Журнал «Если», 2002 № 09 - Тейлор Джон Альфред - Страница 16

— Короче, — сказал Иван. — Чего надо?

— Тебя, Царевич! — последовал истовый ответ.

Оба поклонились. Иван даже кашлянул смущенно. Приятная теплота омыла сердце бывшего железячника. A-а, поняли наконец, какого бойца потеряли?.. Усмехнулся с неловкостью.

— Нет, ребята… Завязал я со Средневековьем. После того, как меня на прошлогоднем турнире засудили, — нечего мне у вас делать… Так Сигурду и передайте.

— Сигурду?..

— Сигурд Бешеная Электричка, — пояснил Иван. — Кто у вас там сейчас шишку держит! А я — все. Ушел к первобытникам. У них хотя бы игра по-честному…

Расстроился, бросил недокуренную сигарету и, не прощаясь, двинулся в ту сторону, где круглился византийски покатый купол крытого рынка. Упрямый, обидчивый, недавно разведенный, Иван в глубине души сознавал, что у первобытников он, скорее всего, тоже долго не задержится…

История его была по нынешним временам вполне заурядна. Сразу после дембеля Ивана занесло на «Хоббитекие игрища», где он, кстати, и познакомился с будущей (ныне — бывшей) своей супругой. Однако вскоре беготня по рощам и беспорядочная рубка на деревянных мечах показались Ивану баловством — и подался он к викингам в клан Белых Волков: смастерил себе на заводе легкий стальной шлем с листовидными прорезями для глаз, кольчугу (не такую, как у плечистого коротышки, а настоящую — из гроверных шайб); заказал бывшему колхозному кузнецу клинок, обошедшийся в добрую сотню «убитых енотов». Полтора года сражался на турнирах, обильно высекая искры из щитов и доспехов; однажды, будучи ошеломлен боевым топором, побывал в тяжелом нокдауне; дважды доходил до финала — и оба раза обжигался на Сигурде Бешеной Электричке.

Жена Ивана Синклиналь (в миру — Вероника) сочла все это изменой Средиземью и в течение полутора лет чуть ли не каждый день закатывала викингу скандалы на эльфийском. Кончилось все, естественно, разрывом.

Разведясь, Царевич под горячую руку разругался еще и с кланом, после чего, как сказано выше, ушел в первобытники.

Там ему, честно говоря, сразу же не понравилось — вместо дубин и каменных топоров они использовали насаженные на древко пустые пластиковые бутылки из-под колы и считали исключительно касания, силу удара не ставя ни во что. Однако слишком уж велика была обида на судей неправедных, нахально отдавших победу Сигурду! Иван, стиснув зубы, махал дурацкой дубиной, воровал огонь у вражеского племени, даже изображал мамонта вернее, пятую часть его. Пятеро игроков, связанные в кружок одной веревкой, снабженные изрядным количеством «хитов» и оцененные черт знает во сколько «чипов», отбивались гулким полым пластиком от наседающих охотников, что, видимо, выглядело в глазах местных дачников достаточно дико, а главное — несолидно…

Поравнявшись с крытым рынком, Иван обратил внимание, что кольчужный шорох и побрякивание по-прежнему следуют за ним по пятам. Обернулся. Незнакомцы бухнулись в ноги. Иван попятился.

— Ребят, вы чего?..

— Смилуйся, Иване Царевичу!.. Не погуби сирот своих…

Со стороны рынка уже приближался милиционер с дубинкой. Небрежно козырнув, обменялся с Иваном рукопожатием.

— Все люди как люди, — с завистью произнес он, косясь на коленопреклоненных незнакомцев. — В кольчугах, с мечами… Один я, как дурак, тут с палкой торчу. — Вновь перевел взгляд на Ивана. — Куда пропал-то? — полюбопытствовал он. — И на прошлой игре тебя вроде не было…

Иван оторопело вгляделся в тугую обветренную ряшку блюстителя порядка.

— Ну ты даешь! — вымолвил он, невольно взгоготнув. — Еле узнал…

Как все-таки форма разительно меняет человека! Выяснилось, что с подошедшим к ним сержантом Валерой (вообще-то его звали Гаральдом) Иван обменялся не одним десятком ударов, а пару раз даже высаживался в Северной Америке.

— Чего не появляешься?

Иван насупился и в двух словах изложил суть дела.

— Зря они… — сочувственно покряхтев, сказал Гаральд-Валера и отвел глаза. — Сурово ты тогда дрался, сурово… Я бы лично тебе победу отдал…

Взгляд его снова упал на незнакомцев.

