголоски песни исчезали где-то под самым каменным сводом и затихали в толчках сердца.... И только тут я заметил, что сижу с закрытыми глазами и прислушиваюсь к дробному стуку этого кровавого комочка в груди.

  Я медленно открыл глаза и встретился с задумчивым и слегка растерянным взглядом лучезарной княгини.

   - Ваша светлость, - грудным голосом произнесла она, - вы волшебник? Не смейтесь и не смотрите так, я спрашиваю совершенно серьёзно. Я не всё поняла, но я погрузилась в вашу песню и вашу музыку, я видела низкое тяжёлое небо и крупные капли дождя, я чувствовала запах мокрой земли... Ваша светлость, ответьте!

  Признаться, такое откровение меня слегка озадачило, и что ответить я не знал, лишь хлопая глазами, да оттирая выступивший пот. Ведь я пел на русском языке, который хоть и схож с языком Алденнора, но различия есть и особенно остро они проявляются как раз в стихах и песнях.

   - Ваша светлость, - начал я, - никакой я не волшебник и волшебства тут нет...

   - Тогда что же это? - Требовательно перебила меня княгиня.

   - Просто песня, - всё, что смог ответить я, - одна из двух моих песен, которые я помню наизусть.

   - Прошу вас, спойте и вторую. - Княгиня уже взяла себя в руки и вновь источала возвышенную красоту, щедро сдобренную улыбкой.