Звезда гарема - Лей Тамара - Страница 68

Глава 26

– Я не вижу Люсьена, – шепнула Александра сестре.

Нахмурившись, та поднялась на цыпочки и посмотрела поверх голов женщин, столпившихся возле стола и рассматривающих знамена победителей в сражениях и шлемы крестоносцев.

– Вон он, – сказала Мелисса, указывая на дальний конец стола, где золото знамен де Готье на красном фоне трепетало от утреннего бриза.

Александра кивнула.

– Да, вижу, но почему его знамена последние в ряду?

– И ты еще спрашиваешь после того, что случилось вчера? Такое наказание придумал Джеймс.

– Понимаю, – пробормотала Александра.

– Ой, смотри! – воскликнула Мелисса. Убирают шлем сэра Саймона.

По толпе женщин пронесся возбужденный гомон. Они пытались угадать, что кроется за этим действием.

– Не понимаю, – призналась Александра.

– Это значит, что леди обвинила его в неприглядном поступке, – объяснила сестра, – и поэтому его вычеркнули из списка.

– И ему не позволят участвовать в состязаниях?

– Нет, только смотреть. Хотя, я думаю, чувство стыда заставит его уехать отсюда.

Некоторое время девушка обдумывала этот вариант, поможет ли он предотвратить сражение между Люсьеном и Джеймсом, но, вздохнув, она отвергла его. Ее действия только подольют масла в огонь, и де Готье совсем обезумеет. Если ему не дадут возможности участвовать в турнире, пользуясь тупым оружием, то он, несомненно, возьмется за острое копье.

Растолкав женщин и оттеснив в сторону двух пожилых дам, она сумела рассмотреть изящные головные уборы рыцарей.

Пока сестра щебетала, любуясь шлемами, Александра, наклонив голову, нашла тот, который вскоре украсит голову Люсьена. Шлемы с красными и золотыми перьями лежали прямо перед ней, рядом со знаменами де Готье.

Женщины начинали постепенно расходиться, направляясь к трибунам, чтобы полюбоваться на церемонию открытия турнира. Тем временем Александра решила воспользоваться представившейся возможностью и подойти поближе. Подобрав юбки, волочившиеся по земле, так как после вчерашнего приема она решила больше не укорачивать их и не пользоваться косметикой, девушка рассматривала великолепные доспехи де Готье.

Думая, что никто не обращает на нее внимания, Александра протянула руку и дрожащими пальцами дотронулась до шлема, который, как ей показалось, принадлежал Люсьену, и ощутила тепло металла под рукой.

«Солнце», – догадалась девушка, удивляясь, что не заметила этого раньше. Взглянув на небо, она увидела, что облака постепенно расходятся и появляется золотой диск светила. Александра засияла от счастья. Наконец-то земля Англии выкалывает ей свое гостеприимство.

– Он победит вашего отца.

Девушка быстро обернулась, ее глаза встретились с другими – голубыми, окаймленными чудесными длинными ресницами. Винцент де Готье стоял перед ней.

– Вы со мной разговариваете? – спросила она, благодаря Господа за то, что мужчина стоял у противоположного конца стола.

– Да.

– Почему?

Его лицо осветила восхитительная улыбка, совсем такая, как ее описала Мелисса.

– Любопытно.

Девушка вопрошающе подняла брови. Улыбка мужчины стала еще дружелюбнее и шире.

– Мой брат очень изменился после возвращения с войны, – пояснил он. – Теперь я начинаю понимать, почему.

Он намекает на то, что она несет ответственность за эти перемены? Это слишком громко сказано. Если Александра и затронула жизнь Люсьена, то лишь слегка и на короткое мгновение, без последствий, что и доказали последние недели его молчания и последний вечер откровенного презрения.

– Мне кажется, что причину надо искать в другом месте. Если говорить точнее, то это война на земле Франции и страшное рабство сразу после нее. Вот где нужно искать ответ на ваш вопрос, сэр Винцент.

Улыбка начала постепенно исчезать с его лица.

– Я другое имел в виду. Это я понимаю.

– Очевидно нет, – возразила девушка.

В этот момент подошла Мелисса.