— А чего на коленях?

— Сигурд мириться прислал…

Сержант заржал.

— Ну хорош дурака валять! Вставайте…

Коротыш и козлобородый переглянулись, поднялись, робко отряхнули колени. Сержант окинул оком незнакомые физиономии.

— Набирает игра обороты, — заметил он. — Вот уже и из других городов едут… Откуда прибыли?

— Я так понял, что из Перми… — сказал Иван.

— А звать как?

— Нас? — испугался козлобородый. Сглотнул, подхватил себя накрест под горло узкими ладонями. — Каныга я… Каныга-Лыга.

— Хм… А ты?

— Фома Беренников, — помаргивая, прогудел коренастый.

И речь у обоих какая-то странная: то ли деревенская, то ли просто нездешняя. Хотя кого только в ролевики не заносит! Поговаривали даже, будто раза два приезжал на игру настоящий боевик из Чечни. А когда его спросили, неужели он там у себя по горам не набегался, член бандформирования, якобы, отвечал: «Ай! Там — работа…» Потом, правда, исчез. Не то зачистили, не то в Грузию ушел…

— Я ж у тебя не документы проверяю! — осклабился Валера-Гаральд. — По игре тебя как зовут?

Плечистый коротыш тревожно сдвинул брови, упер черную с проседью бороду в выпуклую кольчужную грудь. Озадачился.

— Ну, ясно, — подытожил сержант. — Новичок, короче… Только бляху, слышь, смени от греха подальше. Не знаю, как у вас в Перми, а у нас мастера — звери. Пару «хитов» точно снимут…

Стряхнуть посланцев с хвоста так и не удалось. Плелись по пятам до самого дома, божась, что о Сигурде Бешеной… как ее?.. Короче, слыхом не слыхивали! Наконец (это уже перед дверью подъезда) Царевич им поверил. Действительно: какой викинг из клана Белых Волков добровольно напялит на себя долгополый кафтан с пристежным воротником? Стало быть, ролевая тусовка на базе Древней Руси. Играют наверняка без году неделю, иначе бы Иван о них знал…

— И кто у вас там всем заправляет? — не устояв, хмуро полюбопытствовал он.

— Кому ж, опричь тебя? Приходи — и володей!..

Кажется, Ивана звали на царство. Столь высоко он еще не взлетал ни разу…

— А полигон у вас где?

— Ась?

— Полигон! — повторил Иван, начиная терять терпение.

В смятении Каныга наморщил лобик, затем узкое личико его прояснилось.

— А-а… — с облегчением выдохнул он. — Поле — да! Поле — немерено…

Интересно! Не мерено… Не размечали еще, что ли?

А речь у них, скорее всего, деланная. То есть ребята уже в игре…

Не иначе разработчики прикололись: усложнили сценарий, подкинули для разнообразия фантастический элемент — скажем, дали задание двум русичам проникнуть в город будущего…

Ну, это у нас запросто! Случалось кое-что и покруче. Один из Саратова рассказывал: мастерам взгрустнулось — так они взяли и ввели новый персонаж — Саблеухого Кролика. Присвоили ему чертову прорву «хитов», но передвигаться разрешили только прыжками. Кого коснется ухом — все! Наповал. Бери меч за кончик и иди в Страну Мертвых… А Кролик этот по жизни служил в спецназе. Еле успел на игру — террористов тогда ловили, даже переодеться было некогда… И вот представьте: солнечный денек, опушка, полно кругом грибников, как вдруг — шум, лязг, топот! Проламываются сквозь кусты воины в кольчугах, в шлемах — и удирают, вылупив глаза. А за ними скачет на манер кенгуру спецназовец с поролоновыми кроличьими ушами…

Честно сказать, подобные приколы Ивану решительно не нравились. В игре его прежде всего привлекала героика.

— И когда я вам нужен?

— Ныне, Царевич! Стоном без тебя стонем…

Иван крякнул.

— Ладно… — проворчал он. — Тут пока подождите. Пойду оденусь…

Делать ему так и так было нечего. Завод остановили неделю назад, а народ разогнали в отпуска. Впрочем, заводские придурки все равно собирались что ни день у проходных — митинговали, протестовали… Но в такие игры Иван не играл.

Поднявшись на второй этаж, с омерзением оглядел убогую тесную комнатенку, доставшуюся ему по обмену после развода по-эльфийски. Ковер на полу не умещался — края загибались! Иван протиснулся к деревянному надежно сколоченному стояку, на котором заботливо укрытые дерюжкой висели дождавшиеся своего часа доспехи, — и принялся облачаться.