– А, это ты, – так она приветствовала Винцента. Ударь она его, оскорбление было бы меньшим.

– Леди Мелисса, – мужчина склонил голову. Ее губы превратились в одну тонкую линию. Должно быть, брату Люсьена показалась смешной эта ситуация, потому что он снова улыбнулся.

– Леди, я покидаю вас, – произнес Винцент и удалился.

– Негодяй, – пробормотала Мелисса, глядя ему вслед сузившимися глазами.

– Он тебе не нравится, да? – поинтересовалась Александра.

Сестра взглянула на нее.

– Это мягко сказано. То, что я не должна выходить замуж за этого торговца дешевыми шлюхами, говорит, что Бог на свете есть.

– А сейчас кто несет ересь? – подзадорила Александра родственницу.

Та сморщила носик.

– Но это же правда! Из него получился бы никчемный муж.

Однако дальше распространяться на эту тему она не стала, оставляя сестру мучиться от любопытства. Терзания Александры возросли в несколько раз, когда она вспомнила, что Мелисса питает слабость к красивым мужчинам.

– Но ты наверняка считаешь его привлекательным? – не выдержав, спросила она.

Пожав плечами, Мелисса потрепала в руке золотое перо из шлема Люсьена.

– А кто может сказать обратное? Но Винцент безответственен и неверен, его единственное достоинство – его внешность, это может вскружить голову женщинам и обмануть их. Боже милосердный, я выйду замуж только за мужчину, который умеет распоряжаться деньгами и будет делить ложе только со мной.

Да, милосердный Боже! Александра восхищалась христианским законом иметь одну жену и одного мужа, тогда как в Алжире мужчина мог держать целый гарем, однако она уже знала, что англичанин имел право спать не только с женой. И в то же время они отрицали многоженство – лицемеры!

– Тебе туго пришлось бы в гареме, – произнесла она, вспомнив, с каким жадным любопытством слушала сестра рассказы о том экзотическом мире.

– Ты так думаешь?

– Конечно.

Мелисса нарочито тяжело вздохнула.

– Ну, придется мне оставаться в Англии.

– Приготовиться участникам турнира! – раздался зычный голос невидимого герольда, пробиравшегося через ряды палаток и поднимавшего рыцарей.

Взяв сестру под руку, дочь Агнессы повела ее к шатрам.

– Подожди, – остановила ее Александра. Освободив руку, она вновь вернулась к шлему Люсьена. Принимая во внимание слова, которыми они вчера обменялись, с ее стороны было большой глупостью делать то, что она намеревалась совершить, по она не могла иначе. Повернувшись спиной к основной массе собравшихся, она быстро перекрестила прорезь для глаз на забрале.

– Да защитит тебя Бог, – прошептала она и вернулась к сестре.

– Что это ты делала? – спросила та. Александра взяла ее за руку.

– Ничего. В шатер? Подруга поморщилась.

– Ты странная.

– Очень.

Смирившись с неопределенным ответом Александры, Мелисса кивком головы указала на шатры, которые были уже переполнены.

– Мы опоздали. Мама будет недовольна.

Ее родственница молча сокрушалась, что их не посадят рядом с другими дамами. Для семьи Байярдов и остальных высокородных персон отвели место в центральном шатре.

К несчастью, там же находился епископ Арми и ему со своего места было очень удобно общаться С Александрой и наблюдать за ней. Рядом с ним сидела Агнесса, натянуто улыбаясь, следила за каждым движением падчерицы с терпением и открытой яростью ястреба, выслеживающего добычу.

Месса закончилась, и сразу после нее объявили парад. Александра никогда прежде не видела ничего подобного. Как устроитель турнира, ее отец шествовал первым. Блистательный в своем голубом одеянии – цвет Байярдов, он шел впереди, за ним следовали четыре церемониймейстера, старшие рыцари, выбранные для проведения состязаний. Далее следовали герольды, объявлявшие участников.

Рыцари в сверкающих боевых доспехах разбились на пары и стояли в ожидании друг против друга. Хотя облачение рыцарей-вассалов было поскромнее, но некоторые носили полные боевые доспехи, закрывавшие шею и лицо, а их лошади имели прекрасно сделанные намордники, двойные поводья и богато украшенные попоны.